У этого утверждения нет никаких реальных доказательств, но слухи никогда не заботятся о том, правдивы они или нет.
Фан Фэн, которому недавно вставили выбитые Сяо Лянсяо зубы, с болью в сердце смотрел на плачущую перед ним Су Хэли и старался утешить его:
— Хэли, не плачь, я, конечно, верю, что ты не хотел ничего подобного, всё это я сделал по собственному желанию, к тебе это не имеет никакого отношения.
Су Хэли всхлипнул:
— Но… но остальным кажется, будто это моя вина.
Он затуманенными от слёз глазами посмотрел на Дай Ци, но тот отвёл взгляд, больше не проявляя прежней близости.
Как раз в тот момент, когда Фан Фэн хотел сказать ещё что-то утешительное, в класс с мрачным выражением лица вошёл его отец и просто-напросто утащил парня за собой. Перед уходом он ещё и бросил странный взгляд на растерянного Су Хэли.
Ность о том, что Фан Фэна забрали, быстро разлетелась по всей школе, а ученики выпускного класса сразу же принялись вовсю обсуждать происходящее, украдкой бросая полные сочувствия взгляды на Гун Сюйюня, сидевшего на последней парте.
До чего же жалок этот отличник Гун.
Прозвенел звонок на урок, и Фан Чжимин вошёл в класс, хлопнув в ладоши, чтобы призвать всех к тишине:
— Я хочу сделать одно объявление.
После долгих обсуждений и взвешивания всех за и против, кандидатом в представители образцовых учащихся в итоге утвердили… Су Хэли.
По классу тут же пронесся дружный гул разочарования. Фан Чжимин и сам не мог скрыть разочарования, считая, что здесь явно не обошлось без закулисных интриг, но, будучи учителем, он не смел показывать это вида.
— Ну и как впечатления? — Сяо Лянсяо, подперев голову рукой, скосил взгляд на сидящего справа Гун Сюйюня и с усмешкой спросил.
Гун Сюйюнь, который как раз делал домашнее задание, мягко произвил:
— Он всё равно не мог достаться мне.
Молодой господин презрительно фыркнул:
— Никаких амбиций.
Гун Сюйюнь посмотрел на Сяо Лянсяо, его светло-карие глаза излучали мягкость, и как ни посмотри, в них читались лишь безобидность и покорность.
Именно такой характер больше всего нравился высокомерному молодому господину, ведь это давало ему приятное ощущение контроля, будто он завел себе послушного питомца.
— Да, у меня совсем нет амбиций.
В этот момент в дверях класса внезапно появился человек. Он подотел к Фан Чжимину и о чём-то перекинулся с ним параю слов. Когда Фан Чжимин вернулся в класс, от его недавнего разочарования не осталось и следа, и он возбужденно объявил:
— Поступило указание сверху! Благодаря рекомендации семьи Сяо, в конце концов было решено назначить представителем образцовых учащихся Пекина именно Гун Сюйюня! После того как всё оформят окончательно, об этом объявят на всю Федерацию!
— Ух ты-ы! — класс мгновенно взорвался от восторженных криков.
Кто-то из самых смелых даже выкрикнул:
— Наш молодой господин так балует своего любимчика! — за что тут же схлопотал от Фан Чжимина увесистую затрещину.
Сяо Лянсяо легко фыркнул: подумаешь, устроили тут балаган из-за какой-то ерунды.
Он машинально посмотрел на сидевшего рядом парня — тот всё это время молчал, наверное, просто онемел от радости.
Но стоило взглянуть, как Сяо Лянсяо тут же испугался: глаза собеседника неизвестно когда покраснели.
Слёз ещё не было, но они уже заволоклись пеленой влаги, затуманившей янтарно-карие глаза и намочившей длинные ресцы.
Гун Сюйюнь немигающе смотрел на Сяо Лянсяо, уголки его обычно мягких глаз покраснели, и в этом взгляде было невозможно разобрать эмоции.
— Ты чё удумал-то, реветь тут? — Сяо Лянсяо протянул руку, чтобы потрепать его по щеке, но его запястье вдруг крепко перехватили. Хватка оказалась такой сильной, что он не смог вырваться даже с первой попытки.
Прижатая к нему ладонь пылала жаром, а длинные пальцы оставили на белоснежном запястье Сяо Лянсяо красный след. Рука Гун Сюйюня слегка дрожала, но разжимать её он явно не собирался.
— Спасибо…
Его голос звучал хрипло, и Сяо Лянсяо даже уловил в нём едва различимые нотки плача.
Каким бы будущим главным героем он ни был, в конце концов, сейчас этому парню исполнилось всего семнадцать лет. Он испил до дна всевозможные страдания, и не то что фаворитизма — он даже элементарного равенства никогда в жизни не ощущал.
Гун Сюйюнь благодарил вовсе не за эту награду, а за то, что на свете нашёлся человек, позволивший ему узнать, каково это — когда тебя выделяют среди остальных.
— Вы чем там заняты? — подозрительно оглянулся Фан Чжимин. — Гун Сюйюнь, чего ты ухватился за руку Сяо Лянсяо?
Одноклассники тут же обернулись, снедаемые жгучим любопытством.
Пальцы на запястье на секунду сжались сильнее, а затем резко разжались, словно отпрянув от раскалённого железа.
Сяо Лянсяо перевёл взгляд: Гун Сюйюнь в панике опустил голову, избегая смотреть на него, но кончики ушей, выглядывающие из-под прядей волос, покраснели так сильно, что казалось, будто с них сейчас закапает кровь.
Пик — обнаружена неизвестная ошибка!
В этот момент 520, долгое время хранивший молчание, издал резкий пронзительный звук.
Обнаружена аномалия, цель предположительно перепутана, производится повторный поиск.
Сяо Лянсяо остолбенел: какая еще путаница с целями?
Поиск завершен, цель официально изменена на Су Хэли.
Идет передача новых данных Хозяину системы.
Огромный массив информации хлынул в сознание, и ледяно-голубые глаза Сяо Лянсяо слегка сузились.
Вот оно как…
Истинным Сыном Удачи в этом мире был вовсе не Гун Сюйюнь, и главным героем в будущем суждено стать не ему, а Су Хэли, который шёл по сценарию всеобщего любимчика. А Гун Сюйюнь — всего-навсего уготованный Небесным Путём второстепенный злодей, чья жалкая жизнь должна была послужить ступенью для триумфа главного героя.
Именно поэтому, какими бы выдающимися талантами ни обладал Гун Сюйюнь, как бы ослепительно ни сиял, ему было заведомо предначертано терпеть неудачу за неудачей.
В конце концов Гун Сюйюнь погибнет во время учёбы в университете: семья Су выжмет из него последние соки, после чего его, как злодея, питавшего «ненависть и зависть» к Су Хэли, ждёт бесславный конец на дне холодного океана.
Перед лицом воли Небесного Пути любые попытки сопротивления человека выглядели жалкими и смехотворными.
Неудивительно. Я еще думал: даже для главного героя, идущего по сценарию преодоления невзгод, его жизнь слишком жалка. А если он злодей — тогда всё встает на свои места.
Быть злодеем в мире, где все крутятся вокруг главного героя — разве это не значит подвергаться всеобщей травле и остракизму?
При рождении Сына Удачи в каждом мире в жертву приносились бесчисленные гордецы и гении, которые должны были прожить яркую и славную жизнь. Когда же Сын Удачи успешно восходил на вершину, этих талантливых людей клеймили злодеями и обрекали на гибель.
Негативная энергия, рожденная отчаянием и обидой несогласных со своей судьбой злодеев, создала помехи в сканировании системы 520, из-за чего в самом начале Гун Сюйюня ошибочно приняли за будущего протагониста.
Су Хэли должен был стать представителем образцовых учащихся Пекина, поднять семью Су на новую ступень и заложить прочный фундамент для своего блестящего будущего. Однако вмешательство Сяо Лянсяо нарушило привычный ход событий, потревожило Небесный Путь и привело к сбою в системе 520.
Хозяин, немедленно забирайте назад номинацию, которую вы отдали Гун Сюйюню, иначе задание будет провалено! — в панике закричал 520.
http://bllate.org/book/28016/3392415
Готово:
