Однако Ши Син пока еще не совсем потерял рассудок: заметив отблеск фонарика, символизирующий зловещую и жуткую угрозу, он, даже не дожидаясь, пока Лу Цзаобай попытается его остановить, послушно захлопнул дверцу шкафа, подтянул колени к груди и затаился.
Убедившись, что тот испугался и вернулся на место, Лу Цзаобай слегка успокоилась.
Этот призрак вряд ли приблизился, услышав их шорох, — возможно, она просто решила обыскать эту зону.
Шаги уже стихли, и, судя по всему, входить в спальню она пока не собиралась.
Немного расслабившись, Лу Цзаобай машинально взъерошила ему волосы, прижалась спиной к стенке шкафа и произнесла:
— Пожиратели теней не трогают тени нечеловеческих существ. Пищей для них служат только человеческие тени.
Стоило Цзао Бай это сказать, как кое-кто окончательно утих.
Внутри шкафа воцарилась кромешная тьма, не осталось ни единого источника света, и лишь легкий аромат нафталина окутывал их обоих.
На мгновение воцарившаяся тишина была столь глубокой, что Лу Цзаобай даже неожиданно для себя почувствовала легкую сонливость.
Однако она тут же ущипнула себя за руку, решив как следует обдумать задание, выданное Системой.
Стоило ей углубиться в раздумья, как тут же обнаружилась проблема.
Что значит «устранить обиду женщины-Пожирателя теней»?
Неужели придется брать на вооружение пустые разговоры? Спросить, о чем она мечтает? А затем растопить ее сердце любовью и душевным теплом, чтобы она смягчилась, бросила обеденную вилку и тут же достигла просветления?
Спасибо, но если бы она действительно поступила так, это бы наглядно доказало, что в голове у Лу Цзаобай свистят сквозняки.
Только что он громыхал стеклом и кашлял, они еще и возились друг с другом перед шкафом добрых полминуты, но Пожиратель теней ничего из этого не услышала. А это значит, что любые искренние душевные излияния — не более чем метание бисера перед свиньями.
Впрочем, нашелся бы один способ заставить Пожирателя теней услышать его голос:
добровольно выйти наружу, попасть в зону видимости фонарика и позволить ей сожрать свою тень. Все, что ему оставалось бы делать — это покорно позволять себя пожирать и одновременно пытаться согреть этого Пожирателя теней изнутри.
— При одной мысли об этом веет таким слабоумием.
Но как бы Лу Цзаобай ни крутила эту мысль со всех сторон, оставался поистине лишь этот единственный жизнеспособный вариант.
И все же, как именно рассеять ее обиду?
Если он действительно заявится к ней на съедение и принялся бы нести всякую чушь, пытаясь влить в нее порцию душевной психотерапии, но не попадет в самую суть, он сядет в лужу.
К тому же сила этого Пожирателя теней необырядна. Если не удастся нанести точный, выверенный и сокрушительный удар с первой попытки и заставить ее отбросить обиду, он, боюсь, сам угодит ей в пасть.
К слову, какую именно обиду она затаила?
И вдобавок — действительно ли она тот самый ночной гость из того поста?
Эти сбивчивые мысли вились вокруг Лу Цзаобай, нестерпимо терзая ее душу.
Шкаф обладал неплохой герметичностью, внутри не было ни малейшего просвета, и даже привыкшие к темноте глаза абсолютно ничего не видели.
В абсолютной темноте слух обострился невероятно. Лу Цзаобай быстро уловила доносившийся со стороны Ши Сина тихий вдох, а в воздухе шкафа, помимо запаха нафталина, отчетливо повеяло нотками свежей крови.
Почувствовав неладное, Лу Цзаобай нащупала одежду Ши Сина и тихо спросила:
— В чем дело?
Даже зная, что слух у Пожирателя теней притуплен и та не услышит их разговор, Лу Цзаобай все равно инстинктивно понизила голос до шепота.
Ши Син тоже постарался говорить как можно тише, и его горячее, чувственное дыхание со скользящим шепотом коснулось ее уха:
— Все в порядке… Со мной всё отлично.
…Да ни черта у него не в порядке.
Не говоря ни слова, Лу Цзаобай шарила рукой по его одежде все выше и выше. Стоило пальцам коснуться его талии, как Ши Син задрожал так, будто у него начался паркинсонизм.
Не успела она задать вопрос, как Ши Син сам во всем признался:
— Мое плечо… о стекло порезал, ерунда.
— Черт, если ты продолжишь лапать, я не выдержу…
Услышав, как его голос слегка подрагивает от сдерживаемого напряжения, Лу Цзаобай провела рукой по его плечу и нащупала сплошную теплую влагу. Сердце ее сжалось, а прикоснувшись внимательнее, она отчетливо поняла: в его правое плечо глубоко вонтился крупный осколок стекла.
Ее сердце резко сжалось, а затем заныло от тягостной боли.
Его проклятая, притягивающая неприятности натура в конце концов все-таки потянула его на дно вместе с ней.
Сам же Ши Син казался совершенно беззаботным: он издал пару легких смешков и попытался ее утешить:
— Да пустяки, царапина. Когда я раньше занимался боксом, травмы были куда серьезнее этой.
Глядя на красивый волевой профиль Ши Сина, утопающий во тьме, Лу Цзаобай не удержалась от вопроса:
— Тебе не страшно?
Этот вопрос Лу Цзаобай хотела задать Ши Сину уже много раз.
Будь то перед лицом Пожирателя теней в дождливую ночь или в прошлый раз в парке развлечений, он почему-то казался не слишком-то испуганным духами и божествами, что приводило Лу Цзаобай в крайнее изумление.
Разве найдется хоть один человек, который не боится смерти? Для обычного человека подобный жуткий опыт пребывания в неизведанном и зловещем месте — разве не хватит и одного раза?
Раньше Лу Цзаобай уже приводила с собой знакомых, и хотя то было лишь простейшее маленькое задание, она изо всех сил старалась гарантировать безопасность друга. Однако после этого тот человек неизменно держался от Лу Цзаобай на расстоянии.
Хотя из-за этого у нее постепенно не осталось друзей и она долгие годы была одинока, разве это не естественный порядок вещей?
Именно поэтому преданность Ши Сина, напоминающая верность золотистого ретривера, и даже его зависимость от нее казались Лу Цзаобай совершенно непонятными.
Ши Син лишь после того, как кое-как перевязал рану куском ткани, заговорил вновь. Его голос звучал низко и мягко:
— Разве тебе не было еще страшнее? Моя физическая подготовка неплоха: я умею уворачиваться, бегать и драться, так что в худшем случае смогу тебя защитить.
Защитить…
Лу Цзаобай самокритично усмехнулась, опустя голову.
Виновата во всем она сама, а он еще вовсю распинается о том, что собирается ее защитить.
Этот парень просто глуп или…
Не успела она продолжить свои сентиментальные размышления, как Ши Син заговорил снова:
— К тому же это твой потусторонний мир, призраки ведь не убьют меня.
Лу Цзаобай: «……»
Брат мой, я преклоняюсь перед тобой.
Откуда у тебя вообще берется эта загадочная самоуверенность?
Лу Цзаобай вспомнила: в прошлый раз в мире парка развлечений она заслонила его собой, когда мелкий призрак попытался его поцарапать, отделавшись в итоге сама, и хотя позже она потратила немного очков, чтобы Система исцелила его рану, это уже тогда наглядно доказывало, что тот мелкий призрак атаковал всех без разбора.
Знай она заранее, что он окажется таким неблагодарным глупцом, в прошлый раз позволила бы ему схлопотать царапину, чтоб неповадно было!
Она и впрямь слишком много о нем думала: этот тип ведет себя так безрассудно вовсе не по какой-то особой причине, а исключительно из-за собственной дурости.
Оставив попытки вести с этим парнем глубокие дискуссии, Лу Цзаобай вновь сосредоточилась на текущей обстановке.
Задание, выданное Системой, не могло не иметь решения: и прошлые прятки, и любые другие поручения всегда оставляли за собой следы. Ей нужно было отыскать путь к выживанию, и, похоже, подсказки она уже видела, вот только еще не успела связать их воедино.
Дождливая ночь, Пожиратель теней, женщина, запертый криками мужчины пост, рассеиваемая обида…
Лу Цзаобай вдруг почувствовала, что упустила из виду нечто крайне важное, и эта вещь скрывалась прямо в том бессвязном, путаном посте!
Как она и думала только что, Система не стала бы выдавать невыполнимое задание. А значит, обиду женщины-Пожирателя теней не только можно было устранить, но он, Лу Цзаобай, определенно знал способ сделать это!
Немного взволновавшись, Лу Цзаобай тут же схватила за руку сидевшего рядом Ши Сина и выпалила:
— У меня появилась догадка! Я сейчас перескажу тебе все от начала до конца, а ты помоги мне всё разложить по полочкам и найди, где кроется нестыковка!
Изложив содержание поста от корки до корки и постаравшись не упустить ни единой детали, Лу Цзаобай вновь увидела на лице Ши Сина то самое стандартное ошеломленное выражение:
— А? И что же в этой страшной истории такого особенного?
Лу Цзаобай внезапно поняла, что сделала ставку не на того человека.
Ши Син перевел взгляд, хитро блеснув глазами, и вдруг хлопнул себя по колену:
— От одних твоих слов толку мало, я сам поищу и почитаю. Как там назывался тот пост? Пойду поищу.
Не зная, смеяться ей или плакать от такого его поведения, Лу Цзаобай бросила название поста, а сама продолжила размышлять о том, откуда берется это смутное ощущение неестественности.
Однако в тот самый момент, когда он действительно вытащил телефон, ввёл название поста и перешел по ссылке, сердце Лу Цзаобай пронзил леденящий холод.
Она услышала шаги, устремившиеся прямо снаружи внутрь!
Свет телефона! Как она могла об этом забыть!
http://bllate.org/book/28183/3408136
Готово:
