Готовый перевод The Host is Going Crazy Again [Quick Transmigration] / Система: Хозяин снова чудит! [Быстрые миры]: Глава 11

Делать нечего, можешь сражаться — значит, можешь воротить всё, что душе угодно.

— Будет ли этот путь опасен для него?

— Оказавшись в безвыходном положении, обретёшь жизнь.

— Сумеет ли он исполнить задуманное в этом пути?

— Желание соразмерно обретённому.

— После этого пути он...

Цю Кэ на мгновение умолк, и когда заговорил снова, голос его странным образом охрип, словно он сдерживал рыдания.

— Сможет ли он уйти вновь?

Небесный Путь молчал.

У Него не было полномочий отвечать на этот вопрос.

В момент колебания издалека, казалось, донёсся звук — женский голос. Преодолев мириады миров, он нёс в себе лёгкие помехи, но это ничуть не умаляло его красоты и изящества.

Женщина была кратка, она произнесла лишь одну фразу: «Отвечать можно».

Тогда Небесный Путь ответил:

— Что пожелаешь, то и обретёшь.

Глава 9. Я, мать вашу, жру, жру, жру, жру, жру

Линь Юй не заставил себя долго ждать: свадебный кортеж выступил еще до рассвета. По всей длинной улице тянулась яркая алая процессия, но никто так и не вышел поглазеть на зрелище.

Обладая легкой и неуловимой поступью, Линь Юй прятался в тенях и всю дорогу следовал по пятам.

Для жителей Цинчэна свадьба не была каким-то великим событием, поэтому провожающие не проявляли бдительности и даже не догадывались, что кто-то тайком крадется позади.

Перед самым выходом из города лежала просторная площадка, пересекать которую Линь Юю было неудобно, и ему оставалось лишь смотреть вслед процессии, уносившей красный паланкин всё дальше и дальше.

Пока он ждал в стороне, спрятанная на груди нефритовая пластица слабо нагрелась.

Это было новое сообщение от Цю Кэ.

— Не ходи на заднюю гору.

Линь Юй не придал этому значения.

— Почему?

— Там опасно.

Разве в этом мире оставалось что-то, что Цю Кэ мог назвать опасным? Линь Юй, напротив, преисполнился жгучего интереса.

Тогда он просто заблокировал сообщения от Цю Кэ и догнал процессию, которая уже скрылась из виду.

Дорога уходила всё глубже в чащу. Выступили они спозасветку, но сейчас стояло лишь раннее утро; густая листва в лесу закрывала солнце, отчего весь путь казался мрачным и зловещим.

Линь Юй услышал перешептывания в толпе: кто-то спрашивал, было ли в прошлом году столь же жутко?

Опытный спутник ответил ему, чтобы тот не беспокоился — их дело лишь нести паланкин, а судьбы этих женщин не упадут на их головы.

Оказывается, они вовсе не были слепыми невеждами, почитавшими Бога Драконов как истинное божество. Зачем же тогда они раз за разом приносили в жертву жизни ни в чем не повинных девушек?

Шантаж, должно быть.

Взгляд Линь Юя постепенно холодел.

Пройдя около часа, процессия остановилась на краю обрыва.

Ущелья не было видно дна, но снизу поднимались вихри ветра, и стоило человеку ступить к обрыву, как ноги теряли опору, словно в любой момент могло затянуть в эту бездну.

Они опустили паланкин у самого обрыва и отступили назад, наблюдая, как невеста внутри бьется и таранит эту непроницаемую коробку, пока центр тяжести паланкина не сместился, приближая его к краю обрыва.

Мужчины отошли подальше, на их лицах застыли насмешливые, праздные улыбки, они тыкали пальцами в сторону паланкина и приговаривали, что нынешняя девчонка бьется свирепее прежней.

Линь Юй поднял купленную по пути рогатку, прицелился в один из глаз заводилы, но чуть опустил руку ниже.

Он колебался.

Это и вправду был чертовски сложный выбор.

Наконец приняв решение, Линь Юй до предела натянул резинку рогатки и отпустил.

Камушек со свистом сорвался с места и угодил прямо в открытый в злорадном смехе рот мужчины — в тот же миг брызнули кровь и выбитые зубы.

— Какая жалость, — с сожалением вздохнул Линь Юй.

Почему нельзя одновременно размозжить этому парю и глаз, и зубы? Будь у него способ убить двух зайцев одним ударом, ему не пришлось бы мучительно выбирать что-то одно.

— Кто здесь?! — закричал мужчина, зажимая рот руками.

Линь Юй шагнул вперед, собираясь выйти из укрытия, но нечто опередило его: перед лицом пронесся порыв зловещего ветра, и черная тень стремительно бросилась в толпу.

У черного силуэта не было четких очертаний, казалось, будто это сгусток черного тумана, однако туман обладал плотью. Сопровождаемый пронзительным визгом, он пронесся вперед, оставляя за собой брызги крови и ужасающие увечья.

— Не убивай их! — предупредил Линь Юй.

Черная тень на мгновение замерла и стала действовать чуть сдержаннее: вместо того чтобы превращать попавшихся под удар мужчин в кровавое мешочное крошево, она теперь всего лишь отсекала им конечности.

К моменту, когда все было кончено, земля на большом участке пропиталась кровью, вокруг валялись обрубленные руки и горы тел. Лишенные конечностей мужчины были еще живы — они валялись на земле, хрипло и надрывно вопя.

Черная тень поставила паланкин ровно и наконец обрела человеческий облик: это была бледная, прекрасная женщина в алых одеждах, чей наряд отчасти напоминал платье невесты, пробивавшейся наружу из паланкина.

Так называемое подношение невест Богу Драконов в Цинчэне на самом деле заключалось в том, чтобы сбрасывать несчастных прямо в стометровую бездну. Высокие слова о том, что это пара для Бога Драконов и подношение красавиц, служили лишь грубым и простым способом шантажировать Бога Драконов жизнями ни в чем не повинных женщин.

Неудивительно, что местные жители на протяжении пятисот лет не уставали повторять этот ритуал, даже несмотря на то, что Бог Дракон за всё это время так ни разу и не явился, находя в этом извращенное развлечение.

По этой причине обида сотен погибших таким образом невест осела на дне обрыва и не рассеивалась долгие годы, породив то самое порождение ци тьмы — Инь Ша.

Даже если бы Линь Юй не пришел сегодня, эту несчастную девушку все равно удалось бы спасти, только вот этот дух Инь Ша вряд ли оставил бы обидчиков в живых, попутно взвалив на себя тяжелейшую карму.

В мире Небесного Пути все имеет свой предопределенный исход, причины и следствия четко разделены, а карма культиваторов сводится воедино во время прохождения Кары Кармических Плодов. Если же кто-то не доживал до своей Кары, его судили в подземных чертогах, перекладывая кармический долг на потомков.

Кармическая связь между духами Инь Ша существовала лишь между самой девушкой и теми, кто сбросил ее в пропасть много лет назад, а вовсе не с этой новой сворой негодяев. Убей она нынешних мерзавцев, Небесный Путь зачтет ей лишь бессмысленное убийство невиновных, особенно учитывая, что те были простыми смертными.

Смертные слабы, и если культиватор наживает врагов среди обычных людей, это неизбежно трактуется как истребление невинных, за что полагается колоссальная карма. Именно поэтому даже Ли Лэцзюнь в повседневной жизни старался избегать мирских дел — стоило случайно прикончить хоть одного человека, как прохождение грядущей Кары Кармических Плодов превращалось в невыполнимую задачу.

Что уж говорить об остальных адептах, если даже Ли Лэцзюнь вел себя столь осторожно.

Что же до Цю Кэ, тут было неясно: мысли этого парня постичь трудно, он вряд ли чего-то боялся, да и сам Линь Юй не мог понять, чего именно тот опасается.

— Господин, — хоть Инь Ша и остановилась, было очевидно, что она затаила обиду. — Зачем вы меня остановили?

Ее обращение прозвучало несколько странно. Линь Юй нахмурился, но сейчас отвечать на этот вопрос было некогда.

Невеста, внезапно столкнувшаяся с такой кровавой бойней, зажала рот рукой, сдерживая крик, и согнувшись пополам, заискивающе оперлась на цветочный паланкин, не решаясь приблизиться.

Линь Юй сам подошел к ней, чтобы забрать ее, а затем развязал собственную ленту для волос и протянул девушке, предложив завязать глаза, если ей страшно смотреть.

Она отказалась.

Невеста покачала головой, глядя на окровавленные обрубки тел на земле со жгучей ненавистью в глазах. Пусть ее хрупкое тело все еще била дрожь, она заставляла себя запомнить жуткий вид этих негодяев.

Убедившись, что с невестой всё в порядке, Инь Ша подошла ближе и произнесла:

— Я, ничтожная Вань-нян, благодарю вас, господин, за недавнее предупреждение.

По логике вещей, злые сущности рождались из дурных помыслов, не обладали разумом, по природе своей жаждали крови и нападали на каждого встречного.

Однако этот дух Инь Ша не только сохранил рассудок, но и мгновенно взял под контроль свои эмоции, быстро сообразив, почему Линь Юй помешал ей расправиться с обидчиками.

Более того, она держалась с Линь Юем крайне почтительно.

Линь Юй удивился:

— Ты знаешь меня? Почему зовешь господином?

Вань-нян ответила:

— Я — слабый дух, что ютится за барьером и черпает силу из драконьей ци. Вы, должно быть, не помните меня, я лишь имела счастливую возможность издалека видеть вас, о бессмертный господин, вместе с Богом Драконов.

Хотя воспоминания прежнего владельца тела были сухими, они выстраивались в цельную цепочку. Он вряд ли стал бы без всякой причины появляться в этом далеком мирском Цинчэне, а значит, в мире существовал не единственный Линь Юй.

Или, скорее, еще одна марионетка Е Шу.

Похоже, с этим Богом Драконов действительно придется встретиться лично.

Пока Линь Юй беседовал с Вань-нян, невеста тихонько ждала в стороне. Страх еще не до конца отпустил ее, но она держалась стойко и с достоинством, выказывая прекрасное воспитание.

Заметив, что они закончили разговор, она подошла, опустилась перед Линь Юем на колени и взмолилась:

— Благодарю благодетеля за спасение жизни! Ничтожная не в силах отплатить за добро, но готова служить вам верой и правдой.

— Только... — вспомнив что-то, она низко опустилась лбом к земле и сквозь слезы выкрикнула: — Прошу благодетеля, спасите и остальных сестер в городе!

Невесту звали Жуань Ши. Она не была уроженкой Цинчэна, происходила из семьи ученых мужей и была похищена, когда проезжала через эти места.

Цинчэн каждый год требовал жизни ни в чем не повинной девушки в обмен на бессмертный удел. В первые годы находились наивные женщины, которых удавалось обмануть и которые добровольно жертвовали собой ради всех жителей города, однако обман не может длиться вечно, и в конце концов кто-то осознал, что их просто цинично используют в качестве разменной монеты.

Тогда ежегодные жертвоприношения превратились в принуждение, став дамокловым мечом, висевшим над головами цинчэнских женщин, ведь никто не знал, не окажется ли она следующей, кого выберут на заклание.

Кто-то бежал, кто-то устраивал бунты, аные-то матери даже топили новорожденных девочек едва те появлялись на свет, из-за чего женщин в городе становилось всё меньше.

Не имея иного выхода, цинчэнцы были вынуждены обратить взоры на чужачек.

Они покупали, похищали, отнимали силой, держа женщин взаперти словно скот и принуждая рожать детей, которые становились новым поколением живого товара.

Все эти сведения Жуань Ши узнала сразу после похищения, когда ее заперли вместе с другими пленницами.

Во времена Вань-нян такого бесчинства еще не было — ту выдали замуж насильно сами родственники, сделав невестой Бога Драконов. Услышав об этом, черная ци вокруг нее сгустилась еще сильнее, едва не выходя из-под контроля истинной природы Инь Ша.

Уже превращенный в обрубок мужчина, у которого прежде не осталось сил даже на стоны, вновь издал пронзительный крик:

— Демон! Демон!

— Господин! — Вань-нян перевела взгляд на Линь Юя, ее руки уже наполнились ци заклинания, и она ждала лишь одного приказа, чтобы расправиться с негодяем.

Линь Юй с улыбкой опустил ее руку:

— Предоставь это мне.

Наклонившись, Линь Юй собственной рукой ухватил мужчину за воротник, рывком приподнял и поволок по земле к самому краю обрыва.

На нем была белая одежда, к которой тут же пристали кровавые следы, но его мягкая и чистая улыбка придавала всему облику невероятное изящество — словно лепестки сливы, осыпавшиеся на чистый снег.

Мужчина заходился в мольбах, горько рыдая и заливаясь слезами, безобразный в своем страхе. Его изуродованные обрубки конечностей судорожно дергались, пытаясь отползти подальше от зияющей бездны обрыва, но всё было тщетно: он совершенно не владел собственным телом и мог лишь с ужасом смотреть, как неумолимо приближается к самому краю.

http://bllate.org/book/28318/3422725