×
💳 НОВЫЙ СПОСОБ ПОПОЛНЕНИЯ НА BLLATE ↗

Готовый переклад Fear of Losing My Sister / Синдром привязанности: Моя младшая сестра: Розділ 6

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

— Веришь нет — твоё дело. Ян Лэ встала и отряхнула пыль с брюк.

— Ты уже уходишь?

— Нет, — с некоторым раздражением произнесла Хань Даньдань. — Подумаешь, манга! Чего тебя так перепугало-то?

— Неужели у тебя фобия на геев!

Ян Лэ поленилась отвечать.

— Эй! Ян Лэ, я серьезно.

Она остановилась, держась за ручку двери, и обернулась. Хань Даньдань смотрела на неё с абсолютно серьезным выражением лица.

Вот это номер, у этой сумасшедшей бабы бывает такое лицо?

Ян Лэ спросила:

— Что ты хочешь сказать?

— Мне нравятся девушки.

……

Хань Даньдань сжала пальцы в замок.

— Если ты меня ненавидишь, то мы больше не будем друзьями.

— Ты ведь не любишь меня?

— Не люблю.

— Тогда делай что хочешь.

— …А?

Ян Лэ открыла дверь.

— Я пойду спать, если не спешишь возвращаться — купи мне клубничное мороженое.

— А??

— Чё ты «а» да «а», в прошлый раз я тебе покупала.

Ян Лэ выудила из стопки спортивного инвентаря оставленный там дезодорант, с ног до головы обрызгала себя, затем сходила к умывальнику на улице, прополоскала рот и под конец закинула за щеку мятную конфету.

Она помахала остолбеневшей Хань Даньдань.

— Я пошла.

За пять минут до звонка на дневной урок Ян Лэ окончательно пришла в себя от холода.

— Лэ-цзе, твое мороженое!

Хань Даньдань снова приняла свой заносчивый вид. Поедая вафельный рожок и глядя, как Ян Лэ сдирает обертку, она внезапно произнесла:

— Чего это ты вечно на клубничном зациклена? Другие вкусы не пробовала?

— Не твое дело.

Хань Даньдань придвинулась ближе и с сальной улыбочкой протянула:

— Уж не из-за ли… твоей сестрицы?

— Бах!!

Парта опрокинулась.

После вечерних занятий пришло сообщение от дяди.

Дядя: Лэ-ле, как тебе живется у Хуэйчжэнь? Если неуютно, обязательно скажи дяде.

Ян Лэ сжала в руке телефон, колеблясь. Ещё до того, как она успела набрать пару слов, раздался знакомый голос.

— Нюню.

На Чэнь Хуэйчжэнь был легкий макияж, а одежда отличалась строгим кроем. Она поманила Ян Лэ рукой.

Однако Ян Лэ не бросилась к ней на шею, как раньше, а послушно подошла сама.

— Сестрица.

— Ты ждала меня сразу после окончания работы?

Не дождавшись ответа, Чэнь Хуэйчжэнь в недоумении подняла голову и заметила, что Ян Лэ смотрит на неё с очень серьезным лицом.

Сердце Ян Лэ тяжело ухнуло вниз.

— …Сестрица?

— Нюню, — спросила Чэнь Хуэйчжэнь, — от тебя чем-то пахнет?

Ян Лэ машинально приподняла рукав, пытаясь принюхаться, но тут же сообразила, в чем дело, и замерла с полудвижением. Подобно заржавевшему роботу, она то поворачивала голову, то терла рукав, а с губ срывались бессвязные обрывки слов.

Столкнувшись с безмолвным молчанием Чэнь Хуэйчжэнь, она наконец опустила голову, уставившись на каменные плиты под ногами, и дрожащим голосом произнесла:

— …Прости.

Глава 5. Сёстры

Ночной ветер пронесся по всей улице.

Ян Лэ сама ничего не чувствовала и была уверена, что тщательно всё вымыла, однако Чэнь Хуэйчжэнь заметила это мгновенно.

Её охватила паника: она до смерти боялась, что та возненавидит её из-за этого.

— Пр… прости, сестрица, — дрожащим голосом извинялась она. — Я больше никогда так не буду! Правда.

После минуты тишины Ян Лэ услышала вздох — словно наконец снизошел долгожданный указ о помиловании, и напряженное тело мгновенно обмякло.

Она всхлипнула.

Прохладная рука приподняла лицо Ян Лэ, стирая слезы. Чэнь Хуэйчжэнь мягко смотрела на неё, а во взгляде читалась вина.

— Это сестра виновата, не заметила твоего состояния.

За каменным мостом мерцали ночные огни, отражаясь в речной глади.

— Нюню пришлось тяжело за эти годы, давление огромное, так что ошибаться — это нормально. Больше так не делай, ты ведь еще ученица, да и для здоровья вредно.

Ян Лэ изо всех сил закивала.

Чэнь Хуэйчжэнь сама взяла Ян Лэ за руку и слегка качнула её.

— Пойдем домой.

— Что хочешь съесть вечером?

— Что сестрица ест, то и я.

Чэнь Хуэйчжэнь повела Ян Лэ в ресторанчик. В ожидании заказа Ян Лэ вспомнила, что так и не ответила дяде.

Дядя: Лэ-ле, уроки закончились? Дядя как раз освободился, я возле вашей школы.

Дядя: Не хотите поужинать вместе?

Дядя: Вы где? Я подойду.

С момента отправки последнего сообщения прошло уже минут десять.

Ян Лэ только собралась сказать об этом Чэнь Хуэйчжэнь, как заметила, что несколько парней поблизости украдкой поглядывают в их сторону, явно замышляя что-то.

Она нахмурилась и произнесла:

— Сестрица, дядя он…

— Я знаю.

Сидевшая напротив женщина отложила телефон и отодвинула стоявший рядом стул.

Какой-то мужчина подошел сзади к Ян Лэ и хлопнул её по плечу.

— Дядя? — удивилась Ян Лэ.

Обменявшись с Чэнь Хуэйчжэнь дежурными любезностями, дядя обратился к Ян Лэ:

— Лэ-ле, раз уж живешь у сестрицы, веди себя вежливо, не доставляй людям хлопот.

— Я очень рада, что младшая сестра приехала ко мне, — произнесла Чэнь Хуэйчжэнь.

— Эх, тебе самой нелегко, я ведь тоже боялся, что она станет для тебя обузой.

— Она не обуза. — Чэнь Хуэйчжэнь успокаивающе сжала тыльную сторону ладони Ян Лэ под столом. — Она очень послушная и смышленая, а мне одной жить скучно, с ней в самый раз.Дядя, судя по всему, остался доволен словами Чэнь Хуэйчжэнь, хотя на его лице это почти не отразилось.

Он спросил её:

— Планируешь и дальше развиваться в Наньти?

Чэнь Хуэйчжэнь на секунду замерла с чашкой воды в руке.

— Да.

— Ты ведь отучилась в магистратуре, почему не поехала в город покрупнее? Если только ради Лэ-лэ... это не совсем правильно.

— У Наньти есть свои преимущества, вам не о чем беспокоиться.

— Как называется твоя нынешняя компания?

— Вэйфань Мэньюфакчуринг. — Она пододвинула к Ян Лэ тарелку с кисло-сладкими ребрышками. — Один из партнёров компании окончил тот же университет, что и я, можно сказать, мой старший сокурсник.

— Вот как... — Дядя не очень разбирался во всём этом, он сделал глоток вина. — Раз уж так, то поручаю тебе заботу о Лэ-лэ.

— Само собой.

Они ещё немного поговорили о разном. Дядя выпил пару рюмок, захмелел, и разговор снова вернулся к Ян Лэ.

— Я понимаю... говорить такое, пожалуй, бессердечно, но, Хуэйчжэнь, вы ведь не связаны кровным родством. За эти годы девочка получила от тебя столько заботы, она очень привязана к тебе. Если ты захочешь уйти, у нас не будет ни малейшего повода тебя удерживать.

Он потёр лоб и тяжело вздохнул.

— Я боюсь, что в будущем ты создашь свою семью, обзаведёшься мужем и детьми... и уже не будешь относиться к ней так хорошо, как сейчас.

Сердце Ян Лэ сжалось.

— Ваши отношения крепче, чем у родных сестёр, это большая редкость, — с чувством произнёс дядя. — Я просто переживаю, что она слишком сильно от тебя зависит.

— Вам не о чём беспокоиться, я всегда буду хорошо относиться к младшей сестре.

— ...Тогда огромное тебе спасибо.

Они перешли к обсуждению будущего Ян Лэ: в какой университет поступать, какую специальность выбрать, какую работу искать.

Слушая их, Ян Лэ поймала себя на том, что её собственные мысли тоже закрутились в голове.

У отчима Хань Даньдань иностранец, после окончания учебы её, скорее всего, отправят за границу. Семья Чжао Цзычэня занимается бизнесом, к тому же у него есть очень талантливая старшая сестра, так что мать ничего особенного от него не требует, а поступление в хороший университет будет лишь приятным бонусом.

Что же касается самой Ян Лэ... Она бросила косой взгляд на сидевшую рядом женщину. Рука, только что дотронувшаяся до бокала с вином, была тут же перехвачена, и перед ней поставили банку колы.

Проделав всё это, та с невозмутимым видом продолжила разговор с дядей. При этом ладонь, успевшая вспотеть от холодной банки, безмолвно скользнула за спину Ян Лэ и легонько похлопала её.

Во рту зашипела и лопнула газировка — ледяная и колючая.

Ужин подошел к концу, и дядя под предлогом схода в туалет оплатил счёт. Шёл он покачиваясь, так что сесть за руль и доехать домой самостоятельно явно не мог.Ян Лэ поддерживала дядю и отправляла сообщение тете. Пока они ждали, Чэнь Хуэйчжэнь отправилась к фруктовому лотку.

Напротив работал шашлычный ларек, дыма было очень много. Ян Лэ чихнула.

— Хуэйчжэнь нелегко приходится, — неожиданно заговорил дядя. — Ее мама пару лет назад тяжело заболела и ушла из жизни, теперь у нее дома никого не осталось.

Ян Лэ совершенно ничего об этом не знала и рефлекторно принялась выискивать взглядом знакомую фигуру.

Над прилавком горела желтоватая лампа, Чэнь Хуэйчжэнь сосредоточенно выбирала фрукты, а ее длинные ресницы отбрасывали легкую тень.

— Сестра мне никогда об этом не рассказывала...

— У нас в семье случилось такое, к тому же ты тогда была совсем маленькой, ей, конечно, было трудно говорить тебе об этом.

Дядя долго шарил по карманам, пока не нащупал смятую пустую пачку из-под сигарет. Он принялся мять ее в руках.

— Лэ-лэ, хоть вы с ней и не кровные сестры, раз она так к тебе добра, ты тоже относись к ней хорошо. Мы не должны забывать свои корни, понимаешь?

Почувствовав на себе взгляд, Чэнь Хуэйчжэнь обернулась и снова одарила ее той самой легкой улыбкой. Ян Лэ кое-как улыбнулась в ответ, но уголки ее рта казались тяжелыми, словно налитыми свинцом.

Тетя припарковала машину на обочине и, заметив, что муж пьян, сердито ухватила его за ухо и принялась отчитывать. Тот с заискивающей улыбкой принялся просить о пощаде. Тогда тетя перевела взгляд на Ян Лэ, и гнев на ее лице немного рассеялся.

— Лэ-лэ, сильно устаешь от учебы? — она сняла с ручки пакетик с молочными ирисками. — Твой двоюродный брат с остальными капризничали, просили купить, в итоге набрали лишнего, возьми-ка их себе.

Ян Лэ торопливо приняла пакет.

— Спасибо, тетя.

— Если чего-то будет не хватать, скажи дяде, он тебе привезет.

— Хорошо.

Тетя хотела еще что-то сказать, но передумала, кивнула и произнесла: — Ну... возвращайся осторожнее, мы поехали.

Дядя с тетей обзавелись легковушкой еще когда Ян Лэ училась в средней школе, но позже дела пошли хуже, и машину пришлось продать. Теперь из транспорта у них остался лишь выцветший электроскутер, который постепенно растворился в ночном прохладном ветре.

Выхлопные газы автомобилей, чад и запах жареной еды из закусочных, фрукты на прилавках, освежитель воздуха из супермаркета, цветочный одеколон проходящих мимо людей, средство от насекомых, которым были обработаны стволы деревьев, — самые разные ароматы витали в воздухе.

Странные чувства, зародившиеся в сердце Ян Лэ, смешались с этими запахами суровой реальности и потеряли всякое значение, а подавленная тоска запоздало поднялась из глубины души, отзываясь в ней горечью.

http://bllate.org/book/28611/3458407

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу