Хотя форму и ауру дракона можно было скрыть с помощью физических методов и пока еще неизвестных ему способов, весь его прошлый опыт без исключений показывал: ничто не может быть по-настоящему скрыто так, чтобы не остаться и следа.
Особенно дракон.
Его мысли спутались, поэтому он не заметил, как зрачки дракона слегка сузились, приняв позу, похожую на охотничью.
Если хочешь добиться абсолютной скрытности, лучший способ — вовсе не ставить на один процент идеальной вероятности, а сделать всё наполовину явным, наполовину тайным. Ведь самая безупречная ложь — это та, что наполовину правдива, пусть даже этот путь на деле тоже был всего лишь азартной игрой.
Наконец приняв решение, он поднял голову и встретился взглядом с Драконьими зрачками.
До того как он поднял голову, вертикальные зрачки дракона, успевшие заостриться, уже вернулись в обычное состояние.
— Прости, — произнес Жун Цзихай и, легко похлопав дракона, ушел так, будто ничего и не произошло. Дракону же осталось лишь в недоумении коснуться лапой того места, куда только что опустилась рука Жун Цзихая.
В тот момент Жун Цзихай и предвидеть не мог, какой сильнейший удар по его мировоззрению нанесет эта авантюра в будущем.
Но в ту же самую ночь, вернувшись в комнату и выключив свет, дракон на удивление не стал смотреть на то окно — вместо этого он тяжело зевнул и погрузился в глубокий сон задолго до обычного.
Жун Цзихай готов был поклясться: хоть он и просчитал несколько возможных исходов, но такого не ожидал совершенно.
Сегодня на рассвете его разбудил стук твердого предмета о стекло.
— Хм... Что за звук? — Жун Цзихай с трудом открыл глаза и взглянул на часы: было всего пять.
Звук царапанья по стеклу продолжался, грозя даже перерасти во что-то большее.
Жун Цзихай с досадой поднялся с постели, подумав, не стучит ли дракон кончиком хвоста в окно, но тут же сам отбросил эту мысль: как бы то ни было, тот дракон совершенно не производил впечатление существа, способного на столь ребячливые поступки, как постукивание хвостом по стеклу.
Впрочем, поведение дракона нельзя измерять человеческими мерками... Быть может, и впрямь он?
Зевая, он раздвинул шторы.
Он никак не ожидал, что угадает — но лишь наполовину.
В стекло и впрямь стучал дракон, только не хвостом, а лапой. Крошечной лапой.
Жун Цзихай замер на месте, даже забыв впустить наружнера — теперь, пожалуй, стоило сказать «ну и ну» — впустить ту крошечную рептилию внутрь.
Черный дракон по неизвестной причине уменьшился в размерах: судя по всему, вместе с хвостом он был не больше кошки, и сейчас из последних сил быстро махал крыльями, чтобы держаться на весу. Заметив, что Жун Цзихай раздвинул шторы и растерянно смотрит на него, он в испуге разинул пасть и выпустил в стекло крошечный огненный шар.
Вспышка от взрыва пламени вернула Жун Цзихаю рассудок, и он поспешно распахнул окно, впуская внутрь дракона, который уже добрую минуту кружил в воздухе.
Сяолун привычно опустился на стоящий у окна стол, устало лег и выдохнул изо рта тонкую струйку сизого дыма.
— Ты как... — Жун Цзихай на половине фразы осекся.
Неужели... Неужели дело в том, что случилось прошлым вечером?
Зрачки Жун Цзихая слегка сузились при мысли о такой возможности.
— Нет, погоди, быть того не может, с чего вдруг...
Жун Цзихай огляделся по сторонам и быстрым шагом вернулся к кровати за телефоном.
Ах, нет, нельзя спрашивать, выдаст себя.
Жун Цзихай с головной болью взъерошил волосы, а когда снова поднял глаза, Сяолун с любопытством склонил голову набок и уставился на него.
Он опустил руки и, встретившись взглядом с парой пытливых Драконьих зрачков, постарался успокоиться. Усевшись перед столом, он закрыл окно и, машинально протянув руку под самый нос дракону — точно так же, как поступают с мелкими животными, определяющими личность по запаху, — спросил:
— Как это ты уменьшился?
Он наблюдал, как дракон с любопытством коснулся кончиком носа его пальца и снова недоуменно склонил голову, словно не понимая, зачем тот протянул руку.
Только теперь Жун Цзихай сообразил, что почему-то обратился с Сяолуном как с обычным зверьком, и смущенно попытался отдернуть руку, но Сяолун тут же поднял обе передние лапы и положил их ему на ладонь.
У Жун Цзихая ёкнуло сердце. Проследив за движением Сяолуна, он покорно прижал руку к поверхности стола, позволяя дракону полулечь на нее.
Обретя удобную и мягкую «подстилку», Сяолун стал заметно веселее. Видимо, силы его почти восстановились, и он с любопытством принялся расправлять свои миниатюрные крылья, осматриваясь по сторонам то в одну, то в другую сторону — всё казалось ему невероятно новым.
— Ты ведь не сам захотел измениться... — Жун Цзихай наблюдал за движениями Сяолуна. Тот явно и сам не понимал, почему изменился, и вряд ли это преобразование контролировалось им самим.
Прошлой ночью никаких других странностей он не заметил, а значит, оставалось лишь одно...
Жун Цзихай уперся подбородком в свободную руку, горько раскаиваясь в содеянном.
Бог свидетель, поначалу он всего лишь хотел сделать так, чтобы дракона не обнаружили!
Ну вот, доигрался... Какая теперь к черту игра, если стол уже перевернут наполовину?
Жун Цзихай шевельнул пальцем и случайно задел живот Сяолуна. Тот в ответ оскалил зубки, и его коготки, которые он прежде старался держать так, чтобы не поранить руку Жун Цзихая, слегка вонзились в кожу.
Однако прежде чем он успел извиниться, дракон вновь мгновенно успокоился и, ничуть не смущаясь, вернул прежнюю позу — так, будто вспышка ярости была лишь непроизвольной инстинктивной реакцией, на которую он даже не обратил внимания.
Жун Цзихай приоткрыл рот и снова закрыл его.
Впрочем, если дело действительно в *этом*, возможно, как раз получится... О нет, нельзя, он ведь даже понятия не имеет, какие у этого побочные эффекты и как долго продлится эффект, да и к тому же без достаточно близкого контакта ничего не выйдет...
Жун Цзихай пока отбросил эти мысли и снова перевел внимание на Сяолуна.
Он приподнял за краешек крыло Сяолуна, чтобы осмотреть рану на оборотной стороне: обугленные следы уменьшились в той же пропорции, не изменившись ни на йоту.
Сяолун поднял голову следом за его движением, а когда солнечный свет, скользнув по кончику крыла, ударил ему в глаза, запрокинул мордочку и крошечно зевнул.
Жун Цзихай опустил крыло и подушечкой пальца погладил рожки Сяолуна. Заметив, как дракон испуганно втянул голову, он сразу убрал руку.
— Спать хочешь? — он вспомнил, каким уставшим выглядел Сяолун, когда он только впустил его в комнату.
Неужели это один из побочных эффектов?
Жун Цзихай нахмурился, окинул комнату взглядом и в конце концов бережно поднял Сяолуна на руки.
http://bllate.org/book/27475/3338368
Готово:
