— Да-да-да, возвращать, конечно, нужно. — Чэнь Хун пнул Юнь Жуйхуа под столом, и та расплылась в улыбке. — Твой папа абсолютно прав. Эта больница и правда дороговата, но главное, что с тобой всё в порядке. Только вот эти двадцать тысяч…
Она потёрла руки о бёдра, ей было безумно жаль расставаться с деньгами.
Чэнь Хун мысленно выругал её за недалёкость:
— Сяо Е, не переживай, родители найдут деньги, даже если придётся занимать. Жди.
Он вытащил Юнь Жуйхуа из-за стола, они вдвоём зашли в спальню друг за другом и закрыли дверь.
Юй Жань ни капли не спешил, раскрыл учебник и принялся за учебу.
Дверь спальни быстро отворилась, Чэнь Хун ушёл, а Юнь Жуйхуа со слащавой улыбкой на лице закрутилась возле Юй Жаня:
— Ой, занимаешься? Учиться — это хорошо. Не голоден? Мама тебе чего-нибудь сообразит.
Юй Жань бросил взгляд на плотно закрытую дверь комнаты Чэнь Пэна:
— Свиные ребрышки в кисло-сладком соусе ещё остались?
Юнь Жуйхуа тут же повернулась и постучала в дверь. Как только та открылась, показался Чэнь Пэн с испачканным в масле ртом, продолжавший что-то сосать в пальцах.
Половину того блюда с ребрышками он уже умял.
— Ты что, объелся с голодного краю? Даже брату ничего не оставил! — Юнь Жуйхуа хотела забрать тарелку, но Чэнь Пэн испугался: — Мам! Я еще не доел!
— Ешь, ешь, кроме еды ничего не соображаешь! Не можешь поучиться у старшего брата, марш отсюда! Быстро за уроки!
Чэнь Пэн злобно застыл в дверях, свирепо зыркнул на Юй Жаня, затопал ногами и хлопнул дверью спальни.
Юнь Жуйхуа заговорила:
— Твой младший брат еще мал, ничего не понимает, не обращай на него внимания.
Она подвинула тарелку с ребрышками ближе к Юй Жаню и даже сама вытащила для него палочки из подставки на кухне:
— Ешь давай.
— Они остыли.
— Сейчас мама разогреет.
Теперь Юй Жань пользовался неисчерпаемым терпением и нежностью со стороны Юнь Жуйхуа.
В это время Чэнь Хун отправился занимать деньги.
В этом многоквартирном доме стоило кому-то заикнуться о займе, как все разбегались быстрее молнии, а на любые расспросы отвечали отказом.
Тридцать тысяч — для кого-то деньги, а для кого-то и нет.
Там соберёт немного, здесь подкопит. Зачем ему понадобилась сумма, он не объяснял, зато расписку давал охотно, обещая вернуть в трёх- или четырёхкратном размере.
— Чэнь Хун, — поинтересовался кто-то, — раз подвернулось такое выгодное дело, нельзя же забывать о братьях.
Чэнь Хун хлопнул его по груди:
— Я же возвращаю в тройном и четвертном размере, разве это не значит, что я веду вас к заработку?
Он ушёл, но те, у кого он занял, не разошлись. Эта шпана и хулиганье, присев на корточки или прислонившись к стенам переулка, с горящими от возбуждения глазами пялились на его удаляющуюся спину.
Чэнь Хун быстрым шагом вернулся домой, выудил из внутреннего кармана пальто пачки купюр и бухнул их на стол:
— Сынок, держи, возьми эти деньги и верни тому человеку.
Юй Жань отложил ребрышки, которые только что подцепил палочками:
— Спасибо, папа.
— Мы же семья, чего ты благодаришь! — Чэнь Хун отечески хлопнул его по плечу. — Если что-то понадобится, сразу говори папе.
Юй Жань произнес:
— Я уж боялся, что домашних денег не хватит, и мне придётся расплачиваться картой, которую дал старший брат.
Услышав, что он сам заговорил об этом, Чэнь Хун усмехнулся:
— Ну нет, так дело не пойдет.
— Вот именно, Сяо Е, — встряла сидевшая рядом Юнь Жуйхуа. — Разве можно тратить деньги Семьи Лин? В конце концов, ты еще ребенок, держать при себе такую сумму вечно небезопасно. Лучше отдай карту мне, мы с папой сохраним её для тебя.
Юй Жань посмотрел на неё.
От этого взгляда Юнь Жуйхуа почему-то стало не по себе, и она выдавила пару нервных смешков:
— Мама ведь о тебе заботится.
Чэнь Хун сделал вид, что помрачнел:
— Чего ты у ребенка вещи к рукам прибираешь? Но, Сяо Е, папа считает, что слова твоей мамы имеют смысл. Если кто-то узнает, что у такого сопливого пацана в карманах миллионы, это действительно опасно. Папа вовсе не говорит, что тебе нужно отдать нам карту на хранение…
Юнь Жуйхуа пнула его под столом по ноге, но Чэнь Хун отмахнулся:
— Я имею в виду, что ты должен сам беречь карту, а пароль и всё прочее ни в коем случае никому не показывай. Сам знаешь, сколько здесь крутится всяких отморозков. Если они прознают, что у тебя столько денег, отделаться простым грабежом тебе не светит.
Юнь Жуйхуа, которая только что яростно пинала мужа под столом, замерла и закивала:
— Мама о том же! Представляешь, пару дней назад кого-то в нашем доме ограбили, избили до неузнаваемости, ноги переломали, до сих пор в больнице валяется.
— Ой, аж жуть берёт. — Чэнь Хун цокнул языком.
Супруги разыгрывали спектакль по ролям. Юй Жань расстегнул рюкзак, вытащил банковскую карту и положил её на стол.
— Лучше пусть родители сохранят её, — сказал Юй Жань. — На этой карте нет пароля, и я всё время боялся её потерять. С вашей помощью мне будет спокойнее.
У обоих загорелись глаза, а известие об отсутствии пароля и вовсе привело их в дикий восторг.
Юнь Жуйхуа тут же сцапала карту и засунула в карман:
— Не переживай, мама уж позаботится о сохранности.
— Хорошо, спасибо, мам. — Юй Жань легко улыбнулся и убрал учебники. — Мне еще на подработку ехать, сегодня вечером не вернусь.
— Ой, ладно-ладно, иди.
Заполучив деньги, супруги проявили невиданную заботу и проводили Юй Жаня до самой входной двери.
Лампа в коридоре то и дело моргала, свет падал тусклый. Юй Жань обошел хлам, сваленный соседями вдоль стен, и направился к лестнице. Обернувшись на ходу, он заметил, как те двое, что только что делили карту, мгновенно замерли и с сияющими улыбками замахали ему вслед:
— Аккуратнее там.
Убедившись, что фигура Юй Жаня скрылась за лестничным поворотом, Чэнь Хун захлопнул дверь и тут же повернул щеколду.
Юнь Жуйхуа с шуршанием задёрнула шторы.
Они стояли вплотную, соприкасаясь лбами. Юнь Жуйхуа дрожащими пальцами осторожно вытащила из кармана карточку, Чэнь Хун тоже вцепился в неё.
Они ухватились каждый за свой уголок пластика и никак не отпускали, их трясло от возбуждения:
— Старый Чэнь, мне не кажется? На карте и правда пять миллионов?
— Разбогатели! Разбогатели! Разбогатели! — в голове Чэнь Хун уже рисовал картины роскошной жизни, где он швыряет деньги налево и направо, окруженный красотками.
— Мам, — Чэнь Пэн приоткрыл дверь с кислым лицом, — я ребрышек хочу!
— Тьфу на тебя, думаешь только о желудке! — Юнь Жуйхуа расплылась в счастливой улыбке. — Разве ты не хотел речных крабов? Завтра мама накормит тебя ими до отвала!
Поскольку они никогда раньше не видели карт без пин-кода, после всплеска эйфории супругов одолели смутные сомнения, и они посреди ночи побежали к банкомату.
Сначала оба осмелились снять лишь пару сотен, но когда автомат действительно выдал купюры, они от радости подпрыгнули на месте несколько раз.
Только после этого они рискнули сыграть по-крупному.
Чэнь Хун остался снаружи на стреме, а Юнь Жуйхуа дрожащими руками снимала пачки наличных, пока банкомат не сообщил о нехватке средств на счете.
— Генеральный директор Лин, — помощник дважды постучал в дверь, вошел в кабинет и обратился к Лин Цяню: — Мы проверили. Зонт второго молодого господина, судя по всему, принадлежит кому-то из Семьи Гу.
Лин Цянь тут же отложил документы.
— Ручка зонта второго молодого господина немного отличается от обычных зонтов Роллс-Ройс — она деревянная, с чистым серебром. Тогда дядя Мин помогал второму молодому господину сложить зонт и упомянул, что материал похож на агаровое дерево.
Помощник протянул Лин Цяню конверт, в котором лежало несколько фотографий: А Кунь держал зонт над Гу Яньшанем.
Под определенным углом было видно, что ручка зонта в руках А Куня тоже имела необычный древесный оттенок.
Точь-в-точь как у зонта, оставшегося у Юй Жаня.
Зонты Роллс-Ройс действительно изготавливают на заказ, но обычные покупатели редко обращают внимание на такие мелочи, и в столице лишь у машины Гу Яньшаня зонт был с подобными особенностями.
К тому же о страсти Гу Яньшаня к агаровому дереву знали все в их кругах.
В прошлом году он отдал тридцать миллионов за кусок сырья породы цинань.
Взгляд Лин Цяня слегка потемнел.
Каким образом Юй Жань умудрился связаться с кем-то из Семьи Гу?
Он постучал пальцами по столешнице.
Подобное знакомство могло состояться только в тот период, когда Юй Жань покинул Семью Лин.
Сейчас корпорация Лин как раз находилась на ключевом этапе сотрудничества с Корпорацией Гу, и неведение относительно глубины отношений этих двоих сулило Лин Цяню лишь проблемы.
Семью Гу он планировал привлечь на свою сторону, а у Юй Жаня было то, что представляло огромную важность для Семьи Лин.
Лин Цянь взял телефон — на экране высветилось новое банковское уведомление.
[XX банк: по вашей карте с окончанием номера 8562 совершен запрос на снятие наличных, сумма операции составила…]
За последнюю неделю Юй Жань обналичил с этой карты более сорока тысяч.
Конечно, сорок тысяч для Лин Цяня значили немного, и он не придал этому значения.
Нажав на контакт Юй Жаня, он вызовом отправил вызов.
Бесстрастный женский голос произнес: Пожалуйста, не кладите трубку, абонент разговаривает по другой линии.
Возле главного здания штаб-квартиры Корпорации Гу сновали люди, стеклянные двери то и дело распахивались. Юй Жань с телефоном в руке стоял у вращающейся двери:
— Здравствуйте, я на месте, стою справа от главного входа.
На другом конце провода раздался голос А Куня:
— Подождите, я сейчас спущусь.
Юй Жань бросил взгляд на экран: вызов он не сбрасывал, но и отвечать не стал, лишь бросил А Куню короткое хорошо.
Он вежливо дождался, пока А Кунь отключится первым, после чего даже не собирался принимать вызов от Лин Цяня — перевел телефон в беззвучный режим и сунул в карман пальто.
Не прошло и десяти минут, как появился А Кунь.
Они издалека встретились взглядами, и А Кунь широким шагом двинулся к нему. Под черной обтягивающей футболкой перекатывались тугие бугры мышц, а вздувшиеся бицепсы казались толще бедер Юй Жаня; его свирепое лицо заставляло прохожих заранее обходить его стороной.
И только Юй Жань при виде этого амбала не выказал ни капли страха и мягко уточнил:
— Вы господин А Кунь?
— Я. — А Кунь остановился.
Юй Жань протянул два бумажных пакета:
— Спасибо, что внесли за меня деньги в больнице. Здесь вся сумма, можете пересчитать.
— Не стоит. — А Кунь взял пакеты, даже не заглянув внутрь.
Юй Жань замялся:
— Если я не ошибаюсь, в тот день зонт одолжили мне вы?
Он добавил:
— В тот раз на ипподроме я вас не встретил, а то бы принёс зонт вместе с деньгами.
А Кунь, конечно же, узнал Юй Жаня еще тогда, в клубе.
Услышав это, он отмахнулся:
— Не то чтобы я сам решил. Если бы хозяин не кивнул, я бы не посмел одолжить зонт.
— Тогда на этот раз…
— Больницу тоже устроил хозяин.
— Тот самый господин, который помог мне на ипподроме?
— Угу.
— Поскольку в больнице осталась ваша визитка, я подумал, что тот господин, возможно, не любит излишнего внимания. Если бы не его помощь, я даже не представляю, что бы делал. Не могли бы вы передать ему мою благодарность?
http://bllate.org/book/28483/3443602
Готово:
