Однако он с рождения страдал социофобией и, дожив до стольких лет, еще никогда ни с кем не спал на одной кровати. Сейчас же присутствие незнакомца рядом действительно заставляло его испытывать страх.
Тем более что от этого человека веяло леденящим холодом, и видом он походил на лютого духа.
Су Хуэй сильнее закутался в одеяло и невольно задрожал.
Юй Хуайбай выключил настольную лампу, и в комнате воцарилась темнота.
Он лег рядом с Су Хуэем, они укрылись одним одеялом, но их тела не соприкасались.
Юй Хуайбай закрыл глаза, собираясь уснуть.
Вскоре он снова их открыл.
Человек рядом дрожал слишком сильно, из-за чего содрогалось и одеяло на нем самом.
Юй Хуайбай мрачно произнес:
— Не дрожи.
На кровати воцарилась тишина на две секунды.
Две секунды спустя всё одеяло затряслось еще сильнее.
Юй Хуайбай резко перевернулся и через одеяло прижал Су Хуэя к постели.
Его ладонь легла на плечо Су Хуэю.
В темноте он не видел выражения лица Су Хуэя, но чувствовал, как его слегка горячее, дрожащее дыхание касается его лица.
Юй Хуайбай нахмурился и вдруг свирепо бросил:
— Если еще раз задрожишь — поцелую!
Лицо Су Хуэя побледнело, он тут же вцепился в одеяло и перестал дрожать.
На следующее утро, на рассвете.
Су Хуэй чинно сидел за обеденным столом, опустив голову, в ожидании приговора.
Согласно сюжету книги, сегодня Юй Хуайбай должен был окончательно разругаться с Су Чэнем, а затем приказать телохранителям насильно отправить Су Чэня обратно в семью Су.
Вернувшись в семью Су, Су Чэнь как бесполезный брошенный отпрыск подвергся бы холодному приёму и насмешкам со стороны всех домашних, от мала до велика. Из-за этого снедаемый яростью Су Чэнь перенес бы весь свой гнев на Юй Хуайбая и завтра же утром подстроил автокатастрофу на горной дороге Паньшань, намереваясь под видом несчастного случая сбросить Юй Хуайбая, выехавшего по делам, со скалы.
В итоге Су Чэнь из-за плохого вождения не смог врезаться в Юй Хуайбай, но сам сорвался в пропасть и погиб на месте.
Су Хуэй, разумеется, не собирался таранить Юй Хуайбая на машине, но если его вот так просто отправят обратно в семью Су, его дальнейшая жизнь определенно станет невыносимой.
К тому же уже завтра семья Су обанкротится.
При падении гнезда разве уцелеют яйца? У первоначального владельца тела и так не было родительской защиты, и тогда разорившиеся члены семьи Су наверняка первыми сорвут на нем злость.
Су Хуэй закусил губу, и его без того не блестящий ум превратился в сплошную кашу.
В тоскливой тишине звук шагов Юй Хуайбая, хромавшего при ходьбе, постепенно приближался.
У Су Хуэя сердце ухнуло в пятки, и он инстинктивно съежился.
Юй Хуайбай отодвинул стул, сел напротив него, после чего попросил у дворецкого чашку утреннего чаю.
Вокруг разливался аромат — это был отборный чай Да Хун Пао.
Су Хуэй сжал в кулаке край одежды, его сердце подскочило к самому горлу, и тут он услышал ледяной голос Юй Хуайбая:
— Твой дед только что звонил мне и просил устроить тебе должность в корпорации Юй. Что думаешь?
Су Хуэй: «?»
Разве его не собирались отправить домой?
Он поднял голову, и его чистые, ясные глаза затуманились растерянностью.
Юй Хуайбай скрестил руки на столе, вальяжно откинулся на спинку стула, и его неторопливый голос звучал совершенно безэмоционально:
— Твой дед сказал, что, дабы ты пораньше прошел закалку в семейном бизнесе, тебе даже не дали подать документы на вступительные экзамены в этом году. Теперь мы мужья, так что давай-ка ты отправляйся в корпорацию Юй — в конце концов, корпорация Юй куда лучше вашей Су Синъемэй. Что скажешь?
Су Хуэй слегка приоткрыл рот и несколько секунд размышлял, прежде чем уловить ключевой смысл в словах Юй Хуайбая.
На второй день после свадьбы Су Вэньгун уже не терпелось внедрить его в Корпорацию Юй в качестве шпиона.
Су Хуэй совершенно не желал ввязываться в эту мутную историю.
Твердо решив для себя, Су Хуэй слегка опустил взгляд:
— Корпорация Юй не содержит бездельников.
Эта фраза являлась основополагающим принципом работы всей корпорации Юй, и даже сам Юй Хуайбай то и дело повторял ее.
Юй Хуайбай немного подумал:
— Верно.
Су Хуэй было выдохнул с облегчением, но услышал, как Юй Хуайбай продолжил:
— Однако…
Только что опустившееся сердце Су Хуэя снова подскочило к горлу.
Юй Хуайбай сделал глоток Да Хун Пао и невозмутимо произнес:
— Ты — моя жена, так что к бездельникам не относишься.
— …
Красивые миндалевидные глаза Су Хуэя обиженно заломились у внешних уголков. Он на грани нервного срыва подумал, не выложить ли Юй Хуайбаю всё как есть, или просто ухватиться за ноги этого влиятельного человека и заявить, что он исправился, умоляя оставить его в покое!
Однако подобное заставило бы и без того подозрительного Юй Хуайбая подозревать его еще сильнее, и, чего доброго, тот использовал бы это как повод отправить его в психиатрическую больницу.
Су Хуэй глубоко вздохнул: он вовсе не хотел после стольких лет упорного труда остаться даже без возможности поступить в университет.
В своем прежнем мире он ведь только-только получил уведомление о зачислении из Цинхуа!
Смягчив голос, Су Хуэй дрожащим от мольбы тоном произнес:
— Я хочу учиться.
Юй Хуайбай перевел на него свои черные как смоль зрачки и встретился с ним взглядом: уголки глаз юноши слегка покраснели, а глубокие черные глаза сияли чистотой, словно гладкий нефрит, источая неутолимую жажду знаний.
Юй Хуайбай словно поперхнулся и спросил:
— Ты знаешь, сколько баллов набрал на экзаменах в этом году?
Су Хуэй замер — в книге об этом не говорилось столь подробно.
К счастью, Юй Хуайбай не стал его мучить и ответил за него напрямую:
— Семьдесят два балла. Из семисот пятидесяти возможных ты набрал семьдесят два.
На этом Юй Хуайбай умолк, однако приподнятые уголки глаз в сочетании с презрительным взглядом явно задавали безмолвный вопрос:
С такими-то результатами ты еще хочешь учиться?
Учиться тебе в баню!
Лицо Су Хуэя оцепенело.
Неудивительно, что Су Вэньгун не разрешил первоначальному владельцу подавать документы.
Семьдесят два балла — какие там документы.
И все же он не желал сдаваться.
Су Хуэй крепко сжал зубы, с покрасневшими глазами:
— Мне всё равно, я хочу учиться.
Юй Хуайбай потер пальцем теплую внешнюю стенку чашки, его взгляд потемлел:
— Ты хочешь сказать, что задействуешь связи, чтобы поступить в университет…
— Нет, я сам поступлю в Цинхуа.
Пальцы Юй Хуайбая замерли:
— Что?
Он что, расслышался?
Су Хуэй уставился на него, и хотя глаза у него покраснели, из самой глубины его существа проступало упрямство и несгибаемый дух.
Он отчетливо, по слогам повторил:
— Я. Хочу. Учиться. В. Цинхуа.
—
Завтрак завершился в жутковато-тихой, но при этом на удивление гармоничной атмосфере.
http://bllate.org/book/27644/3360446
Готово:
