Готовый перевод The Popular Junior Brother Won't Cultivate Ruthlessness / Младший брат, хватит идти по пути бесстрастия!: Глава 6

Се Цзиньчжао опешил, словно его пришибло этими словами.

Проводить его? Зачем? Неужели он собирается ныть перед ним несколько сотен лет о том, как его притесняла кучка надоед?

— Делай что хочешь, — Се Цзиньчжао отвернулся, взял со стола чашку и осушил её одним глотком. Поставив чашку на место, он издал отчетливый стук. — Вечно ты какой-то кислый, как будто только ростом вытянулся, а характер остался прежним.

Се Ань лишь слегка изогнул уголки губ, ничего не ответив.

*

Се Цзиньчжао в смятении покинул Цзяньнаньшань, не забыв по пути свернуть к границам Ян Мэй, чтобы выпросить кувшин вина.

Хотя Ян Мэй и была в годах, а мастерства у неё маловато, вино она варила отменное. Неудивительно, что его наставник в своё время так дорожил этой старой подругой.

Размышлял Се Цзиньчжао, отпивая из кувшина, с тяжелой головой от нахлынувшего хмеля.

Двери Фуяньцзянь были открыты. Юэ Шаншань чинно сидела на каменных ступенях у входа, а трое ребятишек выстроились перед ней, словно три перепелки, слушающие наставления.

Увидев, что он вернулся, Юэ Шаншань поднялась и с бесстрастным лицом поклонилась:

— Наставник.

Трое детей тоже вскочили и наперебой закричали: Наставник! Их голоса слились в нестройный хор, отчего у Се Цзиньчжао запульсировало в висках.

И зачем только он взял троих учеников?

От нечего делать, что ли.

Он махнул рукой, направляясь в дом с кувшином в руках:

— Заходите, нечего стоять столбами.

Главный зал Фуяньцзянь был невелик, но пятерых человек и зеркало вмещал без труда. Се Цзиньчжао развалился на почётном месте, закинув ногу на ногу, и окинул взглядом лица троих детей.

Юэ Сяочжо, самый младший, стоял с самого края слева, глядя на него во все глаза — будто щенок, ждущий подачки.

Хуайян стоял посередине, выпрямившись как струна. Даже в рваной одежде он выглядел весьма внушительно.

Шэнь Цзайнянь стоял справа: разодетый в шелка, с чуть приподнятым подбородком, он всем своим видом показывал: Стать твоим учеником — это честь для тебя.

Се Цзиньчжао смотрел на него секунды три и решил пока не обращать внимания.

Такие заносчивые дети — точь-в-точь как он в детстве. Оставь их без внимания, и они сами сбавят спесь.

— Юэ Сяочжо, — Се Цзиньчжао указал на того, кто стоял слева.

Мальчик сделал шаг вперед, вытянулся в струнку. Глаза его всё так же блестели, но в них прибавилось нервозности.

— Сколько тебе лет?

— Шесть, — голос Юэ Сяочжо звучал нежно, словно росток весеннего бамбука. Добавив, он поспешно проговорил: — Наставник, я, я буду усердно учиться.

Ого, а этот малый послушный и милый, славный.

— Неплохо. Кстати, Сяо Юэ, почему ты не отвела их умыться?

— В Фуяньцзянь больше нет свободных комнат, наставник, — с улыбкой ответила Юэ Шаншань.

Что?! Этот скупердяй Се Ань, как можно быть таким жадным и не пристроить к его обители еще пару флигелей?

Се Цзиньчжао сжал губы, сдерживая улыбку, и украдкой передал Юэ Шаншань мысленное сообщение: Шаньшань, сходи разведай, какой из залов старейшин побольше — пойдем и захватим чужое гнездо.

Юэ Шаншань с серьезным видом кивнула и ответила: Слушаюсь, наставник.

М-да, отлично. Его ученица определенно обладает талантом к разбою. Интересно, смогут ли остальные малыши научиться тому же?

Погруженный в свои мысли, Се Цзиньчжао машинально взъерошил волосы мальчику и применил Заклинание чистоты, разом смыв всю грязь с его головы.

Юэ Сяочжо не успел опомниться, как его спутанная, похожая на солому шевелюра превратилась в мягкие, шелковистые черные волосы, обрамляющие лицо, отчего оно сразу стало чище и белее.

Мальчик опустил взгляд, посмотрел на себя, затем поднял глаза на Се Цзиньчжао, его глаза покраснели, губы задрожали, и он вот-вот был готов расплакаться.

Се Цзиньчжао ловко схватил его за шиворот:

— Не смей реветь.

Юэ Сяочжо подавил слезы и издал громкую икоту.

Хуайян, стоявший рядом, дернулся, но рассмеяться не посмел. Шэнь Цзайнянь же не стал себя сдерживать, прыснул, но тут же быстро вытянулся в струнку, притворяясь, будто ничего не произошло.

Се Цзиньчжао по-прежнему игнорировал его и перевел взгляд на Хуайяна.

— Ты, иди сюда.

Глава 8. Се Хуайян

Хуайян сделал шаг вперед, выпрямившись еще сильнее, чем прежде.

— Сколько тебе лет?

— Восемь, — голос Хуайяна был куда спокойнее, чем у Юэ Сяочжо, в нем чувствовалась не по годам развитая зрелость.

Се Цзиньчжао осмотрел его с ног до головы. Одет мальчик был бедно, но стоял ровно, взгляд не отводил. Он не был таким милым, как Юэ Сяочжо, но и не вызывал неприязни.

В нем было что-то неуловимое — словно стойкость того, кого жизнь сильно потрепала, но не смогла сломить.

Се Цзиньчжао вспомнил того Се Хуайяна, которого видел в Свитках Небесного Пути.

Там он был маленьким негодным учеником в судьбе Се Аня, из тех, кто способен пойти против наставника.

Но восьмилетний ребенок перед ним и тот серый силуэт из свитков казались разными людьми. Тот, из свитков, был выращен Се Анем, а этот…

Что ж, он посмотрит, пойдет ли против наставника тот, кого вырастит он сам.

Определенно, у Се Аня проблемы с методами воспитания. Он сам еще ребенок, как он мог вырастить другого ребенка?

— А ты? — Се Цзиньчжао мысленно отругал младшего брата по секте и наконец посмотрел на Шэнь Цзайняня.

Шэнь Цзайнянь приподнял подбородок, сложил руки в кулаки и поклонился так безупречно, будто это был эталонный поклон:

— Наставник, ученик Шэнь Цзайнянь, девять лет, двойной духовный корень воды и земли, ранняя ступень Концентрации Ци.

Действительно, дерзкий.

Ранняя ступень Концентрации Ци — значит, уже начал культивировать. Сразу видно ребенка из знатной семьи.

— Хм, неплохо, — равнодушно похвалил его Се Цзиньчжао. — Раз уж вы стали моими учениками, я вас не обижу.

Сказав это, он достал из рукава-пространства кольцо и покрутил его:

— Здесь более трехсот базовых техник культивации разных школ и сект, и на каждой я оставил свои пометки. Посмотрите и решите, чему хотите учиться.

— Как только преодолеете стадию Концентрации Ци, я научу вас пользоваться магическими артефактами.

— А… Шэнь Цзайнянь, раз уж ты уже на ранней ступени Концентрации Ци, скажи, что хочешь практиковать?

Шэнь Цзайнянь, которого наконец выделили, задрал голову, словно победивший петух.

Он выпятил грудь и звонко ответил:

— Ученик хочет учиться владению мечом. Отец говорил, что меч — государь среди всех видов оружия, и тот, кто ищет бессмертия, должен достичь Дао через меч.

Понятно, снова меч.

Се Цзиньчжао искривил губы в усмешке:

— Хорошо, завтра в час кролика приходи ко мне.

— А мы… — поспешно подал голос Хуайян.

— Сегодня вечером научу вас, как направлять духовную энергию в тело, — Се Цзиньчжао потер кончики пальцев и встал. — Только после этого можно приступать к техникам.

— Цзайнянь, иди к дверям, дождись старшую сестру, она проводит тебя на отдых, — махнул рукой Се Цзиньчжао. — Кто первый пришел, тот и выбирает комнату.

Последняя фраза заставила маленького господина примолкнуть.

Шэнь Цзайнянь прищурился и, оглядываясь на каждом шагу, вышел.

— Дверь закрой, — крикнул ему вдогонку Се Цзиньчжао.

— …Слушаюсь, наставник.

*

— Садитесь скрестив ноги, закройте глаза, — Се Цзиньчжао неведомо откуда достал две подушки для медитации, отдал их детям, а сам заложил руки за спину и неспешно зашагал по комнате.

— Сосредоточьтесь, очистите сердце от лишних мыслей, — он бросил взгляд на детей, послушно закрывших глаза, достал из рукава книжицу и начал читать вслух: — Взывайте к небу и земле, храните единство…

Юэ Сяочжо закрыл глаза очень быстро, словно только этого и ждал. Хуайян замешкался, но быстро последовал его примеру.

Оба ребенка сидели на подушках бок о бок, их дыхание становилось всё более ровным. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом бамбука за окном, который раскачивал ветер.

Се Цзиньчжао закрыл книгу и спрятал её в рукав. Направление духовной энергии в тело — дело не в заклинании. Некоторые люди одарены от рождения и чувствуют энергию сами.

Но формальности соблюсти стоило — в конце концов, его наставник когда-то читал то же самое.

Хотя он сам научился направлять духовную энергию задолго до того, как наставник успевал закончить своё бормотание.

Он присел перед ними на корточки и поочередно перевел взгляд с Юэ Сяочжо на Хуайяна.

Юэ Сяочжо был абсолютно спокоен: его брови расслаблены, на губах играет легкая улыбка — то ли он спит, то ли видит приятный сон.

С Хуайяном всё было иначе. Его глаза были закрыты, но веки слегка подрагивали, а брови были сдвинуты — казалось, он отчаянно пытается что-то постичь.

Се Цзиньчжао протянул руку и щелкнул его по лбу.

Хуайян резко открыл глаза, чуть не опрокинувшись назад.

— На, наставник?

— Что ты делаешь? — Се Цзиньчжао присел перед ним, склонив голову набок.

— Я… чувствую небо и землю, — неуверенно сказал Хуайян.

— Чувствовать небо и землю — это не значит стараться изо всех сил головой, — Се Цзиньчжао снова щелкнул его по лбу. — Нужно отбросить голову. У тебя в ней сейчас слишком много мыслей, они мешают тебе погрузиться. Чего ты боишься?

Хуайян замер, губы его дрогнули, но он промолчал.

Се Цзиньчжао, глядя на его лицо, уже всё понял. Ребенок боится не того, что не сможет культивировать, а того, что если не получится — шанса больше не будет.

Он вышел из нищих, и вступление в секту бессмертных было единственной веревкой, за которую он ухватился. Он боялся её отпустить, отчаянно сжимал, но именно поэтому удержать не мог.

— Как тебя зовут, напомни? — внезапно спросил Се Цзиньчжао.

— Хуайян.

— Кто дал тебе это имя?

Хуайян опустил голову, голос его прозвучал глухо:

— Не знаю. С тех пор, как помню себя, так и звали.

— Хуайян, — повторил Се Цзиньчжао и кивнул. — Хорошее имя. Нести в сердце утреннее солнце. Твои родители оставили тебе добрую надежду, не подведи их.

Хуайян поднял голову, его глаза блеснули.

— Ладно, отбрось лишнее, — Се Цзиньчжао встал, протянул руку и взял его за запястье. — Закрой глаза, почувствуй мою духовную энергию.

Духовная энергия Се Цзиньчжао потекла по запястью Хуайяна — теплая, как невидимая река.

Хуайян почувствовал, как эта сила поднимается от ладони, проходит через запястье, предплечье, плечо и, наконец, оседает в дантяне, словно камешек, брошенный в глубокий омут, от которого по воде расходятся круги.

Он невольно последовал за этим потоком, и весь тот хаос в голове — смогу ли я наесться сегодня, выгонят ли меня завтра, передумает ли этот бессмертный — всё было смыто. Осталась лишь эта теплая энергия, которая снова и снова кружила внутри его тела.

http://bllate.org/book/28338/3426247