Готовый перевод Crimson Lips GL: Nine Days (Completed + Extras) / Поцелуй, окрашенный в алый: История любви генеральши и госпожи: Глава 10

Но она вечно велась на все его уловки. Сун Чжишэн с досадой приложила руку ко лбу: этот её младший сын вызывал у неё одновременно и раздражение, и привязанность, при этом не оставляя абсолютно никаких шансов справиться с ним.

Юэ Хунфэн показал язык. Он прекрасно знал, что мать лишь казалась неприступной, а на самом деле обладала на редкость мягким сердцем — стоило ему немного поплакаться, как весь её гнев мигом испарялся.

— Ладно-ладно, я знаю, что тебе не терпится побывать на храмовой ярмарке. Повозка давно готова, собирайся и поехали.

Сун Чжишэн знаком велела матушке Чжан захватить заранее подготовленные деньги для жертвенных благовоний и тронулась в путь вместе с сияющим от радости Юэ Хунфэном.

Подойдя к экипажу, Сун Чжишэн вдруг засомневалась. Она вспомнила про Тан Юэцин.

Перед глазами пронеслись дни, проведённые вместе с Тан Юэцин, и та помощь, которую та ей оказала. Кажется, с тех пор как она переступила порог поместья маркиза, она ни разу не выбиралась наружу...

Немного подумав, она огляделась по сторонам и поманила пальцем молоденькую служанку — незнакомую на вид, но опрятную и расторопную.

— Как тебя зовут?

— Отвечаю госпоже: ваша служанка — Чуньсян.

Девочка явно растерялась, не понимая, почему выбрали именно её, и на её лице читалось заметное недоумение.

Хотя та была ещё зелена, но отличалась простым нравом. Пока Сун Чжишэн разглядывала Чуньсян, матушка Чжан, уловив её мысли, добавила:

— Она родилась в нашем поместье, изначально её планировали отправить в дворик молодого господина-наследника. Но теперь, когда маркиз скончался... пока в ней нет необходимости, я оставила её при себе для обучения, собиралась определить на службу в главный двор.

Припомнив что-то своё, Сун Чжишэн удовлетворенно кивнула:

— Чуньсян, ступай в Беседку Слушающую Бамбук, позови Тан Юэцин и скажи ей, что я жду её у главных ворот.

Этот приказ несколько озадачил Чуньсян, и она далеко не сразу сообразила, кто такая Тан Юэцин.

— Та самая госпожа Тан, что живет в юго-западном углу, — заметив замешательство на лице служанки, на котором были написаны все её мысли, подсказала Сун Чжишэн.

Чуньсян внезапно просияла и только тогда вспомнила, о ком говорила Сун Чжишэн... о той самой содержанке, которую привели в поместье. Она отозвалась и уже собиралась бежать со всех ног, но, сделав всего несколько шагов, была вновь окликнута Сун Чжишэн.

— Эй, постой... Ладно, забудь, пожалуй, я пойду сама.

Едва Сун Чжишэн сделала пару шагов, как почувствовала, что её рукав кто-то тянет. Опустив взгляд, она увидела Юэ Хунфэна, который смотрел на неё глазами, полными слёз:

— Куда собралась матушка? Разве мы не должны ехать?

— Послушайся, Фэн-эр, посиди пока в карете, матушка сейчас же вернется, — Сун Чжишэн мягко погладила его по голове и знаком велела слугам проводить мальчика в повозку.

Глядя вслед удаляющейся Сун Чжишэн, Юэ Хунфэн испытывал сильнейшее недоумение: неужели теперь в поместье, кроме него и старшего брата, нашёлся кто-то, о ком мать способна так сильно беспокоиться?

Он решил, что непременно как следует расспросит её, когда она вернётся.

Добра Pвшись до Беседки Слушающую Бамбук, Сун Чжишэн внезапно остановилась у входа. С чего это она вдруг поддалась сиюминутному порыву и пришла сюда? А вдруг Тан Юэцин вовсе не хочет ехать на ярмарку? А вдруг Тан Юэцин... Ах, с каких это пор она стала такой нерешительной? Последнее время она и впрямь всё меньше походила на саму себя.

Сун Чжишэн внутренне досадовала на себя и уже собралась постучать в дверь, как та внезапно отворилась сама. Ударив кулаком в пустой воздух и застыв на месте, она лицом к лицу столкнулась с только что появившейся Тан Юэцин.

— Кхм... Не хочешь ли съездить на храмовую ярмарку? — Сун Чжишэн тихо кашлянула, пытаясь скрыть неловкость, а договорив, добавила словно оправдываясь: — Я вовсе не приглашала тебя специально, просто шла мимо по пути, вот и решила заодно спросить.

Стоило словам слететь с губ, как она тут же пожалела об этом — сама понимала, что прозвучало это лишь хуже, и на миг умолкла.

Главный зал и Беседка Слушающая Бамбук находились на расстоянии полудня пути в пределах поместья маркиза, и преодолеть это расстояние по пути было бы решительно невозможно ни за какие заслуги за восемь жизней. Тан Юэцин внутренне позабавилась: реакция Сун Чжишэн казалась ей невероятно милой, но на лице она не смела показать и тени улыбки, опасаясь смутить ту ещё больше.

Она небрежно прикрыла за собой дверь во дворец и охотно согласилась:

— В таком случае нижайшая благодарит госпожу за проявленную милость.

Её тон был лёгким и игривым, отчего Сун Чжишэн невольно улыбнулась. Поняв, что Тан Юэцин таким образом помогает ей сгладить неловкость, она больше не стала терзаться недавним инцидентом.

— Тогда пойдём, — Сун Чжишэн кивнула, призывая Тан Юэцин следовать за ней, и вновь обрела свой привычный холодный вид. Выражение её лица было совершенно невозмутимым, шаги — размеренными и спокойными, и лишь покрасневшие мочки ушей выдавали то, что она всё же смущена.

— Сестрица, а вы кто такая? Почему я раньше вас не видел? Вы такая красивая! Раз вы такая красавица, вы небось небожительница? — едва оказавшись в повозке и завидев Тан Юэцин, Юэ Хунфэн уже не мог усидеть на месте и принялся приставать к ней с непрекращающимися расспросами.

— Второй молодой господин слишком добр к вашей покорной слуге. Меня зовут Тан Юэцин, идти мне сейчас некуда, а госпожа проявила великодушие и позволила мне жить в поместье маркиза, так что я не осталась без крыши над головой, — Тан Юэцин отвечала на каждый вопрос, не выказывая ни капли раздражения, что заставило Сун Чжишэн взглянуть на неё совсем иначе.

— Тогда когда же вы познакомились с моей матушкой? Какие у вас с ней отношения? Почему она позволила вам поселиться в поместье маркиза и только что сама лично ходила...

— Прекрати баловаться.

Видя, что вопросы Юэ Хунфэна заходят всё дальше в нежелательное русло, Сун Чжишэн прервала его. Обращаясь к Тан Юэцин, она говорила при этом сыну:

— В тишине размышляй о собственных проступках, в беседах не суди чужие дела. Неужели ты позабыл всё, чему я тебя учила?

— О, да. Сынок будет свято хранить наставления матушки.

После нагоняя Юэ Хунфэн тут же сник, словно побитый морозцем баклажан, но зато наконец соизволил послушно усесться на своё место.

Сун Чжишэн бросила на него косой взгляд — возиться с ним у неё не было никакого желания. Детский каприз: побузит немного и снова станет живее всех живых. Упускать такую прекрасную возможность насладиться тишиной она не собиралась, а потому воспользовалась случаем, закрыла глаза и принялась дремать.

Юэ Хунфэн сидел с поникшей головой, крайне усердно изображая горькую обиду. Подождав добрую половину дня и не дождавшись от матери никаких попыток его утешить, он исподлобья глянул на неё и увидел, что глаза Сун Чжишэн плотно закрыты.

Притворная обида вмиг сменилась самой настоящей: губы задрожали, грозя разрыдаться.

Тан Юэцин отчетливо видела всю эту сцену между матерью и сыном, и Юэ Хунфэн казался ей одновременно уморительным и трогательным.

Она не была уверена до конца, действительно ли Сун Чжишэн заснула, но ей совсем не хотелось слушать плач мальчика, да и смотреть на его слёзы было жалко.

Юэ Хунфэн удачно унаследовал лучшие черты внешности и Сун Чжишэн, и Юэ Маосина: его черты лица были изящны и в то же время исполнены мужественной отваги. Сейчас же этот фарфоровый малыш с застывшим на грани слёз выражением лица выглядел так, что сердце буквально таяло.

Она украдкой протянула палец и легко потянула Юэ Хунфэна за рукав, а когда он перевёл на неё взгляд, тихо произнесла:

— Второй молодой господин, а любите ли вы играть в игру толкание мармеладных жучков?

http://bllate.org/book/27604/3355396