До самого прибытия к месту кемпинга Пэй Ченин пребывал в полудреме. Он начал притворяться спящим, но, сам того не заметив, действительно смог побороть тошноту от укачивания и начал проваливаться в настоящий сон.
Возможно, дело было в том, что рука, которую всё это время держал Чу Чжумин, согрелась, а прижиматься к телу Чу Чжумина, ощущая под пальцами его крепкие и упругие мышцы, было невероятно приятно — это была лучшая естественная подушка в мире, и Пэй Ченину совсем не хотелось открывать глаза.
Даже острые ощущения от тайных, скрытых от чужих глаз прикосновений к руке не смогли полностью его пробудить.
Пэй Ченин посмотрел на кончики своих пальцев, о чем-то задумался, а затем присоединился к тем, кто устанавливал палатки.
Распределение обязанностей в лагере обсуждалось еще вчера в групповом чате, поэтому Пэй Ченин вполне естественно оказался в одной компании с Чу Хэсином, а Чу Чжумина отправили собирать хворост для костра. Они оказались так далеко друг от друга, что даже не видели, где находится другой.
Из-за сложной горной дороги они прибыли на час позже запланированного. Зимой темнеет быстро, и не успели они оглянуться, как склон горы окутал туман, а вокруг воцарилась кромешная тьма.
Закончив со своими делами, все собрались вокруг костра, в нетерпении ожидая обещанного барбекю.
Пэй Ченина еда интересовала мало. Он немного зяб, но стоять здесь и вдыхать дым ему тоже не хотелось. Колеблясь, он отступил на пару шагов назад и внезапно во что-то врезался.
Он уже хотел извиниться, но, увидев Чу Чжумина, передумал.
— Почему ты здесь? — спросил Пэй Ченин.
— Я пришел за тобой, — ответил Чу Чжумин.
С этими словами он протянул руку. В ладони у него что-то лежало, а сама рука была еще влажной от воды.
Пэй Ченин помедлил, но все же подставил ладони, спрашивая:
— Что это?
— Фундук и каштаны, — пояснил Чу Чжумин. — Нашел, пока собирал дрова. Я их помыл, можно есть сразу, как почистишь.
У Чу Чжумина ладони были большие, и Пэй Ченину не удалось удержать все орехи одной рукой — пришлось сложить их лодочкой. Ему понадобилась помощь Чу Чжумина, чтобы прикрыть их, но, несмотря на это, несколько штук всё равно высыпалось в траву.
— Так много? — удивился Пэй Ченин. — Мне одному не съесть.
Его слова можно было понять как намек на то, что стоит поделиться с остальными, но Чу Чжумин, ссыпав последние два орешка в импровизированную горку на ладонях Пэй Ченина, произнес:
— Тогда положи в карман и ешь понемногу.
— Так ты потому и вернулся только тогда, когда стемнело, что собирал их?
— Да. — Чу Чжумин помог ему поправить одежду, наблюдая, как круглые орехи исчезают в кармане Пэй Ченина, и чувствуя странное удовлетворение.
— Может, угостишь остальных?
— Если хочешь — можешь, но я не хочу.
Услышав это, Пэй Ченин посмотрел на каштаны в руках и внезапно подумал, что тайком оставить всё себе — тоже неплохая идея. Тем более что его вопрос о том, стоит ли с кем-то делиться, был лишь формальностью.
Более того, если бы Чу Чжумин согласился, он бы обязательно отказался.
Лесные каштаны на вкус были нежными, хрустящими и сладкими, вот только чистить их оказалось трудновато, и Пэй Ченину потребовалось немало усилий, чтобы справиться с первым.
Барбекю только начиналось. Пэй Ченин не спешил есть, поэтому, набив карман орехами, он нашел чистый большой камень и присел.
Он видел, что Чу Чжумин стоит на месте, но не стал звать его поболтать, а лишь молча достал несколько каштанов и принялся за очистку.
— Не хочешь пойти к ним, пожарить что-нибудь? — Чу Чжумин склонил голову, глядя на сидящего на камне юношу.
— Не хочу, — Пэй Ченин даже не поднял головы. — Там ничего интересного.
Чу Чжумин, наконец, задал вопрос, который мучил его весь день:
— Тогда почему ты согласился поехать с ними в этот поход?
Горная дорога была утомительной, Пэй Ченин только оправился от простуды и страдал от укачивания. Если ему было неинтересно, зачем он вообще согласился? Взгляд Чу Чжумина упал на Чу Хэсина, который в стороне разводил свой костер для жарки мяса. Чу Чжумин был еще больше озадачен: поездка явно была затеяна не ради самого отдыха.
Хотя он и не хотел иметь ничего общего с делами Чу Хэсина, из-за какого-то непонятного чувства ему совсем не хотелось, чтобы Пэй Ченин проявлял к Чу Хэсину какой-либо интерес.
— Я же говорил тебе, почему, — Пэй Ченин поднял на него взгляд. — Не помнишь?
— Прости. — Чу Чжумин опустил голову и сел рядом, глядя, как в свете костра вьются струйки дыма. — Я просто подумал... ты только выздоровел, тебе лучше поменьше бывать на ветру.
Он помолчал и добавил:
— Разве Чу Хэсин этого не знает?
Пэй Ченин ответил вопросом на вопрос:
— Кажется, ты не очень-то любишь своего брата.
Чу Чжумин ответил:
— По-моему, это довольно заметно.
— А ты не боишься, что он мне тоже нравится? — Пэй Ченин посмотрел на него, а затем снова перевел взгляд на руки, чистящие каштан.
Чу Чжумин замер, но остался невозмутим:
— Есть немного. Но не из-за этого. И вообще, лучше не спрашивай меня о нем. Ты же знаешь, я его не люблю, и ничего хорошего от меня о нем не услышишь.
— Я и не спрашиваю, — Пэй Ченин подавил тихий смешок. Он не стал есть почищенный каштан, а просто спрятал его в ладони, а потом добавил: — И он мне тоже не нравится.
Услышав это, Чу Чжумин не удивился. Еще очень давно, при первой же встрече с Пэй Ченином, у него возникло ощущение, что этот человек не способен и не должен полюбить кого-либо.
Когда они только поступили в университет, они вместе работали над групповым проектом, где Пэй Ченин был старостой.
На самом деле, из-за яркой внешности людей легко принимают за пустых «красивых кукол», а Пэй Ченин к тому же производил впечатление человека молчаливого и холодного. Его молчаливость ограничивалась рамками вежливости, а холодность распространялась на всё вокруг. Казалось, он игнорирует ухаживания Чу Хэсина просто потому, что в этом мире не было ничего, что его действительно заботило.
http://bllate.org/book/28681/3467842
Готово:
