Су Сянь иногда бывает именно таким, и Фу Цинсюй это знал. Более того, этот человек порой тратил деньги в соцсетях, нанимая кого-нибудь ходить за него на пары, причем платил весьма щедро.
И под такими публикациями все дружно наперебой тянули руки, заявляя, что готовы помочь совершенно бесплатно, даже без денег.
Правила начисления кредитов в Университете А устроены так, что до выпуска нужно набрать достаточное количество баллов по каждой крупной категории дисциплин.
Однако если к моменту окончательного подсчета диплома кредитов окажется слишком много, вдобавок придется доплачивать университету определенную сумму за обучение.
Неужели именно поэтому все так наперебой рвались помогать с бесплатными заменами на парах?
Разумеется, так оно и было: в престижном вузе ресурсов в избытке, так что урвать занятие — чистая выгода.
Иначе и сам Фу Цинсюй не смог бы объяснить, с чего вдруг тогда вызвался подменять Су Сяня, да еще и принялся по порядку перечислять свои достоинства, уверяя, что будет внимательно слушать лекции, а если преподаватель задаст вопрос, постарается ответить правильно, чтобы помочь Су Сяню заработать как можно больше баллов за текущую успеваемость.
В конце концов, выбранный тогда Су Сянем электив по музейному искусству оказался довольно любопытным, и Фу Цинсюю это пришлось по душе.
В результате Су Сянь тут же среди прочих выбрал именно его, сделав своим эксклюзивным заменщиком, а в качестве награды пообещал целую неделю угощать обедами.
Поскольку Фу Цинсюй не брал с него денег.
Во время обеда Фу Цинсюй поинтересовался у Су Сяня, почему в итоге выбор пал на него.
Су Сянь ответил предельно искренне: среди стольких людей Фу Цинсюй выглядел самым главным зубрилой, который уж точно гарантирует, что он не завалит этот предмет.
Сначала казалось, что столь высокая оценка его способностей должна прийтись по сердцу Фу Цинсюю, слывущему круглым отличником, но, подняв взгляд, он заметил, что выражение лица Фу Цинсюя в тот момент выглядело совсем иначе.
— Только из-за этого? — Фу Цинсюй поднял глаза и уставился на Су Сяня.
— Ну да, — кивнул Су Сянь.
В конце концов, он искал кого-то для замены как раз потому, что не хотел ходить на пары, но еще больше не хотел завалить предмет, а отсутствие долгов по учебе было его главной потребностью.
И это требование отличник Фу Цинсюй мог удовлетворить всецело.
Вот только Су Сянь не совсем понимал, с какой стати Фу Цинсюй вообще согласился ему помочь.
Он предполагал, что, возможно, Фу Цинсюю до смерти надоело целыми днями зубрить толстые стопки книг на медицинском факультете, вот ему и захотелось немного отвлечься на лекции в художественном институте?
Но то ли из-за того, что во время первого занятия тот еще не успел переключиться, Су Сяню показалось, что настроение у Фу Цинсюя в тот момент было не из лучших.
Настроение у Фу Цинсюя и впрямь было скверным.
Включая тот момент, когда он стоял у дверей палаты и смотрел на пустующее помещение внутри.
Сначала он подумал, что Су Сянь забыл о его выписке и снова куда-то запропастился.
Но оказалось, что нет.
Он выписался, а Су Сянь больше не мог удерживать его взаперти, как раньше, и тем более не мог вести себя так бесцеремонно, как в больничной палате.
Неужели Су Сянь прибегнет к какому-то другому способу?
Снова станет контролировать его действия, снова примется его истязать?
Фу Цинсюй слегка опустил голову — след на его ключице все еще смутно виднелся, Фу Цинсюй не позволил ему исчезнуть.
Это было доказательство, оставленное Су Сянем той ночью.
Теперь, после выписки, Фу Цинсюй ждал, какие еще новые фокусы тот выкинет.
Чтобы как следует подготовиться к ответному удару.
Но ничего не последовало.
Су Сянь даже не явился его навестить.
Занят?
Но Фу Цинсюй помнил, что у Су Сяня сейчас должно быть не так много пар.
Или он нашел кого-то другого на замену?
Кого? Цзи Цзэ?
Фу Цинсюй тяжело и глубоко вздохнул.
Так даже лучше.
Это значит, что отныне он свободен и больше не зависит от Су Сяня.
Простояв у дверей палаты пару секунд, Фу Цинсюй уже собрался повернуться.
В этот момент позади послышался чей-то шагов.
Дыхание Фу Цинсюя осеклось, и он тут же обернулся.
Однако это оказался всего лишь незнакомый прохожий.
Но тот человек ни капельки не походил на посетителя, да и белый халат врача на нем отсутствовал. Фу Цинсюй тут же перевел взгляд на стоявшего рядом представителя руководства больницы: разве они только что не уверяли, что сюда не проберется ни один подозрительный человек?
Стоило словам сорваться с языка, как реальность тут же ответила оплеухой, и лицо больничного начальника слегка поблекло от стыда.
Однако, подняв глаза, он вдруг понял, что спасение близко.
Фу Цинсюй этого человека не знал, но руководство больницы узнало его сразу.
Это был дворецкий семьи Су.
Больничный начальник припомнил, что когда Фу Цинсюй только попал в больницу, именно этот человек занимался всеми организационными вопросами.
Хотя сам он понятия не имел, какие именно отношения связывают эти две стороны.
Начальник больницы уже собирался было их представить, но прежде чем он успел раскрыть рот, дворецкий семьи Су сделал шаг вперед и с улыбкой представился Фу Цинсюю:
— Здравствуйте, я дворецкий семьи Су.
С этими словами он шагнул еще ближе и, с привычной легкостью склонив голову, о чем-то заговорил с Фу Цинсюем. Закончив, он, кажется, даже вежливо поклонился собеседнику, продемонстрировав безупречные манеры.
После чего протянул Фу Цинсюю конверт.
Шедший следом больничный начальник не расслышал, о чем именно они только что беседовали, но интуитивно почувствовал, что атмосфера вокруг стала какой-то странной.
Впрочем, странной ее назвать уже было нельзя.
Скорее, она напоминала мертвую тишину перед самым началом бури.
Семенивший сзади больничный начальник отчетливо ощущал зловещий холод, исходивший от Фу Цинсюя.
Он выглядывал из-за спины, раздумывая, не стоит ли вмешаться и попытаться их разнять, лишь бы только те не устроили драку прямо в стенах больницы.
Но дворецкий представлял семью Су, а с другой стороны стоял представитель семьи Фу — начальник больницы не смел портить отношения ни с теми, ни с другими. Поразмыслив так и эдак, он в конце концов решил тихонько отступить на пару шагов назад и шмыгнуть вдоль стены.
Стоявшие впереди мужчины никак не отреагировали на маневр больничного начальника.
Фу Цинсюй стоял у дверей палаты, впившись ногтями в ладони.
Дворецкий семьи Су только что вручил ему крупный чек, заявив, что это компенсация за моральный ущерб за те дни, что он провел на больничной койке.
А еще добавил, что им ужасно неловко, если Фу Цинсюй оказался в больнице по вине Су Сяня. Если же Су Сянь ранее позволял себе нечто лишнее, он просил не держать на него зла, и он, дворецкий, прибыл сюда специально от лица Су Сяня, чтобы принести самые искренние извинения.
Неудивительно, что в последние дни он не видел Су Сяня.
Почему тот не пришел сам?
И что вообще значит этот чек?
За кого его принимают?
Неужели он и впрямь нашел замену?
Думает отделаться пачкой денег?
Фу Цинсюй вдруг вспомнил Цзи Цзэ, которого видел тогда на фотографии.
Значит, Су Сянь выбрал Цзи Цзэ?
Или он всегда со всеми так легкомысленно заигрывает?
Фу Цинсюй помнил, что тот электив по музейному искусству состоял всего из нескольких занятий и курс быстро подошел к концу.
Поскольку предмет был факультативным, экзамена по нему не полагалось — требовалось лишь написать эссе на тему, связанную с содержанием лекций.
Тогда Су Сянь написал работу сам под руководством Фу Цинсюя. Фу Цинсюй потратил целый день, пересказывая Су Сяню пройденный материал пункт за пунктом, и в итоге Су Сянь получил за эссе высший балл.
Су Сянь был в прекрасном расположении духа и заявил, что хочет угостить Фу Цинсюя шикарным ужином в знак благодарности.
— Не нужно, — покачал головой Фу Цинсюй.
— Тогда переведу тебе красный конверт с деньгами? — предложил Су Сянь.
— Тоже не нужно, — ответил Фу Цинсюй.
Су Сянь повернулся к нему:
— Точно не нужно?
— Угу, — Фу Цинсюй пристально смотрел ему в глаза и кивнул, словно ожидая, что тот скажет что-то еще.
— Ну ладно тогда, — раз уж с Фу Цинсюем было бесполезно торговаться, Су Сянь поднялся и произнес: — Тогда я пошел.
С этими словами он быстро встал и зашагал прочь.
Пройдя пару шагов, он вдруг обернулся.
Дыхание Фу Цинсюя замерло, когда он увидел, как Су Сянь улыбается ему:
— А ты, оказывается, неплохой человек.
После чего развернулся и снова зашагал большими шагами.
Фу Цинсюй так и остался стоить на месте.
Вернувшись в тот день в общежитие, Фу Цинсюй случайно заглянул в ленту соцсетей одного из сокурсников: тот самый ужин, от которого Фу Сянь ранее отказался, Су Сянь, похоже, разделил с тем самым парнем.
На опубликованной этим парнем фотографии Су Сянь и он выглядедли весьма близкими: стояли вплотную друг к другу и широко улыбались.
Фу Цинсюй протянул руку и погасил экран телефона.
По первому зову прибежал, наигрался — выбросил.
В этот момент Фу Цинсюй опустил взгляд на конверт, который дворецкий семьи Су вложил ему в руку.
Похоже, Су Сянь ни капельки не изменился и остался прежним.
Неужели он думал отделаться этим?
Его прежнее суждение вновь оказалось верным: Су Сянь определенно не был хорошим человеком.
А Линь Фань вечно его не слушал и норовил таскаться повсюду следом.
Фу Цинсюй внезапно вспомнил то, что было раньше.
Когда Су Сянь вздумал пригласить его позировать для картины маслом, Фу Цинсюй однажды отсутствовал в общежитии, и сосед по комнате прислал ему сообщение: приходил Су Сянь.
— Передай ему, что я сейчас занят, — холодно ответил Фу Цинсюй.
Он действительно был по горло занят в лаборатории.
— Он оставил тебе чай с молоком, — сообщил сосед. — Ты же всё равно занят, верно? Если тебе не нужно, я тогда выпью?
— Это вообще-то мне, — напомнил Фу Цинсюй.
— Изначально тебе, но тебя же сейчас нет, — рассудил сосед. — Су Сянь только что сказал, что если чай долго простоит, то испортится, и велел мне выпить его прямо сейчас, раз тебя на месте нет.
Не дожидаясь ответа Фу Цинсюя, сосед, поняв, что Фу Цинсюй вернется не скоро, осмелел в голосовых сообщениях:
— Ого, так это тот самый Су Сянь! Я впервые вижу его так близко, он же невероятно красивый!
— Кстати, когда он говорил мне выпить чай, он так улыбнулся! Думаешь, я ему приглянулся? И что мне теперь делать... — восторженно щебетал сосед.
Фу Цинсюй резко поднялся со стула.
Не дослушав соседа до конца, Фу Цинсюй отрывисто бросил:
— Я возвращаюсь.
А когда он вернулся, чай с молоком был уже полностью выпит соседом.
Фу Цинсюй очнулся от воспоминаний.
Легкомысленный, безответный, ветреный.
Ему следовало насторожиться еще тогда.
И тот чай с молоком, и эта госпитализация — всё это на несколько дней нарушило график его лабораторных исследований, и Фу Цинсюю пришлось работать сверхурочно в течение нескольких дней, чтобы наверстать упущенное.
http://bllate.org/book/28605/3457846
Готово:
