Он выпалил это не задумываясь, но, к сожалению, в зале пока не было никого, кроме Цуй Цяна.
— Ваше Высочество это сейчас со мной разговаривает? — Цуй Цян даже не изменил положения тела, перевернул страницу и лишь спустя мгновение неторопливо произнес:
Наследный принц с абсолютно естественным видом ответил:
— А здесь есть кто-то еще?
— Я уж думал, Ваше Высочество не желает общаться со своим подчиненным, — тут же переведя взгляд с бумаги на него, не удержался от легкой усмешки Цуй Цян. — Неужели Ваше Высочество уже все переписал?
Раз уж язык завязался, жалеть о сказанном Му Линю было уже поздно, оставалось лишь сердито бросить:
— Никто мне не помогает, боюсь, и за всю ночь не управлюсь.
Уголки губ Цуй Цяна изогнулись, и он с деланным вздохом произнес:
— Если бы Ваше Высочество не бегал повсюду, все было бы не так плачевно, как сейчас.
— Ты! — про себя выругался Му Лин. Этот негодяй Цуй Цян внешне вышел на славу, да только язык у него без костей.
— Ваше Высочество, не гневайтесь, подчиненный просто переживает за вас. — Цуй Цян вернул книгу на место, шагнул к нему, озарив лицо легкой улыбкой: — Подчиненный поможет вам.
Створки дверей тихо приоткрылись, А Лань поставила принесенную шкатулку с едой на восьмиугольный столик посреди залы и поклонилась Му Линю.
— Ваше Высочество, эта служанка оставила здесь ночной перекус, если вы устали, отдохните немного. — Она совершенно естественно приняла из его рук накидку.
Двери залы снова открылись и закрылись, отрезая прохладу снаружи, и внутри опять остались только вдвоем.
Му Лин посмотрел на исписанный лист в руке, а затем на своего теневого стража. Цуй Цян с полуслова понял его и с улыбкой в уголках губ предложил:
— Если вы проголодались, идите поешьте, а остальное предоставьте подчиненному.
В сердце Му Лина вспыхнула дикая радость, но он всё же постарался сделать безразличный вид и подозрительно осведомился:
— А твой почерк сможет быть таким же, как у меня?
— Разве трудно подделать почерк? — отвечая, Цуй Цян уже вывел последнее, оставшееся незаконченным предложение Му Лина.
Хоть почерк и не отличался изысканностью, но строки шли ровно и аккуратно, точь-в-точь повторяя предыдущие — это действительно было очень похоже на руку Наследного принца.
— Тогда вся надежда на твой труд, — бросил для приличия Му Лин и радостно помчался к восьмиугольному столику.
Стоило только приподнять крышку шкатулки, как по залу разнелся восторженный возглас Му Лина:
— Тут даже есть лотосовые пирожные! Неудивительно, что сестрица А Лань шла так долго.
Цуй Цян посмотрел на него: мысли юноши были чисты и прозрачны, как его безупречное лицо.
Его эмоции всегда выдавали себя с головой: он легко сердился и так же легко бывал доволен, ничего не тая. Эта простота, доведенная до предела, пробуждала в человеке непреодолимое желание придвинуться поближе и перевести дух. Особенно эти сияющие глаза — они всегда заставляли самого Цуй Цяна смягчить взгляд и разгладить брови.
Вдоволь наевшись, Му Лин подпер голову одной рукой и уставился в окно: ветви деревьев яростно раскачивались, судя по всему, снаружи завывал ледяной ветер.
Наследный принц, умирая от скуки, ненароком снова перевел взгляд на Цуй Цяна.
Тот сидел прямо, словно сосна, с большинством людей держался отстраненно и вежливо, а когда разговаривал с ним самим — так и вовсе невыносимо вредничал, но при этом неизменно создавал ощущение, что даже если рухнут небеса, он и бровью не поведет.
Наследный принц, с кем бы ни проводил время, никогда не утруждал себя попытками разгадать чужие замыслы. И лишь в отношении своего теневого стража ему вечно казалось, будто между ними пролегла пелена тумана, сквозь которую так и тянуло разглядеть, о чем же тот думает на самом деле.
— Если Ваше Высочество достаточно отдохнул, пожалуйте дописывать книги, — раздался ленивый голос. Му Лин яростно мотнул головой, думая про себя: неужто он сошел с ума? К чему забивать голову подобным? Да пусть он будет хоть кем.
Но его всё равно томило смутное чувство неловкости, словно его тайные мысли только что разоблачили. Торопливо отведя взгляд, он попытался сделать вид, будто пирожные еще не доедены, но на столе красовалась лишь пустая высокая тарелка, усыпанная крошками.
— Я слишком наелся, мне нужно немного постоять, чтобы еда улеглась. Пиши дальше, а я просто посмотрю, как ты пишешь. — Возможно, из-за того, что он только что отведал сладких цветочных сладостей, голос Наследного принца звучал приторно-медово.
Сам Му Лин ничего такого не замечал, но с точки зрения Цуй Цяна этот тон ничем не отличался от капризного кокетства.
Слегка приподняв брови, он одобрительно кивнул:
— А Ваше Высочество неплохо умеет просчитывать выгоду.
— Я правду говорю! — с напускной важностью и залихватским видом заявил Му Лин.
— Хорошо, пусть будет правда. — Низкий, ленивый голос в тишине залы казался еще более бархатным. Му Лин неожиданно почувствовал, что над ним подшучивают, и его лицо невольно вспыхнуло.
Он хотел было возразить, да вмиг растерял все слова. Поразмыслив немного, он все же вернулся к краю письменного стола и сел рядом с Цуй Цяном, чтобы продолжить переписывание.
— Я вовсе не пытаюсь отлынивать! На худой конец, давай писать вместе.
Перо в руке Цуй Цяна ни на мгновение не останавливалось. Уголки его губ чуть приподнялись, и он бросил косой взгляд на сидевшего рядом Му Лина — в его глазах явно читалось полное несогласие с этими словами.
Пламя свечей в зале постепенно догорало. В наступившей ночной тишине даже дыхание казалось необычайно громким.
Цуй Цян опустил голову и перевел взгляд на юношу: тот всё упирался лбом в край стола и кивал, как заправский болванчик, пока наконец, не выдержав набежавшей волны дремоты, не улегся на письменный стол и не задремал.
При свете свечей профиль маленького принца казался еще более белоснежным, а черты лица — мягче и умиротвореннее.
Цуй Цян не удержался и протянул руку, коснувшись его щеки — кончики пальцев едва ощутимо скользнули по коже и тут же отстранились.
После этого он наклонился, бережно подхватил Му Лина на руки и перенес на невысокую тахту неподалеку от письменного стола, уложив его отдыхать. Его движения были предельно мягкими, но Му Лин все равно неосознанно нахмурился и что-то бормотал во сне.
Цуй Цян успокаивающе прошептал, словно завлекая ребенка:
— Ваше Высочество, уже поздно, спите спокойно.
Сознание Му Лина и без того было затуманено, а в голове вертелось лишь услычанное в полусне «уже поздно», так что он окончательно успокоился и крепко уснул.
Небо постепенно светлело. Му Лин неспешно проснулся, и от его движения вверх с плеч на пол соскользнула белая лисья шубка.
Еще не до конца придя в себя, он бросил взгляд на книги, лежавшие на письменном столе.
— Переписывание!
И как только он умудрился уснуть? Да еще и на тахте очутился? Му Лин, даже забыв обуться, бросился к письменному столу.
Листы бумаги, аккуратно сложенные в стопку, при беглом осмотре оказались сплошь исписаны густым почерком!
Наследный принц всерьез засомневался, не отшибло ли ему память: он совершенно не помнил, когда успел все закончить.
Однако в памяти все еще звучали те самые низкие, бархатные и невероятно приятные слова: уже поздно.
Погодите-ка, а почему этот голос так похож на голос Цуй Цяна? Неужели всё это за него переписал он? Чем больше Му Лин размышлял об этом, тем сильнее его охватывало чувство стыда: его ведь наказали переписыванием, а он в итоге заснул, да еще и заставил своего теневого стража разгребать за ним весь этот бардак...
В створки дверей постучали, и Му Лин очнулся. Следом двери распахнулись, впуская внутрь немного холодного воздуха. Сбитый с толку Му Лин зябко поёжился.
А Лань торопливо подобрала подол юбки, подбежала к тахте, подняла упавшую лисью шубу, а затем с туфлями в руках направилась к Му Линю, обеспокоенно произнося:
— Хотя в покоях и не так холодно, как на улице, если Ваше Высочество будет так разгуливать, то непременно простудится.
Му Лин не ответил на вопрос, а задал свой:
— Сестрица А Лань, это ты помогла мне уснуть здесь этой ночью?
— Это велел передать стражникам у дверей господин Цуй — он велел передать, что вы уже уснули. Служанка боялась, что вы простудитесь или потревожите ваш сон, поэтому принесла лишь лисью шубу. Но в тот момент господин Цуй все еще переписывал за вас книги, так что я долго не задерживалась, прибрала шкатулку с едой и сразу ушла.
Говоря это, А Лань не удержалась от вздоха:
— Господин Цуй просто прекрасный человек! Мало того, что писаный красавец, так еще и о Вашем Высочестве заботится так чутко.
