Нань Цяо с недоумением посмотрела на неё.
— Когда-то одному человеку уже задавали этот вопрос, теперь же я задам его тебе. — Лю Чунянь посмотрела на Нань Цяо со сложным выражением лица и торжественно произнесла: — Простираясь через века и охватывая Восемь Пустошей. Будучи императорской принцессой, ты обязана жизнью родителям и роду, а питают тебя народ и страна. Государство одаривает тебя почестями, подобающими императорской принцессе, так чем же ты отплатишь ему в ответ?
Нань Цяо никогда всерьез не задумывалась о подобных вещах, и теперь, застигнутая вопросом врасплох, она долго не могла найти, что ответить.
Лю Чунянь, увидев её реакцию, ничуть не удивилась, будто заранее знала, что так и будет.
Она вздохнула и перевела взгляд за окно кареты:
— Можешь думать об этом сколько угодно. Когда поймешь, тогда и будешь знать, как поступить.
Лю Чунянь смотрела на сгущающиеся сумерки и сама не могла понять, почему вдруг решила задать этот вопрос.
Южный Лян — это не Государство Цзинь, а Нань Цяо — не Юань Си.
Здесь нет ничего общего, и то, какой выбор сделает Нань Цяо, её вовсе не касается.
И все же на какое-то мгновение она вдруг пожалела о том, правильный ли сделала выбор много лет назад.
Нань Цяо смотрела на её изящный профиль и почему-то почувствовала, что та опечалена.
— Наверное, я довольно эгоистична, ведь я совсем не хочу становиться такой, как императорская княжна Юань Си, — проговорила Нань Цяо, колеблясь, когда они уже почти подъехали. — Если я просто Нань Цяо, то мне достаточно лишь счастливо прожить свою жизнь. Но если я императорская княжна Нань Цяо, то должна взять на себя ответственность за Южный Лян. А если быть еще более бескорыстной и стремиться объять заботой весь мир, то разве я не умру от мучений? Столько войн — на чью сторону я должна встать?
Лю Чунянь беспомощно улыбнулась и тяжело вздохнула:
— Мирские дела не всегда зависят от нас, они сами будут подталкивать тебя вперед.
— Впрочем, довольно, — Лю Чунянь встала и, опираясь на руку Цзин Хуай, сошла с кареты. — Пока жизнь приносит радость, нужно наслаждаться ею, к чему же обременять себя лишними тревогами?
Возможно, из-за выпитого вина её походка была слегка нетвердой, словно молодая ива на ветру. Сложный и изысканный наряд подчеркивал её тонкую талию, а широкие рукава развевались, подобно одеяниям небожительницы.
Нань Цяо стояла на месте, глядя вслед удаляющейся фигуре в лунном свете, и в какой-то миг ей показалось, что перед ней фея из Лунного дворца, готовая оставить этот бренный мир и умчаться прочь верхом на ветре.
— Императорская принцесса, пора отдыхать. — Цзин Хуай, стоя рядом с опущенной головой, с легким недоумением поторопила её.
Нань Цяо очнулась, словно от сна, и невольно пробормотала:
— Наставница — настоящая красавица.
Цзин Хуай чуть улыбнулась уголками губ и утешила её:
— Вы еще совсем юны, императорская принцесса. Пройдут годы, вы расцветете и непременно станете такой же красавицей.
Нань Цяо моргнула, не приняв слова всерьез.
С самого детства она любила всё прекрасное — вкусную еду, красивые пейзажи, красивых людей. Служанки вокруг неё были одна другой краше, но к собственной внешности она относилась без особого трепета.
Если у красоты и есть какое-то преимущество, то, пожалуй, лишь в том, что при встрече с любимыми красавицами тебя не отвергнут.
Хотя Нань Цяо была еще мала, за эти годы она повидала множество красавиц самых разных типов. Но никто из них не западал в душу так глубоко, как Лю Чунянь, которая даже приходила к ней в сновидениях.
На следующий день Нань Цяо впервые за долгое время проснулась рано.
Вспомнив нелепый сон, приснившийся ночью, она невольно усмехнулась.
Она немного повалялась в постели, обнимая одеяло и глупо улыбаясь, и собиралась было досмотреть сон, но ее окончательно разбудил крикливый попугай во дворе. Эта глупая птица обычно не могла выучить и одной фразы из десяти, но сегодня почему-то расшумелась не на шутку.
Нань Цяо какое-то время зажимала уши, пытаясь сопротивляться, но в конце концов сдалась, покорившись настойчивой птице, и позволила служанкам переодеть себя и умыть.
Как только сборы были закончены, она пулей вылетела наружу, намереваясь задать взбучку попугаю, но, увидев рядом Лю Чунянь, тут же остыла.
Лю Чунянь, судя по всему, встала уже давно: она стояла перед клеткой с книгой в руках, развлекая птицу.
Она была одета в простое белое платье, а длинные, словно чернильные, волосы были собраны шпилькой из нефрита. Издали она походила на ожившую картину, написанную тушью.
Нань Цяо смущенно подошла и, опустив голову, пробормотала:
— Наставница.
Лю Чунянь словно только сейчас заметила её появление и прохладно взглянула на нее:
— Поздно же вы встали, императорская принцесса. Неужели плохо спали ночью?
Нань Цяо подумала: Да ведь это совсем рано, разве нет?
Однако, глядя на утонченное лицо Лю Чунянь, она против воли уступила её красоте:
— Вчера было слишком много забот, поэтому сегодня я задержалась в постели.
— Впредь будьте внимательнее. — Лю Чунянь еще раз подразнила попугая и только потом повернулась к ней: — Сначала идите позавтракайте, а после приходите ко мне в кабинет. Хотя я и не собираюсь принуждать вас к учебе, но прошу, не ставьте меня в неловкое положение перед другими — чтобы мне не пришлось краснеть из-за вас.
Не дожидаясь ответа, она сама зашагала прочь.
Кабинет во Дворце Ханьфан был устроен в заднем саду и обставлен с большой изысканностью.
Лю Чунянь, заложив руки за спину, стояла перед книжными полками и осматривала собрание. К своему удивлению, она обнаружила несколько редких изданий, которых не видела даже сама, — по всей видимости, это были сокровища из библиотеки Южного Ляна.
Лю Чунянь вздохнула: должно быть, Императору Лян было непросто так искренне заботиться об императорской княжне Нань Цяо.
Дела в императорской семье Южного Ляна были, как всем известно, крайне запутанными.
Предыдущая императрица Лян была матерью императорской княжны Нань Цяо. Сначала она взяла в супруги Фэн Цзюня — родного отца Нань Цяо. Когда первый Фэн Цзюнь скончался от болезни, она выбрала второго — нынешнего Императора Лян. Кто бы мог подумать, что, когда Нань Цяо исполнится шесть лет, она встретит другого мужчину, потеряет от любви голову и добровольно откажется от трона, чтобы сбежать с возлюбленным.
Эту удивительную женщину можно назвать позором Южного Ляна: ради собственного эгоизма она бросила родную страну, что было совершенно неприемлемо для окружающих.
Когда она ушла, Нань Цяо была еще совсем маленькой, и тот Фэн Цзюнь временно взял на себя управление государственными делами, а позже вполне закономерно стал императором Южного Ляна.
Лю Чунянь думала, что раз уж нынешний Император Лян не является биологическим отцом Нань Цяо и к тому же был так брошен её матерью, то он неизбежно будет испытывать к девочке неприязнь. Но всё, что она увидела по прибытии в Южный Лян, оказалось совершенно иным: император проявлял к Нань Цяо огромную заботу. Похоже, она судила о благородном муже по меркам низкого человека.
http://bllate.org/book/28724/3473156
Готово:
