Готовый перевод The Host is Going Crazy Again [Quick Transmigration] / Система: Хозяин снова чудит! [Быстрые миры]: Глава 9

Однако знакомая духовная энергия вывела его из оцепенения. Ли Лэцзюнь резче распахнул глаза и увидел перед собой знакомую спину — это Линь Юй выбросил Павильон Объятного Океана Тумана, чтобы заблокировать тот удар.

Крошечный нефритовый камень изверг ужасающую духовную силу, и духовный клинок, столкнувшись с этим крошечным белым нефритом, наконец обрел очертания, которые смертный глаз мог разглядеть хотя бы на мгновение. Вот только, стоило разглядеть этот клинок, как приходило лишь еще более ясное осознание того, что увернуться некуда, и это лишь приумножало отчаяние.

На лице Цю Кэ впервые отразилась паника. Он поспешно отменил заклинание и тут же поплатился за это ответным ударом стихии, из-за чего в уголке его рта показалась тонкая алая струйка.

Это было самое тяжелое ранение, полученное им за весь день.

— Ученик проявил беспечность и не доложил Учителю перед тем, как отправиться в путь, — поклонившись, произнес Линь Юй. — В этом вина ученика, прошу Учителя наказать меня.

Он так легкомысленно назвал свой побег обычной прогулкой, и хотя говорил, что виноват сам, его лицо оставалось спокойным и безмятежным.

Цю Кэ не стал преследовать его за это. С Линь Юем он всегда держался иначе, и Линь Юй лишь сегодня осознал, что у Цю Кэ бывает и такая — пугающе холодная и безжалостная — сторона.

— Неужели обязательно было уходить? — глаза Цю Кэ слегка покраснели. — Куда бы ты ни захотел отправиться, я мог пойти с тобой. Почему ты не выбрал меня?

Позади Линь Юя Линь Лэцзюнь исторг изо рта полный рот крови и зашелся в непрерывном кашле.

Линь Юю не оставалось ничего другого, как обернуться и похлопать его по спине — он действительно боялся, что тот в один прекрасный момент не сможет сделать вдох и захлебнется насмерть.

Тяжело раненный человек с трудом поднялся на ноги, а затем безвольно и мягко уткнулся лицом в грудь Линь Юя.

Его пальцы судорожно вцепились в рукав Линь Юя, в груди отдавалось глухой болью, но кашель наконец прекратился.

— Проблема лишь в ученике, не стоит утруждать Учителя.

— Обязательно было уходить?

Сохраняя фальшивую улыбку, Линь Юй чувствовал, как его терпение подходит к концу, и принялся отделываться пустыми обещаниями:

— Ученик скоро вернется.

Цю Кэ оставалось лишь сжать зубы и согласиться:

— Я даю тебе три дня.

Шаг за шагом он подошел ближе и лично опустился на колени в грязь, чтобы подобрать Павильон Объятного Океана Тумана. Подол его одежд опустился на землю и испачкался в грязи, что на ослепительно-белой ткани бросалось в глаза сильнее всего. Медленно приближаясь, он наконец остановился на не слишком близком и не слишком далеком расстоянии.

Протянув руку, он держал Павильон Объятного Океана Тумана так, чтобы Линь Юю было удобно его забрать.

На ладони Цю Кэ все еще чернела та рана, настолько глубокая, что сквозь красную плоть проступали белые кости, а теперь ее еще и испачкала грязь, отчего зрелище стало совсем удручающим.

Протянутая рука Линь Юя на мгновение замерла.

В сердце шевельнулось легкое, едва уловимое чувство вины.

Но этого было недостаточно, чтобы Линь Юй остался ради него.

Уже собираясь повернуться и уйти, Цю Кэ снова услышал голос Линь Юя:

— Учитель, прошу, сделайте шаг назад.

Тот обернулся, переполненный надеждой.

— Мой друг тяжело ранен, прошу Учителя даровать лекарство. — Линь Юй изобразил почтительный поклон, опустив голову и не желая смотреть на него ни единым взглядом.

Цю Кэ не произнес ни слова. Стоило ему лишь взмахнуть рукавом, как раны на теле Ли Лэцзюня затянулись прямо на глазах, оставив на коже лишь следы крови.

Он ушел.

— Ему действительно удалось выжить, — удивился даже сам Ли Лэцзюнь.

— Выжил — так беги быстрее, кто знает, не передумает ли этот тип в следующую же секунду, — потянул его за собой Линь Юй, ускоряя шаг.

Интуитивная догадка Линь Юя оказалась верна: не успели они и шагу ступить в Цинчэн, как шпионы, оставленные Ли Лэцзюнем за стенами города, принесли весть — Цю Кэ уже преследовал их по пятам.

Очерченная Е Шу граница Цинчэна оказалась на редкость обширной и захватывала даже кольцо безлюдных густых лесов за городской стеной, где одинокой фигурой застыл Цю Кэ.

Стоя на городской стене Цинчэна, Линь Юй прищурился и вгляделся вдаль: ему и вправду показалось, будто он смутно видит окутывающий все вокруг слой колышущейся водяной ряби, за которой силуэт Цю Кэ казался зыбким и нереальным, словно бездомный призрак.

— Учитель, не беспокойтесь, — с улыбкой произнес Линь Юй. — Я очень скоро вернусь.

Он знал, что Цю Кэ услышит его.

А вот поверит ли — это уже другой вопрос.

Цинчэн лишь на словах звался городом, однако по своим масштабам сильно не дотягивал до подобных мерок — скорее уж его подобало называть небольшим поселением.

Расположенный в глубоких горах, он страдал от неудобного сообщения с внешним миром, и поначалу казалось, что здесь царит нищета, но, войдя внутрь, они убедились в обратном: улицы мостила синяя плитка, крыши покрывала зеленая черепица, да и условия для жизни выглядели вполне сносно.

В самом центре города возвышалась огромная статуя.

— Это Бог Драконов Цинчэна, — пояснил Линь Юй Ли Лэцзюня.

В Цинчэне поклонялись Богу Драконов.

Мир бессмертных и мир людей разделяла бездонная пропасть-трещина: первая обитель обладала мягкой экологией, но страдала от нехватки духовной энергии, тогда как вторая была полна смертельных опасностей, зато взамен даровала изобилие ци. К тому же практики были связаны Небесным Путьом и не смели чинить бесчинства в мире людей, поскольку за убийство смертных им грозило тяжелейшее кармическое воздаяние.

В человеческом же мире духовная энергия скудна, а потому обладающие духовными корнями рождаются один на миллион, и лишь единицы способны ступить на путь бессмертия. Но разве кто-то не жаждет отыскать Дао бессмертия и обрести вечную юность?

Бог Драконов явился примерно пятьсот лет назад: он даровал каплю своей крови и просветлил трех человеческих младенцев, подарив им связь с миром бессмертных.

С тех пор весь Цинчэн уверовал в Бога Драконов, и эта вера передавалась из поколения в поколение вплоть до сегодняшнего дня.

Линь Юй сохранял скептицизм относительно правдивости этой легенды.

Пятьсот лет — слишком долгий срок для смертных; предания тех времен давно исказились до неузнаваемости, и верить им слепо не стоило.

К слову, сам Линь Юй сейчас тоже числился смертным, однако он понятия не имел, сколько ему на самом деле лет. Оболочка этого тела выглядела точь-в-точь как он сам, но он не помнил возраста даже своего истинного облика.

При этом нельзя сказать, что его совсем не волновало собственное стертое прошлое.

Ли Лэцзюнь заранее обустроил для них жилье в городе, но из-за того, что местные жители относились к чужакам крайне враждебно, а постоялые дворы пускали путников лишь на постой без права оставаться на ночь, дом оказался расположен в глухом переулке.

Тем не менее внутри жилище уже было полностью укомплектовано всем необходимым для долгой жизни, хотя планов Ли Лэцзюня Линь Юй до конца не понимал.

Ранним утром следующего дня Линь Юя разбудил шумный перезвон музыки.

Улицы были усыпаны красными обрезками бумаги, путь расчищали музыканты с сонанами — мимо двигалась свадебная процессия.

Процессия выглядела внушительно, длинная полоса красного цвета тянулась от одного конца улицы до другого, но от этого зрелища веяло фальшивым, показным весельем — на улице не оказалось ни единого зеваки, вышедшего посмотреть на праздник.

Прислонившись к перилам второго этажа и зевая, Линь Юй заметил:

— До чего же у жителей Цинчэна высокая гражданская сознательность: на свадьбу даже не глядят, а ведь могли бы хоть капельку чужого счастья для себя урвать.

Ли Лэцзюню сон был без надобности, поэтому выглядел он гораздо бодрее Линь Юя. Напрямую он заявил:

— Здесь кроется нечто странное, но тебе лучше не вмешиваться.

Тут уж Линь Юй перестал зевать.

— С чего это ты вдруг так уверен, что я полезу в это дело? — приподняв бровь, взглянул на него Линь Юй.

Поняв, что сболтнулся лишнего, Ли Лэцзюнь умолк и больше не произнес ни слова, сколько бы Линь Юй ни расспрашивал, лишь крепко сжимал губы, несмотря на то, что от вопросов его лицо покрылось румянцем.

Скучно.

Линь Юй не любил излишне докучать расспросами, да и ответа в конце концов так и не добился.

Однако Ли Лэцзюнь остался сидеть с Линь Юем в чайной почти на полдня.

Ближе к вечеру Ли Лэцзюнь, будто что-то почувствовав, предупредил Линь Юя и отлучился на мгновение.

Он заметил знакомое лицо.

Была одна вещь, о которой он так и не поведал Линь Юю: легенда о Боге Драконов из Цинчэна на самом деле оказалась правдой, поскольку в самом Альянсе Бессмертных состоял один из тех трех человек, кого некогда одарил просветлением бог.

Из той троицы в живых остался лишь один, а остальные двое давно сгинули неизвестно где — в конце концов, путь бессмертия полон смертельных опасностей, и то, что из троих выжил хотя бы один, уже можно было назвать великой удачей.

Выжившего звали Ло Чжи. За пятьсот лет он добился определенных успехов в культивации и в настоящее время занимал пост правого защитника в одном из двенадцати залов Альянса Бессмертных — как раз на той позиции, чье имя и внешность Ли Лэцзюнь мог запомнить.

Вот только он никак не должен был находиться здесь.

Ли Лэцзюнь заранее позаботился о том, чтобы все обладающие весом люди в Альянсе получили другие поручения, а всю округу Цинчэна в радиусе тысячи ли зачистили. В этих местах не должен был появиться ни один посторонний практик.

Поскольку он счел неумежным доверять это дело кому-то из подчиненных в Альянсе, он тут же принял решение лично слетать в штаб-квартиру. Пусть его скорость и уступала скорости Цю Кэ, путь туда и обратно занял бы не больше времени, чем требуется для сгорания половины палочки благовоний.

Однако, когда, заподозрив неладное, он попытался вернуться обратно, путь ему преградила невидимая преграда.

Лист Переправы через Карму — артефакт из сокровищницы Альянса Бессмертных, который при развертывании образовывался в барьер, сквозь который можно было только выйти, но не войти.

Ло Чжи умудрился выкрасть даже эту вещь.

Поняв, что дело приняло скверный оборот, Ли Лэцзюнь тут же отправил Линь Юю весточку с помощью нефритовой бирки:

— Посиди эти дни тихо дома, не ходи куда попало.

В доме были расставлены массивы, так что они должны были защитить Линь Юя.

Тем временем в городе Линь Юй вел непринужденную беседу с какой-то женщиной — с его-то внешностью было трудно не вызвать у окружающих мгровено расположение с первого же взгляда.

Улыбаясь и перешучиваясь с ней, он меж делом нашел минутку, чтобы ответить Ли Лэцзюню:

— Не переживай, не волнуйся, я добьюсь своей цели еще до твоего возвращения.

Сердце Ли Лэцзюня пропустило удар: он понятия не имел, что именно и в какой степени успел узнать Линь Юй. Золотистая дымка клубилась вокруг него добрую минуту, пока он лихорадочно соображал, что же ответить.

Линь Юй на редкость проявил чуткость и поспешил его успокоить:

— Я же не дурак, к тому же должен поблагодарить тебя за то, что вывел меня оттуда.

Во всем белом свете существовало лишь три места, куда Цю Кэ был не в силах добраться: Двадцать Четыре Города Людей, Земли Демонов и Лес Просветления.

Все эти три места тем или иным образом были связаны с Е Шу.

Цели Линь Юя и Ли Лэцзюня совпадали — они оба хотели убить Цю Кэ.

И какую бы роль ни играла нынешняя оболочка Линь Юя, в любом случае она была связана с Е Шу и имела для Цю Кэ колоссальное значение.

Раз уж Ли Лэцзюнь пошел на все, лишь бы вытащить Линь Юя наружу, он определенно преследовал не ту цель, чтобы тот прозябал в такой глуши целое столетие, бессцельно растрачивая свою жизнь.

Что же такого особенного было в этом Цинчэне?

Линь Юй перевел взгляд на статую так называемого Бога Драконов.

Вскоре Ли Лэцзюнь прислал еще несколько сообщений, но Линь Юй счел их утомительными и не удостоил ни единым взглядом, оставив беднягу сгорать от беспокойства в одиночестве.

В конце концов, пока этот тип не помрет окончательно, все будет в порядке; к тому же он занимал второе место в мире, и если только не решится от нечего делать в очередной раз бросить вызов Цю Кэ, умереть ему не грозило ни при каких обстоятельствах.

Однако он даже не подозревал, что в этот самый момент...

— Почему ты... не рядом с ним? — холодный голос внезапно раздался за спиной, и жажда убийства бесшумно обвилась вокруг шеи, точно подстерегающая жертву змея, готовая, стоило лишь обернуться, встретиться взглядом с абсолютно лишенными человеческих эмоций глазами.

Поняв, что дело дрянь, Ли Лэцзюнь поспешно отскочил в сторону, но жажда убийства неотступно следовала за ним по пятам.

И правда, это был Цю Кэ.

http://bllate.org/book/28318/3422723