Чутко? Уголки рта Му Лина слегка дернулись. Что ж, по крайней мере, в деле переписывания книг тот и правда проявил благородство.
Наследный принц решил как следует отблагодарить своего теневого стража.
— А где сам Цуй Цян?
— Должно быть, еще отдыхает. Кто знает, до скольки часов ночи он вчера просидел за рукописями. — А Лань знаком подозвала двух ожидавших у входа служанок и добавила: — Верно, раз Ваше Высочество проснулся, извольте скорее переодеться. Время утреннего досмотра близко, и Императрица лично велела этой служанке идти прямиком в кабинет, чтобы помочь вам умыться и привести себя в порядок.
Му Лин послушно кивнул.
Глава 4
Дворец Цяньхэ
В главном тронном зале император в расшитых золотом драконьих одеждах восседал на возвышении. Хотя он находился уже в зрелых годах, в его чертах все еще угадывался прежний пронзительный взгляд молодости, полный природного властного величия.
Придворные чиновники выстроились по обеим сторонам, опустившись на колени.
— Встаньте, верные слуги мои, — бесстрастно произнес император Шуньхуань.
Едва затихли его слова, как Канцлер Ван неожиданно поднялся со своего места, вышел вперед и громогласно объявил:
— У вашего слуги есть дело к докладу.
В столице уже больше месяца царило абсолютное затишье, и при этих словах император и все сановники тут же встрепенулись.
— Какое дело? — властный голос разнесся под высокими сводами пустого залы.
— Ваш слуга желает обвинить солевара Наньюаня Лян Вэя в контрабанде соли, обмане императора и измене государству. Местные же чиновники брали взятки, покрывали его и закрывали на все глаза — это вопиющее служебное преступление и попрание закона!
Едва речь зашла о конце фразы, эхо раскатилось под сводами, повергнув всех присутствующих в изумление.
В мгновение ока, за исключением Му Лина, дух всех придворных чиновников взбодрился.
Каждому было прекрасно известно, что расстановка сил при дворе делилась на две противоборствующие группировки: клан Ли и клан Ван, а этот Канцлер Ван доводился отцом Благородной супруги Ван.
Большинство сыновей императора были еще малы, наследный принц занимал второе место по старшинству, а Первым принцем приходился тот самый сын, что родился у Благородной супруги Ван. К тому же при дворе на тот момент вращались лишь двое принцев: князь Сюань и Наследный принц.
Вот только оба эти высочества, увы, никак не подходили на роль преемников престола. Один не проявлял никакого интереса к государственным делам, а второй ничего не смыслил ни в чем, кроме еды и развлечений.
Борьба двух принцев за престол, если говорить начистоту, сводилась лишь к тайному противостоянию Канцлера Вана и Господина Ли.
Если взглянуть на общую расстановку сил, то сейчас за кланом Ли стоял главный цензор Господин Ли во дворецких палатах, в тылу — Императрица Ли, а на границах — великий генерал, в чьих руках была сосредоточена огромная армия. Независимо от того, был ли Му Лин бестолковым бревном или нет, место Наследного принца принадлежало только ему.
Как раз в тот момент, когда придворные чиновники шушукались между собой, предпочитая отсидеться в стороне и понаблюдать за пожаром с безопасного расстояния, вперед вышел Господин Ли.
— Докладываю Вашему Величеству: Наследный принц уже много лет участвует в государственных делах, почему бы не поручить это расследование ему? Ваш слуга верит, что Ваше Высочество непременно сможет во всем разобраться.
Му Лин, который до этого стоял в сторонке, ничем не занятый, и уже мысленно решал, что именно отведать на обед, внезапно услышал эти слова и широко распахнул глаза.
Он неосознанно нахмурился, мысленно выругавшись:
— Что это за представление еще? Я — расследовать дело? С каких это пор я сам о себе такое узнаю?
Канцлер Ван бросил на Господина Ли задумчивый взгляд. Он уже довольно давно вел расследование этого дела и обнаружил, что многие ниточки ведут прямиком в Восточный дворец, так что его сегодняшнее открытое обвинение преследовало цель посмотреть, как отреагирует Господин Ли.
И точно: раз тот так спешит переложить все на наследника, здесь наверняка таится какой-то злой умысел.
Шепотки и перешептывания сановников в зале стали еще громче. Император помрачнел и обратился к Му Лину:
— Наследный принц, что ты об этом думаешь?
Му Лин через силу вышел вперед и с виноватым видом произнес:
— Этот подданный сын горячо желает облегчить заботы Вашего Величества, но мне кажется, что поручить это дело Правлению императорского города будет куда более уместно.
Правление императорского города... что ж, тоже мысль.
http://bllate.org/book/28092/3399291
Готово:
