Лу Юньчэн уселся за стол и вел себя как какой-нибудь барин: заставил больного Гу Аньбэя бегать вокруг него и прислуживать, причем чувствовал себя при этом совершенно непринужденно.
Наевшись, он поднялся и собрался ехать в офис.
Гу Аньбэй торопливо запихнул в рот только что надкушенное яйцо, набичив щеки, как маленький бурундук, но попытался проглотить и подавился. Он зажал горло рукой, замахал руками, прося Лу Юньчэня подождать.
Лу Юньчэн не обратил на него внимания.
Гу Аньбэй сделал глоток молока, проглотил яйцо и повернулся к кухне.
Лу Юньчэн дошел до прихожей, когда сзади донесся запыхавшийся голос Гу Аньбэя:
— Посто, постой.
Лу Юньчэн обернулся. Ничего особенного он не увидел — лишь то, что Гу Аньбэй не до конца вытер губы и уголки рта от следов молока.
Его взгляд слегка потемнел, в памяти всплыл вчерашний мятный зефир.
В горле неожиданно чуть сжалось, с самого утра в груди поднялся жар, грозящий ударить в голову.
Он отвернулся, желая держаться от этого мятного эльфа подальше, но тот схватил его за руку.
— Возьми с собой.
Лу Юньчэню что-то сунули в руку. Опустив взгляд, он брезгливо приподнял тканевый мешочек и спросил Гу Аньбэя:
— Это еще что?
Гу Аньбэй вытянул шею и взглянул на пакет, жестом показывая Лу Юньчэню тоже посмотреть внутрь: там явно лежал термоконтейнер для еды.
— Я не слепой, вижу. Я спрашиваю, что это?
Гу Аньбэй улыбнулся, и молочные следы в уголках его рта заблестели еще ярче, к ним даже прилип крошечный кусочек яичного желтка.
С безграничной радостью и счастьем он произнес:
— Это бенто.
А затем по-дурацки поднял руки над головой, сложив их в форме сердечка, и добавил:
— Любовное бенто.
Любовь твою мать!
Лу Юньчэн резким взмахом выбросил бенто, словно какой-то мусор. У него еще было на редкость терпеливый нрав, иначе этот контейнер непременно полетел бы прямо в это чертовски красивое лицо Гу Аньбэя, преподав ему жестокий урок!
Заставлять его носить с собой такую чепуху — он что, жить надоело?
И еще смеет складывать перед ним эти дурацкие сердечки!
Гу Аньбэй слегка приоткрыл рот, словно не веря, что его бенто, в которое он вложил всю душу, вот так растоптали. Он посмотрел на валявшееся на полу любовное бенто.
Затем перевел недоверчивый взгляд на Лу Юньчэня:
— Те, тебе не понравилось?
Лу Юньчэн наконец потерял всякое терпение. Он протянул руку и с силой надавил большим пальцем на уголок рта Гу Аньбэя, грубо растирая кожу.
Наконец-то ему удалось стереть эти раздражающе яркие следы молока и крошки желтка.
Но и этого ему показалось мало: лишь когда бледные губы Гу Аньбэя окрасились кровью от нажима, Лу Юньчэн убрал руку и злобно бросил:
— Мне ужасно не нравится. Ты думаешь, я в детском саду, чтобы мне еще бенто с собой собирали?
— Я боялся, что ты не наешься.
— С голоду я не умру, в компании есть столовая.
Лу Юньчэн направился к выходу.
Гу Аньбэй последовал за ним, но начал отставать, прижал руку к груди и только тогда проговорил:
— Разве в столовой готовят так же вкусно, как я? Разве они знают твои предпочтения?
— Хватит нести эту чушь.
Лу Юньчэн захлопнул дверцу машины и бросил на Гу Аньбэя ледяной взгляд:
— Прекрати заниматься этим позором.
Машина тронулась с места.
Гу Аньбэй все так же стоял на прежнем месте; казалось, то, что Лу Юньчэн не взял его бенто, сильно его опечалило.
Лу Юньчэн отвел взгляд от зеркала заднего вида, нахмурившись и испытывая раздражение: нечего ему расточать мысли на пустякового человека, к тому же человека при смерти!
Приехав в офис, Лу Юньчэн в обеденное время получил сообщение от друга, который находился неподалеку и звал его перекусить.
Как раз в полдень делать было нечего, и Лу Юньчэн согласился — в конце концов, они были неплохими приятелями.
Прибыв на место, он обнаружил, что друг привел с собой еще и Цзян Чэня.
Тот сидел надувшись, а заметив его появление, скрестил руки на груди, демонстративно игнорируя, и даже холодно фыркнул.
Увидев Цзян Чэня, Лу Юньчэн только сейчас вспомнил, что вчера, кажется, ухитрился его разозлить.
Вот только вспомнил он об этом почему-то лишь сейчас.
Впрочем, утешать Цзян Чэня Лу Юньчэн вовсе не собирался. У него до сих пор ныл лоб, а кто в этом виноват, если не сам Цзян Чэнь?
У него еще хватает наглости дуться на него! То, что сам Лу Юньчэн не злится, уже было проявлением величайшей милости с его стороны.
Лу Юньчэн с мрачным лицом уселся за стол. Друг переводил взгляд с одного на другого и попытался пошутить:
— Что это у нашего молодого господина Лу со лбом? Ой, Цзян Чэнь, ты чего мне на ногу наступил?
Цзян Чэнь был вне себя от ярости. Он вообще-то притащил его сюда мириться, а вовсе не для того, чтобы тот сыпал соль на рану.
Поэтому он злобно шикнул:
— Шэнь Янь, заткнись!
Шэнь Яню отдавило ногу так, что заболело по-настоящему. Он тихо кашлянул и произнес:
— Чего это вы с Цзян Чэнем не разговариваете? По правде говоря, если он тебе больше не интересен, я могу и сам за него взяться.
Цзян Чэнь, по-прежнему скрестив руки и всем видом показывая, что буря еще не утихла, холодно усмехнулся:
— Да он сейчас ко мне не остыл. Он загляделся на младшего любовничка своего брата. Спасибо еще, что брат его помер, не то бы братья из-за него еще грызться начали, ха!
Лу Юньчэн холодно покосился на Цзян Чэня.
Цзян Чэнь отвернулся и снова издевательски хмыкнул.
Шэнь Янь выглядел точно суслик на бахче, полной дынь — возбуждение читалось на его лице невооруженным глазом:
— У твоего братца столько любовников было, это который? Какой именно? Неужто все сразу?
Лу Юньчэн с глухим стуком опустил стакан с лимонадом на столешницу:
— Ничего подобного.
Услышав это, Цзян Чэнь немного смягчился в лице.
Шэнь Янь тут же придвинулся к Лу Юньчэню ближе:
— Да чего там подобного или нет, о чем нам секретничать? Ну а что, разве неправда? Нет блюда вкуснее пельменей, нет забавы лучше...
— Ты собираешься есть или нет?
Лу Юньчэн холодно посмотрел на Шэнь Яня и еще раз подчеркнул:
— Я сказал: ничего подобного не было.
Не получив желаемой порции сплетен, Шэнь Янь лишь пожал плечами.
Подали еду.
Глядя на изобилие блюд на столе, Лу Юньчэн вдруг вспомнил утреннее бенто.
Вспомнил глупую физиономию Гу Аньбэя, сложившего руки в форме сердечка над головой.
Идиот. Имея столько денег, любую еду достать можно, а он тащится с каким-то бесполезным бенто, да еще и сердечки ему показывает.
До чего же противно.
Лу Юньчэн сам не заметил, как просидел погруженный в мысли о Гу Аньбэе добрую половину времени, прежде чем притронулся к палочкам.
Обеденное время подошло к концу, Лу Юньчэн ушел, так и не помирившись с Цзян Чэнем.
http://bllate.org/book/27812/3373412
Готово:
