Готовый перевод Guest Half-Destined to Cultivate / Случайный покровитель: Горький вкус любви: Глава 5

Хань Линчунь бросил взгляд на Жун Чжэня, проследил за его взглядом на Чэнь Суйюня, легко постучал кончиками пальцев по столешнице, но ничего не сказал.

— Раз уж так, то я возьму на себя роль хозяина, устрою сегодня вечером здесь застолье и приглашу вас. Считайте это знаком приветствия и залогом приятного отдыха после столь долгой дороги, — Хань Линчунь посмотрел на Жун Чжэня.

Жун Чжэнь, разумеется, согласился. Поскольку здесь находился и Чжао Цянь, Хань Линчунь заодно пригласил и его:

— Чем больше друзей, тем веселее.

Это привело Чжао Цяня в крайнее воодушевление, и он поспешно заверил, что обязательно будет.

Выйдя из комнаты Чэнь Суйюня, Жун Чжэнь взглянул на Чжао Цяня:

— Стоило ли так убиваться?

Чжао Цянь сгнал с лица возбуждение и с улыбкой произвел:

— Не смешите молодого господина Жуна. Вы же не знаете, кто в Шанхае не мечтает познакомиться с господином Ханем? Раньше, чтобы пригласить господина Ханя, непременно приходилось сначала позвать Чэнь Суйюня. Последние два года Чэнь Суйюнь почти не выходит из дома, так что увидеть господина Ханя стало и вовсе трудно. Если мои друзья узнают, что сегодня я сижу за одним столом с господином Ханем, они только и будут делать, что заискивать передо мной.

Жун Чжэнь усмехнулся и промолчал. Он совершенно не скрывал своего пренебрежения к подобным попыткам подслужиться и угодить. Чжао Цяню было всё равно: в конце концов, тот — молодой господин из влиятельной семьи, для него естественно смотреть на всех свысока.

— Кстати, — спросил Чжао Цянь, — кого молодой господин намерен пригласить на сегодняшний вечер? Можно уже отправлять записку.

Жун Чжэнь поинтересовался:

— Обязательно кого-то звать?

Чжао Цянь пояснил:

— На таких застольях у каждого при себе есть возлюбленная. Если молодой господин никого не позовёт, это будет выглядеть неприглядно.

Жун Чжэнь ничего не ответил.

Чжао Цянь знал, что тот положил глаз на Чэнь Суйюня, но у Чэнь Суйюня уже был покровитель, а Хань Линчунь вовсе не собирался уступать. Если бы Жун Чжэнь явился на банкет в одиночку, это бы выглядело так, будто он намеренно соперничает с Хань Линчунем.

Подумав немного, Чжао Цянь предложил кандидатуру:

— Как насчет Линь Сяотан? Хороша собой и нравом спокойна.

Жун Чжэнь равнодушно кивнул:

— Пусть будет она.

В четыре часа пополудни Чжао Цянь был уже на месте — он снова привёл Чэнь Ланьхуа. Поднимаясь по лестнице, он столкнулся с Жун Чжэнем, который был одет в модный черный костюм, а под руку его держала красавица в ципао Линь Сяотан. Двадцатилетняя Линь Сяотан облачилась в ципао из нежно-розового шелка с вышитыми цветами бегонии, на плечах у нее была наброшена меховая накидка, и она грациозно ступала рядом с Жун Чжэнем.

Все вместе они поднялись наверх, в просторную и светлую гостиную, где под потолком сияла роскошная хрустальная люстра. В центре стоял длинный стол из красного дерева, покрытый скатертью, на котором были расставлены тарелки, чашки и бокалы, а салфетки из тонкой пряжи были сложены в причудливые бутоны и воткнуты в стеклянные стаканы. На серебряных подсвечниках горели белые свечи — не слишком ярко, лишь для того, чтобы создать нужную атмосферу.

Хань Линчунь сидел во главе стола, пальто было небрежно перекинуто через спинку стула, а рукава рубашки закатаны на пару оборотов, обнажая плавные линии запястий. Откинувшись на спинку стула, он непринужденно и расслабленно беседовал с Чэнь Суйюнем.

За столом также присутствовали несколько друзей Хань Линчуня. Один из них, по имени Цзи Чжисинь, был одет в длинный халат, носил очки, а на груди у него на серебряной цепочке висели карманные часы. Другой, по имени Яо Цзя, отличался молодостью и занимал какую-то синекуру в Финансовом управлении, являясь на деле отъявленным мажором. Жун Чжэнь познакомился с ним за выпивкой сразу же по прибытии в Шанхай.

Хань Линчунь представил им Жун Чжэня. Цзи Чжисинь пожал ему руку и сказал:

— Я давно о вас слышал. Когда я учился в университете, ваш батюшка был моим преподавателем, а позже, уехав за границу на магистратуру, я учился вместе с вашей младшей тетушкой.

Жун Чжэнь ответил на приветствие:

— Здравствуйте, дядя Цзи.

Цзи Чжисинь громко рассмеялся:

— Всё благодаря знакомству с Ханем Си, это из-за него я тоже разом стал старше по возрасту.

Яо Цзя усмехнулся:

— О, тогда я последую за Жун Чжэнем и буду звать вас просто дядюшкой А-Си. Уж лучше буду моложе, чем позволю состарить себя.

Все дружно рассмеялись.

Жун Чжэнь, Чжао Цянь и остальные заняли свои места. Приглашенные спутницы тоже кто сидел, а кто стоял позади. Гости привели с собой лишь по одной гуаньжэнь. Во-первых, устраивавший прием Хань Линчунь явился только с одним Чэнь Суйюнем, и остальным было бы не по чину выставлять напоказ большую роскошь. Во-вторых, присутствие всего одной возлюбленной, с которой можно пошутить и посмеяться в оживленной обстановке, делало вечер похожим скорее на светскую беседу, чем на посещение публичного дома — утонченно и без лишнего уклона в разврат.

Чэнь Суйюнь видел все эти тонкие расчеты насквозь, но в душе относился к ним с большим скепсисом.

Яо Цзя, мастер всяческих развлечений, увлек Жун Чжэня игрой в кости, карты и распитием вина.

Жун Чжэнь проиграл и должен был выпить штрафную чашку. Не успел он взять ее в руку, как сидевшая рядом Линь Сяотан перехватила кубок, намереваясь выпить за него.

За застольем спутницы обычно пили за своих кавалеров. Линь Сяотан рассказывала Жун Чжэню о порядках в заведениях чансань и вела непринужденную беседу, походя не столько на гуаньжэнь, сколько на гида.

Внезапно за столом поднялся шум — оказалось, что проиграл Хань Линчунь. Жун Чжэнь посмотрел в ту сторону: раз Хань Линчунь проиграл, то пить штрафную, естественно, должен был Чэнь Суйюнь.

Чэнь Суйюнь давно уже сгорался от нетерпения: он был неравнодушен к вину, но из-за слабого здоровья установил для себя правило — позволять себе выпивку только за столом. Однако за весь вечер это был первый проигрыш Хань Линчуня.

Чэнь Суйюнь взял чашку и залпом ее опустошил. Все вокруг зааплодировали, хваля его крепкую выносливость. Чэнь Суйюнь улыбнулся, потянулся за кувшином, но едва собрался поднять чашку, как Хань Линчунь шлепнул его по тыльной стороне ладони.

Чэнь Суйюнь поднял глаза, Хань Линчунь смотрел на него. В мерцании огней в его глазах играла улыбка:

— Пей поменьше.

Чэнь Суйюнь ничего не ответил. Как раз в этот момент на стол подали десерт — в прозрачных стеклянных креманках лежала фруктово-йогуртовая панна-котта. Хань Линчунь взял одну и поставил перед Чэнь Суйюнем со словами:

— Перекуси немного, чтобы смягчить алкоголь.

Что именно ответил Чэнь Суйюнь, Жун Чжэнь расслышать не успел, потому что Яо Цзя затянул его в игру на пальцах, требуя выпить.

— Вы недавно ездили в Нанкин, дела уладились? — обратился Цзи Чжисинь к Хань Линчуню.

Хань Линчунь покачал головой:

— Возникли некоторые трудности.

Жун Чжэнь перевел взгляд на него:

— Что за дело, раз даже дядя Хань считает его трудным?

Хань Линчунь ответил:

— Одно кредитование никак не одобрят, застряло наверху. Я ездил в Нанкин, пытался задействовать знакомства, но ничего не вышло. — Он откинулся на спинку стула и с улыбкой произвел: — Если это дело прогорит, то с моим постом заместителя главы торговой палаты тоже будет покончено.

Цзи Чжисинь посмотрел на Яо Цзя:

— Разве ты не служишь в Финансовом управлении? Можешь замолвить за него словечко, поискать нужных людей?

— Ой, — Яо Цзя отмахнулся, — я там числюсь лишь для галочки, до меня даже взятки не доходят, а уж в такие дела я тем более не посвящен.

Хань Линчунь бросил на Яо Цзя взгляд, но промолчал, а затем сменил тему и повернулся к Жун Чжэню:

— Слышал, вы изучали финансы в Гонконге. Приехав в Шанхай на этот раз, решили уже, чем займетесь?

http://bllate.org/book/27306/3314082