Основатель-Лев против Малфоя
Как только Годрик произнес эти слова, оба собеседника на портрете одновременно замерли: кто же еще, кроме Годрика Гриффиндора, мог выдать такое.
Лайенли начал закипать. Спокойно, спокойно, мысленно приказал он себе, прищурился и медленно произнес:
— Ваша нынешняя внешность по сравнению с прежней сильно изменилась, вы зря времени зря не теряли, приоделись.
Он не забыл добавить уважительное обращение, хотя на самом деле унижал истинный облик собеседника.
Годрик приподнял бровь: этот малец стал куда острее на язык, впрочем...
— На весь Хогвартс известно, что если говорить о красоте, то прекраснее всех, конечно же, кое-кто один!
— Ты... — Лайенли едва не взвился.
— Сал всегда так говорит, — добавил Годрик. При виде этого мальчишки у него возобновлялась привычка поддразнивать его, но, как-никак, они были одной семьей, да и Салазару он пообещал жить в мире.
Лайенли умолк, его лицо то бледнело, то покрывалось краской.
Андреа хихикнула: на этот раз отец оказался на высоте и одержал полную победу.
— Впрочем, по моему мнению, прекраснее всех все-таки моя дочь, — Годрик сохранял улыбку. Эту фразу пришлось выдавливать из себя после долгих колебаний в мыслях: в прошлом они с дочерью слишком мало подшучивали друг над другом, оттого получалось немного неестественно.
Андреа покраснела:
— Отец, ты выглядишь совсем иначе.
— Тело-то ведь не мое, конечно иначе, — с самоиронией ответил Годрик. — Мне нужно поскорее вернуть свое тело, по личным ощущениям, на собственное лицо смотреть куда приятнее.
— Позвольте спросить, какое желание загадал мой почтенный тесть? — вновь заговорил Лайенли, его тон вроде бы выровнялся, но в нем все еще сквозило легкое недовольство.
А?
Годрик быстро сообразил:
— Не я. Мы с Салом ничего не загадывали.
Оба человека на портрете переглянулись: как же так?
— На самом деле, я хотел спросить о кое-чем очень важном, — Годрик убрал с лица улыбку и спросил предельно серьезно: — Мы ведь так и не вернулись?
— Нет... — Андреа опустила взгляд. — Вплоть до того момента, как мы написали этот портрет, вы с отцом так и не объявились.
— То есть мы застряли в этой эпохе? — пробормотал Годрик про себя. Раз так, те книги Ровены читать больше не было смысла: история недвусмысленно показывала, что вернуться им так и не удалось.
Большой зал Мэнора Малфой.
Покинув комнату, Годрик устроился на диване в гостиной, попивая черный чай, заваренный Нарциссой, и закусывая легкими пирожными.
Будучи женщиной с на редкость крепкими нервами, Нарцисса быстро смирилась с тем фактом, что в теле Тёмного Лорда поселилась душа предка Малфоев. Она услужливо суетилась вокруг гостя: раз тот приходился основателем их рода, многое сразу становилось гораздо проще решить.
— Люциус, ты останешься в мэноре, — рассудил Годрик. Раз они с Салазаром застряли в этой эпохе, то не могли просто закрыть глаза на происходящее. Семья Люциуса, вне зависимости от того, были они правы или нет, нуждалась в их наставлении, и доверять это посторонним не стоило. — Я наложу снаружи защитное заклятие, никто сюда не сунется.
— Благодарю, — кивнул Люциус.
— К твоим делам я еще вернусь, — Годрик указал на руку мужчины. — А пока мне нужно наведаться в Хогвартс.
Раз уж они точно останутся здесь, школьные дела выходили на первый план.
— Ваша милость! — Нарцисса внезапно заговорила, сжав кулаки. — Прошу вас, спасите моего сына!
Люциус и Годрик одновременно замерли.
— Что с Драко? — испугался Люциус.
Годрик тоже недоумевал: того мальчика звали Драко Малфой, верно? Тот самый, что вчера прокатил Салазаровых призраков — или что там у них было, — неужели с ним что-то не так?
— Тёмный Лорд приказал Драко убить Дамблдора, — Нарцисса с трудом сдерживала подступающие эмоции. — Он же еще ребенок, ему это не по силам.
— Дамблдор... директор? — Годрик вспомнил старика, встреченного им в лавке. Заставить ученика убить директора школы?
— Да, — кивнула Нарцисса.
— Погодите-ка, на руке у этого мальчика тоже есть метка? — Годрик, увидев имя Люциуса, дальше смотреть не стал.
Нарцисса поняла, что речь идет о проклятии, и снова кивнула. Люциус широко раскрыл глаза:
— Как такое возможно?
— Я умоляла его, но все без толку, — в голосе Нарциссы послышались слезы.
Лицо Годрика помрачнело. Школьники ни при каких обстоятельствах не должны ввязываться в чужие распри, в стенах школы они обязаны чувствовать себя в безопасности. Судя по всему, этот помешанный тип с замутненным рассудком растоптал все своей грубой силой. Что ж, как только он вернет свое тело, он непременно хорошенько проучит этого мерзавца.
Годрик закрыл глаза, настраиваясь на нити контракта, и спустя долгое время наконец обнаружил магическую подпись — Драко Малфой. Вольдеморт, ну ты и наглец, зло подумал про себя Годрик. Посметь заставить ученика Хогвартса выполнять такие поручения — жить надоело, не иначе.
Годрик открыл глаза и посмотрел на камин:
— Местный камин все еще соединен с подземелием?
Такая планировка была сделана для удобства Андреа, чтобы та могла навещать мэнор — после замужества его дочь преподавала зельеварение в Хогвартсе.
— Да, — Люциус поддерживал жену, не забывая кивать.
Годрик сосредоточился и активировал контракт. Драко Малфой — что ж, посмотрим, что за ребенок скрывается за этим именем.
У Драко, свободного от занятий, все утро ушло на поиски своей трости. Трости рода Малфой. Он отчетливо помнил, что оставлял ее у кровати, так куда же она подевалась? Объятый тревогой, он обшарил каждый уголок и даже применил заклинание призыва, но толку не было — трость будто испарилась в воздухе. Что ему делать? Эта трость символизировала весь род Малфоев, он знал это с самого детства.
Сидя как на иголках, Драко не находил себе места, как вдруг метка на его руке мгновенно раскалилась. Сердце юноши рухнуло в пятки: сейчас? К тому же местом вызова был его собственный дом! Драко широко распахнул глаза, на секунду остолбенел, а в следующий миг со всех ног бросился из спальни. Мама! В мэноре сейчас была только мама!
Распахнув дверь в подземелье, он обнаружил, что крестного на месте нет. У Драко не было времени советоваться с кем-либо — его мать в одиночку противостояла Тёмному Лорду. Глубоко вздохнув, Драко шагнул в пламя камина в подземелье и исчез.
Пламя в камине большой залы взметнулось доверху, и из него кубарем вывалился Драко.
Годрик жестом остановил Нарциссу, которая собиралась броситься к сыну, призывая обоих молчать.
Драко поднял голову и онемел. Его отец, которого, по слухам, заперли в Азкабане, сейчас стоял в трех шагах от него. Мама находилась рядом с отцом, а единственный сидевший в кресле мужчина был ему незнаком. Тем не менее, Драко инстинктивно прикрыл рукой предплечье: за долю секунды он успел заметить, с каким благоговением родители смотрят на этого человека. Неужели?..
Годрик не упустил смены эмоций на лице юноши: изумление при виде Люциуса, беспокойство при виде Нарциссы, а также настороженность и страх при взгляде на него самого.
— Подойди, малец.
Драко перевел взгляд на лица родителей, выпрямился и шагнул вперед — осторожно, взвешивая каждое слово. Внезапно рука мужчины протянулась к нему. От испуга юноша замер, но не смея отпрянуть, лишь зажмурился.
Одной рукой Годрик взъерошил тщательно уложенные волосы мальчишки и с улыбкой произнес:
— Малыш, я вовсе не страшный.
http://bllate.org/book/27910/3382602
Готово:
