Пережив шквал криков своего имени со стороны матери, Чжао Лэй, чей мозг от страха едва не занемело, наконец-то заставил себя соображать.
— Ну что, рассказывай? С чем именно ты столкнулся? — Цзян Сы наблюдал, как Чжао Лэй поднимается с земли. Окружавшие его люди, помогавшие с переносом могилы, тут же подбежали с расспросами, наперебой пытаясь узнать, что же произошло.
Хлопнув себя по всё еще колотившемуся от страха сердцу, Чжао Лэй вцепился в рукав Цзян Сы. Его смуглая кожа, годами загоравшая под палящим солнцем, сейчас казалась мертвенно-бледной, губы дрожали и бессловесно шевелились, а зрачки от пережитого ужаса расширились и рассеялись.
— Босс Цзян, с этой могилой точно что-то не так, определенно не так. Я отчетливо видел, как моя мама вылезла из гроба, она звала меня с собой...
— Что?!
— Старик Чжао, ты случаем не ослеп, не примерещилось ли тебе? С чего бы среди бела дня твоей матери здесь взяться? Ее гроб ведь еще даже не выкопали!
Не успел Цзян Сы и слова сказать, как мужчина средних лет, постарше остальных, бросил на землю деревянную палку и с недовольством уставился на него:
— Я же сразу говорил, что это место не подходит, так нет, ты уперся и решил похоронить мать именно здесь. Ну и что теперь? Прошла всего неделя, а ты снова поднимаешь шум и требуешь перехоронить мать, ты что, в игрушки тут играешь?
— Дядя У, я не вру. — Чжао Лэй с трудом сглотнул слюну и ухватил Цзян Сы за руку, словно за соломинку, уходящую под воду. — Это босс Цзян, он может подтвердить мои слова! Всё, что я сказал — чистая правда!
— Он-то? — дядя У легкомысленно скользнул взглядом по Цзян Сы, явно ни во что его не ставя. Вслух он ничего не произнес, но все его мысли ясно читались на лице.
Цзян Сы повидал немало людей, которые с первого взгляда судили о чужих способностях исключительно по возрасту.
Особенно в этой традиционной похоронной сфере, где стаж и старшинство ценились выше, чем где бы то ни было. Цзян Сы прекрасно знал, что у него слишком молодое и не внушающее доверия лицо, поэтому даже не стал спорить или обижаться на такое отношение.
Оставаясь на месте, он окинул взглядом небо, еще немного понаблюдал за гробом и спросил:
— Вы уже выбрали новое место для перезахоронения?
— Перенесем на наше родовое кладбище, — ответил Чжао Лэй.
— Мм, на какой вы сейчас стадии?
— Так как раз собирались выкопать прямо перед полуднем, но тут вот это случилось... — Чжао Лэй, неотступно следовавший за Цзян Сы, подошел с ним ближе к могиле. Только оказавшись рядом, Цзян Сы понял, что слова Чжао Лэя не были сплошным вымыслом.
Темно-коричневые стенки гроба действительно насквозь пронизывали толстые корни софоры.
Это выглядело просто абсурдно: гроб, закопанный всего неделю назад, при всем желании не мог быть пробит древесными корнями за столь короткий срок, какими бы тонкими ни были его стенки.
— Ты бумагу не сжигал? — Цзян Сы стер с лица прежнее расслабленное выражение, огляделся по сторонам, но не заметил ни малейших следов пепла.
— Еще нет, думал раз уж это просто перенос могилы, то сожжем всё разом, когда приедем на новое место и опустим гроб в землю, — почесав в затылке, ответил Чжао Лэй.
— Другие могут и сэкономить время на перенесении могилы, но у тебя совсем другой случай. — Цзян Сы указал на гроб: — Я же вчера говорил тебе: ты поступил по-своему, проигнорировав последнюю волю матери, и зарыл ее здесь. Фэншуй этого места противоречит судьбе вашей семьи, твоя мать до сих пор не обрела покой. Теперь это уже не просто перенос могилы — всё нужно проводить так, будто это самые настоящие первые похороны.
— А? И что же теперь делать? — сердце Чжао Лэя ухнуло вниз. Словно подстраиваясь под его тревогу, в этот момент зазвонил телефон — резкий, настойчивый звонок словно предвещал недоброе.
— Сначала ответь на звонок, — Цзян Сы слегка приподнял подбородок, жестом веля ему разобраться с делами, а сам отошел в сторону, чтобы оценить местность.
Еще в детстве ему часто доводилось наблюдать, как дед занимается организацией похорон для соседских семей. Родители умерли рано, и дед брал его с собой повсюду, так что за столько лет он неизбежно перенял многое из этого ремесла.
А позже, когда он возглавлял проект, посвященный традиционной культуре, ему пришлось перелистать немало книг по фэншуй, почерпнув из них немало полезных знаний.
Только сейчас, присмотревшись повнимательнее, Цзян Сы понял, что вчера в спешке упустил из виду одну важную деталь.
Вокруг простирались сплошные поля, и лишь здесь, посреди рисовых угодий, зиял пустой участок земли, на котором возвышалось раскидистое дерево софоры.
Внезапный испуганный возглас Чжао Лэя вырвал его из раздумий:
— Босс Цзян!
Цзян Сы терпеливо дождался, пока тот договорит. Лицо Чжао Лэя было белее мела:
— Мой сын уже целую неделю страдает от высокой температуры! Стоит ей хоть ненамного спасть, как жар возвращается снова, и вот сейчас опять поднялся. Жена говорит, что врачи сделали всё возможное, остается только ждать, пока жар спадет сам по себе.
Ему ведь всего три года, он совсем кроха, если температура не спадет, его просто сожжет изнутри! Босс Цзян, умоляю, придумайте хоть что-нибудь, спасите его!
С этими словами он попытался опуститься на колени, низко склонив голову, а в голосе послышались рыдания:
— Я умоляю вас, спасите моего сына, он ведь еще ребенок. Во всем виноват я, никудышный отец...
— Встань, — Цзян Сы отступил в сторону и, подхватив его под локоть, поднял с земли. — Твой сын болен, но я же не врач, какой толк мне молиться?
Услышав это, Чжао Лэй задрожал, а на его лице отразилось полное отчаяние:
— Неужели совсем ничего нельзя сделать? Мой сынок еще такой маленький!
— Твой сын в больнице, чего ты боишься? Верь врачам, верь современной науке, здесь нет никакой мистики. — Цзян Сы беспомощно вздохнул и указал ему на софору.
— В вашей семье нарушено правило чистой иньской скверны. Вокруг одни поля, и только это дерево так выделяется. Изначально место было неплохим по фэншуй — с достаточным количеством солнечного света и хорошей циркуляцией воздуха. Но вы с госпожой Ло решили похоронить здесь усопшую, грубо перевернув изначально благоприятную расстановку сил. К тому же это софора, а софоры сильнее всего притягивают темную энергию и питают иньскую скверну. Теперь всё это обернулось против вашей семьи ответным ударом.
Чжао Лэй испуганно замер. Хотя он не понял половины терминов, от одного их звучания становилось жутко.
— И что же делать?
— Просто перенести могилу. — Цзян Сы, которому было больно смотреть на то, как рослый мужик ростом под метр восемьдесят так трясется от страха, протянул руку и хлопнул его по плечу. — Проблема с фэншуй тут небольшая, просто вам не повезло с удачей, вот последствия и проявились так ярко. В противном случае ничего страшного бы не случилось.
— Хорошо, я сделаю всё, как вы скажете, — Чжао Лэй кивнул, возложив всю свою надежду на Цзян Сы.
Цзян Сы снова спросил его:
— А ваше родовое кладбище далеко отсюда?
— Недалеко, полчаса езды.
— Вот и отлично. — Цзян Сы вернулся к машине, достал бумагу и кисть, и, водя ими с легкостью плывущих облаков, вывел две строчки, после чего протянул листок мужчине.
— Широкая юго-западная дорога впереди, среди трех путей выбирай срединный. Прощайся же с миром людей теперь, ступай по облакам на западный лад.
Чжао Лэй невольно прочитал вслух, но остался в полном недоумении:
— Что это?
— Это напутственные слова, постарайся хорошенько их заучить. По дороге к новому месту ты должен будешь постоянно выкрикивать их, чтобы твоя мать шла следом за тобой и покинула это место.
Посчитав, что выразился предельно ясно, Цзян Сы достал из багажника заготовленные ритуальные фигурки из бумаги.
— Я пойду сжгу подношения, а ты давай учи текст как следует. Если не выучишь — сегодня нам всем конец.
Лицо Чжао Лэя позеленело от страха, и он с тревогой уставился на бумажку в руке. По правде говоря, за плечами у него была лишь неполная средняя школа, а садиться за учебу ему не доводилось уже лет двадцать.
Цзян Сы не стал больше возиться с ним и молча принялся сжигать бумажные изделия перед могилой. Когда всё почти прогорело, он снова подозвал мужчину.
Чжао Лэй шел за ним и бормотал под нос:
— Юго-запад... юго-западная дорога...
— Широкая юго-западная дорога, — вздохнул Цзян Сы, поправляя его, а затем добавил: — Опускайся на колени, умеешь причитать по умершим? Постарайся вложить в это настоящие чувства, не сдерживай слезы, если польются. Попробуй растопить сердце матери своей сыновней преданностью.
Стоило избавиться от необходимости заучивать текст, как у Чжао Лэя сразу прибавилось сил. В конце концов, плакал он по собственной матери, так что никаких терзаний не испытывал. Привычным движением рухнув на колени прямо на землю, он тут же затянул вопли.
Громкий и зычный голос заставил стоявших неподалеку родственников вздрогнуть от неожиданности. Дядя У с удивлением посмотрел в ту сторону и проворчал:
— Ишь ты, гляди-ка, что удумал. Теперь еще и причитать вздумал.
— Дядя У, думаете, это поможет?
— Поможет как мтвоему припарка! Да этот парень обычный шарлатан, развел тут сказки про фэншуй. Просто запудрил мозги Чжао Лэю, пользуясь тем, что тот толком не учился. На дворе новый век, все за науку ратуют, а они до сих пор феодальным суеверием занимаются.
Дядя У презрительно скривился, и окружающие, поддавшись на его уговоры, нерешительно заговорили:
— Может, нам стоит сказать об этом старому Чжао?
— Не надо, — отмахнулся дядя У, но, слушая, как горько убивается Чжао Лэй, всё же смягчился. — Пусть ради душевного спокойствия делает. Главное, что мы рядом и проследим, чтобы с него денег лишних не содрали.
— Вы, уважаемые, не хотите помочь? — подойдя к ним, поинтересовался Цзян Сы. — Там вообще-то ждут, пока вы гроб поднимете.
— Разве не ты тот самый делец, которого старый Чжао нанял делами заведовать? — дядя У был не в духе и терпеть не мог мошенников. То, что он не стал открывать Чжао Лэю глаза на правду, еще не означало, что он намерен молча смотреть, как этот юнец здесь распоряжается и всех дурманит. — Такой умный нашёлся, зачем мы-то тебе сдались?
— С чего вы взяли, что я помогаю ему с похоронами? — удивился Цзян Сы, слегка покачивая в руке приготовленный для Чжао Лэя посох плакальщика. — Я вообще-то продаю бумажные куклы.
— Всё сделано своими руками, качество безупречное, прослужат долго. Если кому понадобятся, запишите мои контакты, при покупке оптом будет скидка.
...
Дюжина членов клана Чжао замерла в полном молчании, глядя на этого лучезарно улыбающегося молодого человека.
У этого парня часом не все дома?
Кто в здравом уме станет предлагать похоронную утварь гостям прямо на кладбище?
Глава 5
Никто не удостоил Цзян Сы ответом. Потрясенные его выходкой люди молча взяли инструменты и вернулись к раскопкам могилы для Чжао Лэя.
Только Цзян Сы остался стоять на прежнем месте, с легким сожалением пожимая плечами:
— Эх, совсем у людей нет вкуса.
С его мастерством создания бумажных кукол, переданным по наследству от трех поколений предков, кто бы отказался признать его превосходство?
Чжао Лэй причитал добрую половину дня, пока голос совсем не осип, после чего Цзян Сы наконец поднял его с колен, вложив в руку посох плакальщика.
Будучи человеком творческим, Цзян Сы обладал прекрасным чувством прекрасного. Его давно раздражали те примитивные палки для плача, что продавались на рынке — те самые ветки дерева, кое-как обмотанные несколькими полосками белой бумаги. Поэтому он решил доработать конструкцию своими руками.
В книге Ритуалы Чжоу: Вопросы о трауре сказано: «Спрашивают: “Что такое посох?” Отвечают: “Бамбук и тун — суть одно. Поэтому при трауре по отцу используют бамбуковый посох; при трауре по матери используют обтесанный посох, а обтесанный посох делают из тунового дерева”».
Цзян Сы обернул ветку тунового дерева плотной белой тканью, а затем аккуратно, слой за слоем, наклеил поверху полоски белой бумаги. Стоило слегка взмахнуть таким посохом плакальщика, как каскады белых бумажных лент послушно взмывали в воздух и колыхались.
У Чжао Лэя покраснели глаза от слез, но, бросив взгляд на эту необычную палку, он на мгновение забыл про рыдания:
— Босс Цзян, а этот ваш посох плакальщика... вышло довольно красиво.
Совсем не похоже на погребальную утварь, скорее на какой-то реквизит из видеоигры или аниме.
— Я же говорил, что я профессионал, — без ложной скромности заявил Цзян Сы. Увидев, что гроб наконец погрузили на катафалк, он невольно нахмурился и снова напомнил: — Запомни: как только тронетесь с места, сразу начинай кричать. Громкость значения не имеет, главное — произноси слова четко и разборчиво. И обязательно упомяни имя матери.
http://bllate.org/book/28242/3413984
Готово:
