Крупные, ярко-красные цветы мака выглядели неестественно броско, производя мощный визуальный эффект. Их стебли уходили корнями вовсе не в обычную почву: основание каждого цветка было плотно оплетено каким-то комком. Какие-то из них были побольше, какие-то поменьше, одни выглядели ещё относительно целыми, а от других почти ничего не осталось — но во всех безошибочно угадывались человеческие тела.
Чи Цзинь опустил взгляд: под ногами его поддерживал не кто иной, как мёртвый великан.
— Красиво, Маленький сахарный человечек? Ха-ха-ха-ха-ха! — голос Хогена прогремел прямо над ухом Чи Цзиня.
Вдоволь насмеявшись, Хоген заговорил снова:
— Ты мне очень нравишься, Маленький сахарный человечек, поэтому я решил подарить тебе цветок. При условии, что ты сорвёшь его сам.
Прежнюю тушку Хогенбрел небрежно отбросил в сторону, и стоило им пройти по дорожке из гальки, как от неё уже остались лишь ямы да бугры.
Труп под ногами дал крошечные ростки, ещё не успевшие превратиться в настоящий цветок. Чи Цзинь посмотрел на клумбы вдали: тела великанов лежали далеко друг от друга, а промежутки между ними были слишком большими, перепрыгнуть их Чи Цзинь никак бы не смог.
Лихорадочно перебирая в памяти всё, что было в цветочной лавке, Чи Цзинь внезапно бросил взгляд на улицу, вспомнив про наружные растения.
— Господин Хоген, сколько стоят те растения снаружи? — напустив на себя вид миллиардера, хотя у него не было ни единой медной монеты, произнёс Чи Цзинь.
Хоген со значением посмотрел на него, а его алые губы всё ещё изогнуты в улыбке:
— Отдам бесплатно.
Чи Цзинь поблагодарил его и вернулся в магазин. Здесь всё представляло опасность, особенно почва и растительность. Окинув всё взглядом, он пришёл к выводу, что безопаснее всего воспользоваться тем самым мертвецом.
Решительно отбросив затею с укорененными в земле растениями, Чи Цзинь перевёл взгляд на горшечные цветы. Подавляя подступающую тошноту, он сорвал с трупа одежду, подошёл к вазону, глубоко вздохнул, накрыл горшок тканью и, размахнувшись ногой, опрокинул его на пол.
Земля слежалась плотно, брызнув лишь жалкими крошками. Почва из горшка соприкоснулась с испачканной в крови одеждой, и всеядный грунт мгновенно затянул её целиком, оставив сам горшок совершенно чистым.
Убедившись, что вазон не таит угрозы, Чи Цзинь вздохнул с облегчением и принялся катить его по полу.
С глухим стуком горшок вкатился в грязь и тут же рассыпался на куски. Опасная почва смешалась с топкой жижей, постепенно растворяясь в ней. А стебли и листья, что только что пожирали плоть и кровь, при контакте с грязью моментально утратили ярко-зелёный цвет и завяли, пожелтев.
Всё ещё не до конца уверенный в безопасности, Чи Цзинь проверил способ на трупе и лишь после этого закатал рукава.
Он начал укладывать пожелтевшие стебли ряд за рядом, медленно прокладывая себе дорогу вперёд.
Ярко-алые цветы уже маячили перед глазами: стоило лишь сорвать один из них для Яте, и задание будет выполнено. Внезапно среди этой буйной поросли мелькнуло что-то белое, привлекая внимание Чи Цзиня.
— Сорвал цветок — убирайся немедленно, не лезь дальше. — Хоген подал голос как раз в тот момент, когда Чи Цзинь ещё не успел сделать шаг, а лишь бросил туда лишний взгляд.
Поняв, что в глубине зарослей кроется какая-то тайна, Чи Цзинь отвёл взгляд и окинулнир осмотром клумбы.
Алые цветы росли очень густо, а под ними тела почти сплошь покрывали землю. Успокоив себя этой мыслью, Чи Цзинь сорвался с места, бросив на ходу:
— Раз уж господин Хоген пообещал подарить мне цветок, выбирать я должен сам, верно?
Ответом ему стал звук тяжёлых шагов Хогена, со злостью вдавливающего ноги в грязь.
Чи Цзинь нёсся вперёд, высокие цветочные стебли скрывали его фигуру, а белое пятно впереди становилось всё ближе.
— Стоять! — взревел Хоген, бросаясь в погоню. Выросшие на мёртвой плоти цветы он безжалостно ломал, швырял в стороны или затаптывал в грязь.
Не сбавляя шага, Чи Цзинь наконец добрался до того самого белого цветка. На фоне остальных он казался совсем крошечным, рос тихо, распускаясь безмолвно и без запаха, а у его корней лежал изящный Танжэнь.
Неизвестно, сколько пролежал этот Танжэнь в мерзкой грязи, но его облик ничуть не изменился — всё такой же утончённый и прекрасный, вот только из груди у него пробился побег, на котором распустился белоснежный, непорочный цветок.
Хоген неизвестно когда остановился. Неподалёку от Чи Цзиня он замер, не сводя глаз с Танжэня в грязи. Прежняя свирепость и безумие испарились: вид у него был глуповатый, словно он видел это впервые. Однако слёзы кровавого цвета непрерывным потоком катились из его глаз, капая на такие же красные лепестки у самых ног.
Внимательно всматриваясь в Танжэня и Хогена, Чи Цзинь вдруг отчётливо понял: возможно, когда-то Хоген и сам был Танжэнем.
В Стране Великанов, казалось, вовсе не было детей — все встреченные Чи Цзинем великаны выглядели взрослыми, но черты лица Хогена разительно напоминали этого Танжэня. Мало того, к самому Чи Цзиню он относился куда снисходительнее, чем к прочим великанам, словно видел в нём собрата.
— Неужели господин Хоген кое-что позабыл? — Вырастив вокруг этого крошечного белого цветка целое море маков, Хоген, похоже, совершенно забыл о существовании Танжэня. И тем не менее инстинкт велел ему защищать её.
Маленькие белые ромашки легко покачивались на ветру, будто улыбаясь Хогену за Танжэня, погребённого в грязи. Кажется, сестра попала в игру тоже летом.
Сестра была отличной девочкой. Жаль только — девочкой.
Бедная семья не могла прокормить двоих детей, и в глазах родителей её предназначение сводилось лишь к удачному замужеству за богача, чтобы до конца дней содержать Хо Шаояня.
Но она только-только окончила школу, её результаты были великолепны — как она могла добровольно пойти замуж за такого нувориша?
И вот однажды сестра исчезла. Перепробовав бесчисльнные способы, Хо Шаоянь наконец последовал за ней в игру.
Однако он слишком легкомысленно отнёсся к игре.
В огромной Стране Великанов он нёсся сломя голову, сжав руку сестры, но как бы они ни бежали, им было не оторваться от преследовавших их великанов.
— Сколько цветов у нас осталось? — Цветы, добытые в цветочной лавке ценой неимоверных усилий, оставались их последней надеждой.
Хо Шаоянь ответил:
— Остался последний.
Позади неотступно следовали два великана, а одного цветка хватило бы лишь на то, чтобы избавиться от одного из них. После стольких дней бегства они выбились из сил, их тела размягчились, и если бы их поймали, смерть была бы неминуема.
— Впереди цветочная лавка, побежим туда ещё раз. — Сестра, как игрок со стажем, увлекла Хо Шаояня за собой.
Великан, преследовавший их, едва завидев, как они скрылись в лавке, действительно остановился и больше не делал попыток двигаться дальше, однако продолжал сторожить вход, наотрез отказываясь уходить.
http://bllate.org/book/27558/3350816
Готово:
