Глава 5. Беспокойство каждого
Снова увидев спину Хань Цзысяо, скрывающегося в горных лесах, Эмметт похлопал по плечу младшего брата:
— Пошли, нам тоже пора домой.
Эдвард рассеянно отвёл взгляд и сел в свою серебристую Volvo.
— Эдвард, что ты вообще думаешь об этом Цзысяо Хане? В школе только и разговоров, что вы с этим парнем дружите так, будто вы — одно целое! — В доме семьи Каллен Элис прислонилась к Джасперу и поддразнивала Эдварда. Остальные члены семьи тоже навострили уши, прислушиваясь к звукам из гостиной. Очевидно, такое расстояние и тонкая деревянная дверь не могли остановить вампирское любопытство.
Эдвард ничего не ответил, лишь молча сел на диван и спустя долгое время произнес:
— Я и сам не знаю. Просто я совершенно не могу услышать его мысли.
— И только из-за этого? — Элис явно не слишком в это поверила.
— Я не знаю! — Эдвард раздраженно взъерошил волосы и сразу же ушел наверх.
Стоило двери комнаты Эдварда закрыться, как Эмметт высунулся из своего проема, бросил взгляд на дверь брата и сказал Элис и остальным:
— По-моему, наш Эдвард наконец-то зашевелился в любовном плане! Вы же не видели этим утром: вчера какая-то девчонка призналась тому парню в любви, так у Эдварда прямо лицо переменилось! На мой взгляд, нравится — так добивайся, вот это по-мужски!
Эмметт еще не успел толком воодушевиться, как Розали пинком вытолкала его из комнаты:
— Не загораживай проход! И вообще, ты уже давно не «мужчина»!
— Ой, дорогая! Как ты можешь так говорить! Неужели я прошлой ночью показал себя недостаточно хорошо?.. — занудно бормоча, Эмметт бросился в погоню за Розали.
Элис беспомощно покачала головой, глядя на Карлайла и Эсми, которые появились неизвестно откуда. Карлайл, обнимая Эсми, тоже бросил взгляд на спальню Эдварда:
— Оставьте, пусть все идет своим чередом. Я верю, что Эдвард во всем разберется, нам нужно просто поддержать его. Этот мальчик и так слишком долго был одинок, я больше не хочу видеть, как он сидит в одиночестве на верхушке дерева. Ладно, завтра будет солнечно, не забывайте, что мы собираемся в поход на охоту.
Эдвард лежал на диване в полном одиночестве. На самом деле, кое-что он только что утаил. Стоило ему оказаться рядом с Цзысяо, как его горло переставало пересыхать и зудеть, исчезало даже малейшее желание пить кровь, а мирная и безмятежная аура вызывала в нем жуткую привязанность. Дошло до того, что он уже сам толком не понимал, то ли привязан именно к этой ауре, то ли к человеку, от которого она исходит. Из-за этого он до сих пор не решался предпринять какие-либо шаги и, кроме как находиться рядом в школе, даже не смел затевать с ним другого общения.
Цзысяо, Цзысяо, Сяо… Интересно, когда же наступит день, когда он сможет открыто и во всеуслышание произнести это имя, и будет ли у него вообще такой шанс…
Коснувшись водной глади, он шагнул с водопада и вышел на берег. Одежда Хань Цзысяо уже насквозь промокла под потоками воды и липко облепляла тело. Стряхнув капли с мокрых волос, он применил внутреннюю энергию, чтобы испарить влагу, еще раз взмахнул головой и направился в дом.
Хоть одежда и высохла, но в ней он проходил целый день и к тому же долго занимался с мечом, так что переодеться все равно стоило. Не успел Хань Цзысяо вернуться домой и сменить штаны, как зазвонил дверной входной звонок. Открыв дверь, он увидел Коэна и Джейкоба, приходивших в прошлый раз.
— Коэн, Джейкоб, добрый вечер, какими судьбами в такое время? — Он сделал приглашающий жест рукой, но заметил, что оба ошеломленно смотрят на него и застыли на месте. — Что такое?
Перехватив их взгляды, Хань Цзысяо опустил глаза и осмотрел себя — вроде бы ничего необычного.
— Кхе-м, кхе-кхе, — Джейкоб громко фальшиво покашлял и толкнул Коэна локтиком в бок. — Да ничего, ничего!
Они вошли в дом.
Оба неловко уселись на стулья, чувствуя себя как на иголках. Хань Цзысяо слегка удивился:
— Что с вами сегодня?
Его вопрос заставил Коэна и Джейкоба заерзать еще сильнее. Джейкоб почесал затылок:
— Да нет, ничего… Хань, а почему ты без рубашки? Погода-то… все-таки еще прохладная…
Прохладная? На дворе почти лето, какая уж тут прохлада? Неужели они… Хань Цзысяо опустил взгляд на свой торс, затем перевел его на парней, которые боялись на него смотреть, ушел в комнату и накинул рубашку:
— Только что из душа. Ну как, так нормально?
Парни закивали. Хань Цзысяо никак не мог взять в толк: разве не американцы славятся большей раскованностью, чем китайцы? Почему же из-за того, что парень обнажил торс, эти двое чувствуют себя настолько не в своей тарелке?
Хань Цзысяо, конечно, ничего не понимал. Хотя это тело и не принадлежало ему изначально, после омовения истинной энергией при распаде зародыша эффект превзошел даже очищение костного мозга. Это не только улучшило его природные данные, но и полностью стерло все старые шрамы и травмы. Одетым этого было не разглядеть, но все шесть кубиков пресса были на месте, кожа сияла подобно нефриту, а фигура имела идеальную V-образную форму. К тому же на нем были надеты брюки с низкой посадкой; капли утренней росы с улицы упали на его грудь, скользнули вниз, минуя розовые бугорки сосков, и затерялись в поясе брюк на животе, отчего у двух юнощ в жилах закипела кровь.
— Вроде взрослые парни, а такие пугливые, ну вы точно дети! — Хань Цзысяо похлопал обоих по головам, и те мгновенно подскочили со стульев:
— Вовсе нет!
— Только дети станут спорить, что они не дети…
Редкое озорство Хань Цзысяо проснулось из-за этой парочки. «Да пребудет со мной Саньцин, какой же это грех».
Вовремя пресекая тему, которая неизбежно вызвала бы новые возражения и могла перерасти в бесконечный спор, он спросил:
— Ладно, зачем пожаловали ко мне так поздно? Только не говорите, что заскочили исключительно ради того, чтобы доказать мне, будто вы не дети.
Хань Цзысяо погрозил им указательным пальцем и направился на кухню, чтобы принести по бутылке газировки.
Коэн и Джейкоб молча уставились на бутылки в своих руках — опять они обращаются с ними как с малышами!
— Это из-за сестры. Через две недели у Хага полнолуние, и мы пришли тебя пригласить. О, Хаг — это ребенок моей сестры, очень милый мальчик! Вот только он сейчас ужасно капризничает, из-за него мы все ночами спать не можем. — Коэн указал на собственные синяки под глазами и мученически скривился.
Даже Джейкоб вспомнил об этом с содроганием:
— Да-да! Теперь-то я верю, что маленькие дети — настоящие демонята!
Джейкоб жил по соседству с Коэном, и когда Хаг ночами заливался криком, в их доме все прекрасно было слышно, что и стало источником страданий для обеих семей…
Не одобряя подобное, Хань Цзысяо вышел из кухни и попутно очистил мандарин:
— Младенцы все такие. Если боитесь, что он будет шуметь по ночам, не давайте ему слишком много спать днем. Отоспится днем — ночью будет полон сил.
Этот опыт он вынес еще из тех времен, когда в своей прежней школе приглядывал за младшим соучеником, которого подобрал учитель. Впрочем, в те годы младший братишка и вправду был тем еще чертенком… Хе-хе…
— Вот оно что… — на лицах Коэна и Джейкоба отразилось удивление и радость. — Ладно, мы тогда бежим обратно рассказывать сестре. Обязательно приходи в тот день! Сестра говорит, что непременно хочет тебя отблагодарить.
— Хорошо, в тот день я обязательно приду, а вот благодарности излишни. Кстати, где твой дом? Я ведь у вас не бывал.
Судя по виду парней, малыш доставлял им немало хлопот, и уголки губ Хань Цзысяо невольно приподнялись.
— Ничего страшного, в тот день мы зайдем за тобой, просто подожди нас в школе.
С этими словами оба вихрем выскочили за дверь.
Какие же они энергичные. Закрыв дверь, Хань Цзысяо тоже вернулся в комнату для медитации.
Лучи рассветного солнца только начали пробиваться сквозь горизонт, впитывая последнюю нить первозданной янской ци небес и земли. Открыв глаза, Хань Цзысяо тяжело вздохнул: жаль, что он до сих пор не способен ступить на путь истинного бессмертного культивирования — даже поглощая небесную энергию, он не может обратить ее в духовную силу, она лишь укрепляет его внутреннюю энергию. Завершив упражнения и поднявшись на ноги, он встретил новый день.
Шагнув в школу, войдя в класс и заняв свое место, Хань Цзысяо начал недоумевать, лишь когда учитель приступил к уроку: «Где же Эдвард? Обычно его удавалось заметить с самого прихода, почему же сегодня его нет?»
Все утро Хань Цзысяо просидел за партой в одиночестве, занимая сразу два места. С каких-то пор Эдвард посещал с ним абсолютно каждый урок, а случайное соседство по парте превратилось в постоянное. Но этим утром на уроках никто так и не сел рядом с ним.
В полном недоумении он отправился в столовую. Майк и остальные уже заняли столик и вовсю болтали там! Завидев его, они подняли такой шум, что тот разнесся по всей столовой. Присев за стол, Хань Цзысяо машинально посмотрел на места, где обычно сидела семья Каллен — пусто.
— Что такое, Хань, неужели ты не в курсе? — Джессика и остальные легко догадались, на что он смотрит, так как Хань Цзысяо даже не пытался скрыть взгляд. Но что она имела в виду? К чему этот тон, будто он и сам должен обо всем знать?
Джессика пожала плечами:
— А я-то думала, тебе известно! Вы же с Эдвард не разлей вода.
В груди Хань Цзысяо шевельнулось легкое раздражение, но он тут же взял себя в руки:
— Да? И о чем же речь? Мы в основном болтаем об учебе да о каких-то увлечениях, а о его личных делах я знаю не так уж много.
Услышав это, Анджела даже не удержалась и закатила глаза:
— Ой, Хань, я слышала, на Востоке есть поговорка: дружба благородных людей чиста, как вода, но вы-то с ним совсем как ледяные айсберги!
Ее объяснение заставило его рассмеяться:
— Эта фраза означает совсем другое, и слово чиста вовсе не значит холодна… — Хань Цзысяо еще не успел договорить, как нетерпеливый Майк перехватил инициативу:
— Ой, Хань, Анджела вовсе не об этом! Ты что, правда ничего не знаешь о семье Каллен? Неужели Эдвард тебе ничего не рассказывал о своих близких?
— Эдвард есть Эдвард, какое отношение к нему имеет его родня? Захочет — послушаю, не захочет — и не надо.
Тут Джессика изобразила жест капитуляции, а Эрик похлопал Хань Цзысяо по плечу с видом: ну ты и кремень. Их дурашливый вид заставил уголки губ Хань Цзысяо вновь поползти вверх.
— Ладно, проехали. Знаешь, всю семью Каллен доктор Каллен увез в поход. Они вечно так делают, вот бы мои предки тоже были не против! — позавидовала Джессика.
— Они никогда не показываются на солнце! Так что сегодня их точно не будет! — вставил Майк.
Внутри Хань Цзысяо все встало на свои места: «Вот оно что, солнечный свет? Впрочем, эти Красные Кланы ведут себя донельзя неосторожно, раз даже обычные люди это заметили».
Днем, как и предсказывал Майк, Эдвард и остальные так и не появились…
http://bllate.org/book/27885/3380599
Готово:
