Готовый перевод Three Thousand Meters Below: A Memoir / Под толщей трех тысяч метров: Дневник уходящей жизни: Глава 3

— Я-то думала, тебе понравится.

Очевидно, она немного смутилась из-за того, что ошибочно истолковала направление моих исследований.

— Ничего страшного. Я хоть и не занимаюсь палеонтологией, но биологические окаменелости действительно приходятся мне по вкусу, честно.

У тех, кто погружен в науку, так или иначе имеются странности вроде одержимости объектами своих изысканий, и в моём случае это тоже было справедливо.

В то же время снизу донёсся гулкий рев мотора, словно под окнами припарковался спорткар. Подобный звук в стенах НИИ был большой редкостью.

Хэ Хэюнь пропустила этот звук мимо ушей, придвинула стул, села и с улыбкой произнесла:

— В следующий раз привезу тебе что-нибудь другое.

Я заметила, что за пять лет разлуки главным изменением в Хэ Хэюнь стало то, что она научилась превосходно улыбаться. При её смуглой коже белые зубы, показавшиеся в улыбке, производили очень приятное впечатление. Возможно, это походило на некий компенсаторный эффект: находясь в разъездах и постоянно общаясь с людьми, яркая улыбка была для неё тем важнее, что говорила она не слишком бегло.

Не успели мы перекинуться и пару слов, как из коридора донесся громкий стук каблуков. Этот звук оборвался прямо у приоткрытой двери. Спустя мгновение кто-то толкнул дверь шире, и в проёме показалось лицо с изысканным макияжем, на котором застыло совершенно нечитаемое выражение. Увидев Хэ Хэюнь, вошедшая чуть приподняла брови и небрежно бросила:

— Опять истратила весь бюджет и вернулась?

Я должна была догадаться: во всём НИИ, кроме дочки директора Гу Чжилань, кто ещё мог водить столь кричащий спорткар?

Хэ Хэюнь не стала отвечать на реплику Гу Чжилань — она просто поднялась, выудила из рюкзака тонкую стопку документов и протянула ей прямо под нос:

— Материалы. Твои.

Гу Чжилань опустила подбородок с таким видом, будто ей только что объявили о сокрушительном провале, и лишь после этого произнесла:

— Я заказала японскую кухню, но у клиента возникли срочные дела, и он не смог прийти.

Хэ Хэюнь обронила лишь:

— Сы Ижань вернулась.

Сы Ижань — это было моё имя.

Гу Чжилань бросила на меня косой взгляд:

— Посидим втроём, всё равно я ем немного.

Я перевела взгляд с одной на другую. Эм? Гу Чжилань неожиданно пригласила Хэ Хэюнь поужинать, да ещё заодно и решила устроить мне приветственный обед?

Посторонний, пожалуй, ничего бы не понял, но я-то росла вместе с ними и, конечно же, уловила суть: Гу Чжилань не стала бы без причины упоминать постороннего человека, а клиент, разумеется, был лишь отговоркой — совершенно очевидно, что Хэ Хэюнь оказала ей услугу, и та изначально собиралась её накормить.

Что до Хэ Хэюнь, то она была немногословна, и полный смысл её слов звучал так: Сы Ижань вернулась, за ужином я должна побыть с ней, так что наш поход в ресторан придется перенести.

Именно поэтому Гу Чжилань и предложила присоединиться ко мне.

Выходило, что нас ждёт ужин на троих: я, Хэ Хэюнь и Гу Чжилань?

В роскошной и изысканной японской отдельной кабинке мы впервые ужинали втроём, а стол ломился от яств, которые с первого взгляда выдавали свою баснословную стоимость. В комнате царила такая тишина, что я чувствовала себя крайне неуютно: Хэ Хэюнь и от природы говорила мало, а Гу Чжилань хранила молчание, из-за чего я тоже не знала, что и сказать, и могла лишь молча опускать глаза, цепляя палочками кусочки дорогого сасими и медленно их пережёвывая.

Нельзя же было весь вечер сидеть втроём и молча пялиться друг на друга! С большим трудом я отыскала тему для разговора:

— Гу Чжилань, ты ведь до сих пор не скинула мне свои фотографии с выпуска.

Мы учились в одном институте, и в тот год я тоже присутствовала на её церемонии вручения дипломов, и мы даже сделали совместный снимок — как-никак… это был способ разрядить обстановку.

Гу Чжилань холодно подняла глаза на меня, её губы едва приоткрылись, собираясь издать фырканье, как вдруг её навороченный телефон, тонкий словно стеклышко, вовремя зазвонил! Она взяла трубку и отошла на пару шагов, чтобы ответить. Судя по всему, это были рабочие вопросы: принимая вызов, она держала спину невероятно прямо. Быть столь серьёзной даже во время телефонного разговора — работать с таким человеком, пожалуй, для коллег было огромным стрессом.

Поговорив довольно долго, она вернулась, села на место, снова взяла палочки и сказала мне:

— Оставь свой адрес электронной почты, я попрошу секретарря переслать их тебе.

— А, хорошо.

Я уже опустила голову, собираясь скинуть ей свою визитку, как её телефон зазвонил снова.

Видя, что она опять удаляется для разговора, я тихо спросила Хэ Хэюнь:

— Она, похоже, ужасно занята?

Хэ Хэюнь предельно коротко выплюнула несколько слов:

— У неё своя компания. Ею нужно управлять.

Об этом я уже кое-что слышала: после возвращения на родину после окончания учебы Гу Чжилань открыла собственную технологическую компанию, которая, кажется, называлась Гучэн. Если подсчитать, прошло уже два года. Говорили, что нынешний Гучэн уже набрал огромные масштабы, а темпы его роста превозносили как взрыв сверхновой.

Это было неудивительно: с самого детства Гу Чжилань звали вундеркиндом, а с возрастом она становилась всё умнее, красивее и деловитее. К тому же её отец занимал пост директора ведущего НИИ.

В дальнейшем наш генеральный директор Гу приняла ещё несколько звонков: палочки для еды едва успевали оказаться в её руке, как их снова приходилось откладывать — на это зрелище было больно смотреть, настолько всё было суетно. На этот раз на том конце провода, судя по всему, находился её секретарь, и на последней фразе её голос заметно повысился, так что мы тоже расслышали:

— …Я обедаю с очень важными людьми, если что-то случится, звоните после десяти!

Закончив разговор, она просто швырнула телефон в сумочку.

Вернувшись к столу, она спросила нас:

— Хватит? Если мало, можно заказать ещё.

При этом она собиралась подозвать официанта.

Хэ Хэюнь протянула длинную руку и прижала её ладонь к столу:

— Хватит. Ешь.

Гу Чжилань неожиданно послушно опустила голову и принялась за еду!

Конечно, она заметила и те кусочки сасими, что я заранее положила к ней в пиалу. Поколебавшись и не брезгуя, она тоже подцепила их палочками, обмакнула в соевый соус и съела.

— Экспедиция в этот раз прошла успешно?

Слава богу, Гу Чжилань наконец заговорила.

Хэ Хэюнь кивнула.

— Что обнаружила?

— Храм. Средних размеров. Рукописи я тебе отдала.

— Ты забрала рукописи, и та банда немцев ничего не сказала?

Хэ Хэюнь небрежно взмахнула рукой:

— Их техника не успевает за мной. О чём им жаловаться?

— Хватит?

— Хочешь мне доплатить?

Этот диалог оставлял в полном недоумении. К счастью, в общих чертах я всё же разобралась: не успела Хэ Хэюнь блестяще справиться с поручением Гу Чжилань, как та уже собралась набавить ей гонорар. Похоже, их отношения, тянувшиеся сквозь вражду длиной в добрый десяток лет, действительно пошли на поправку.

Спустя некоторое время Гу Чжилань снова спросила:

— Слышала, вы ещё и на Сицилию за соляными копями ездили?

http://bllate.org/book/27559/3350900