Цзян Сюй расписался, вышел из школьных ворот и уже собирался идти прямо домой, как вдруг заметил притаившегося сбоку от входа Се Хуая. Тот сидел в таком месте, что его было крайне трудно разглядеть, и если бы Цзян Сюй не оглянулся на прощание, то вообще не увидел бы, что там кто-то есть.
Неужели Се Хуай еще не ушел?
Цзян Сюй направился к Се Хуаю, видя перед собой лишь его соглубленную спину, и мысленно гадал, что же Се Хуай делает здесь один.
Подойдя ближе, он намеренно издал немного шума, опасаясь испугать Се Хуая резким звуком.
Се Хуай очевидно услышал его: стоило ему бросить взгляд на подоспевшие туфли, как он успокоился и снова повернулся к своему занятию.
— Се Хуай, ты что делаешь? — Цзян Сюй уже стоял рядом с ним.
Се Хуай потянул за край школьной формы Цзян Сюя, призывая того присесть вместе с ним.
Видя, что собеседник не двигается, Се Хуай приложил чуть больше усилий, и в конце концов Цзян Сюю не оставалось ничего иного, как присесть рядом.
— Смотри, — Се Хуай указал на газон.
Проследив за его взглядом, Цзян Сюй заметил крошечного черного щенка. Из-за угольно-черной шерсти он практически сливался с ночной темнотой, поэтому Цзян Сюй и не заметил его поначалу. Щенок выглядел от силы на полмесяца от роду и как раз уплетал то, что ему кто-то дал.
Этим кем-то, разумеется, был Се Хуай.
— Я заметил его, как только вышел, — произнес Се Хуай. — Вижу, животик совсем пустой, вот и попросил у дяди-охранника стаканчик козьего молока в порошке.
— Хочешь приютить? — спросил Цзян Сюй.
Се Хуай не стал отрицать:
— Такого милого щенка — конечно, хочу! Была не была, сначала заберу домой, а там видно будет.
С этими словами он подхватил щенка и прижал к груди, страшно боясь уронить.
Цзян Сюй смотрел на эту на редкость идилличеную картину, а затем перевел взгляд на черного малыша в руках Се Хуая. Щенок осквернил его оскалом крошечных зубов, словно демонстрируя свой норов.
Черт, Цзян Сюй едва сдержался, чтобы не выругаться про себя. С самого рождения он еще никому не завидовал, но сейчас ему почему-то стало завидно этой собаке...
Черный щенок словно угадал мысли Цзян Сюя: он тут же повернулся в объятиях Се Хуая, выставив в сторону Цзян Сюя зад и покачивая хвостом.
Цзян Сюй: «……»
Он-то был человеком, но эта собака вела себя и правда по-собачьи.
Се Хуай замедлил шаги и поравнялся с Цзян Сюем. Он спросил:
— У тебя есть что-нибудь любимое из еды?
Цзян Сюй приподнял бровь:
— К чему этот вопрос?
— Не хочешь — как хочешь, — с равнодушным видом бросил Се Хуай.
Цзян Сюй ответил:
— Я люблю всё, что любишь ты.
Се Хуай опешил: «??»
В смысле — всё, что он любит, любит и Цзян Сюй?!
— Ну ладно, — уши Се Хуая слегка покраснели, и он тихонько кашлянул. К счастью, была ночь, и разглядеть чужое смущение никто бы не смог.
События на Празднике середины осени казались стертыми — о них никто не заикался и никто больше не вспоминал. И хотя у Се Хуая накопилось множество вопросов к Цзян Сюю, он никак не решался их задать, поэтому ему оставалось лишь притворяться, будто ничего не произошло.
У ворот жилого комплекса они разошлись в разные стороны, и Се Хуай отправился домой вместе со своим черным щенком.
На следующий день, еще до того как Се Хуай успел проснуться, телефон взорвался трезвоном — мелодия будильника зазвучала на разные лады по всей спальне.
Раздраженно потерев волосы, Се Хуай приподнялся на постели. Рука в суставах плохо слушалась и тупо ныла: такое за последнее время случалось уже не впервой, и Се Хуай всерьез заподозрил у себя артрит.
Он решил при первой же возможности заглянуть в больницу на обследование.
Потянувшись за телефоном на прикроватной тумбочке, Се Хуай увидел, что в чате класса уже висит больше девяноста девяти непрочитанных сообщений. Он искренне сомневался, что эти люди вообще ложились спать. Который час? Шесть утра! Разве можно в такую рань лишать людей сна?!
Мысленно взревел Се Хуай.
Он не привык отключать звук на телефоне перед сном на случай важных звонков или срочных известий, а уж классный чат и вовсе нельзя было ставить на беззвучный режим — все школьные объявления скидывали туда. И хотя Цзян Сюй всегда дублировал ему всю важную информацию лично, Се Хуай не хотел лишний раз доставлять ему хлопоты.
Выйдя из спальни, он заметил у двери небольшой лежак, где сладко спал щенок. Се Хуай легко коснулся кончика собачьего хвоста, после чего поднялся и направился в ванную приводить себя в порядок.
Место для совместного сбора выбрали на Площади Века. От дома Се Хуая туда можно было добраться на автобусе всего за полчаса.
Приготовив себе незатейливый завтрак и разведя в мисочке козье молоко для щенка, Се Хуай управился со всеми делами только после семи.
Достав телефон, он написал Цзян Сюю:
— Во сколько выдвигаешься?
Цзян Сюй ответил незамедлительно:
— А ты во сколько планируешь?
Мяч снова оказался на половине поля Се Хуая.
Поразмыслив немного, Се Хуай напечатал:
— Наверное, в девять.
— Хорошо, пусть в девять, — согласился Цзян Сюй.
Уголки губ Се Хуая чуть приподнялись, а на душе стало легко и радостно.
В девять часов ровно Се Хуай вышел из дома, предварительно налив щенку свежей порции молока в миску — когда малыш подрастет чуть сильнее, можно будет переводить его на другую еду.
К моменту, когда они с Цзян Сюем прибыли на место, не хватало еще около десятка человек.
Компания планировала пообедать китайской кухней, а вечером отправиться на барбекю.
Классная руководительница Яо Вэньцзин отсутствовала, к тому же это был их первый общий сбор, поэтому все расслабились: столы ломились от пива, а десять девочек заняли целый стол отдельно от остальных.
Подобные классные посиделки были для них в диковинку — всё-таки впервые. Некоторые парни не рассчитали силы и вусмерть напились, завалившись спать прямо на диванах.
Несколько ребят уснули, прислонившись головами друг к другу и обнявшись вповалку, а кто-то бормотал пьяный бред, вызывая всеобщий хохот. Остальные тут же достали телефоны, чтобы запечатлеть картину на память и показать ее горе-выпивохам, когда те протрезвеют.
К полудню разошлась еще часть одноклассников: у кого-то возникли срочные дела, а кто-то так и не протрезвел.
Шашлычная принадлежала семье Лу И, и филиалы этой сети были раскиданы по всей стране — по слухам, бизнес приносил огромные деньги.
— Братуха Хуай, братуха Сюй, вы что, совсем не пьете пиво? — обратился к ним Лу И. — А что тогда будете? Здесь есть всё что душе угодно, выбирайте любое.
— Какое еще пиво, ты знаешь, что алкоголь вредит здоровью? — с видом умудренного опытом старца поучительно произнес Се Хуай, хлопая Лу И по плечу. — Сам посмотри на себя: росту еще и метра восьмидесяти нет, а ведь ты сейчас в самом разгар роста. Всякую алкашню лучше даже не трогай, вырастешь — еще успеешь напиться.
http://bllate.org/book/27055/3264958
Готово:
