Возглавлявший группу юноша лет одиннадцати-двенадцати, облаченный в белые одежды и подпоясанный нефритовым кушаком, выглядел стройным и статным. Его длинные волосы не были стянуты короной, их удерживала лишь алая шелковая лента.
Глядя на бушующее перед ним пламя, юноша едва не лишился рассудка от ярости и тут же попытался броситься в огонь. Однако в мгновение ока его придавили к земле, приставив к спине несколько длинных копий.
— Стоять! Кто позволил тебе самовольничать?!
Острые наконечники вмиг распороли ткань, оставив на спине юноши глубокие кровавые слезы.
— Пустите меня! Прочь с дороги! Убирайтесь! Отец! Матушка!
— Маленький господин, выходит, отсутствовал в поместье? Какая удача. — Юноша в фиолетовых одеждах, находившийся в центре окружения, наконец шевельнулся. Он перевел взгляд на прижатого к земле мальчишку и следовавшую за ним кормилицу. Фу Чюййюй неспешно опустился рядом с ним на корточки, даже не подумав приказать солдатам отступить. Лишь слегка улыбнувшись, он равнодушно произнес: — Раз уж дело зашло так далеко, прошу вас, маленький господин, смиритесь с утратой.
Однако холодная, пробирающая до костей улыбка на его губах, отражавшаяся в отсветах свирепого огня, казалась Юэ Линчжану не менее страшной, чем лик демона из ада.
— Фу! Чюй! Юй!
Он попытался приподняться, но в следующее мгновение один из стражников нанес ему тяжелый удар ногой в голову.
— Как ты смеешь называть господина Фу по имени!
— Чжан Сун. — Фу Чюййюй произнес это негромко, и подчиненный был вынужден досадливо опустить ногу.
— Маленький господин просто потерял голову от горя, вот и повел себя опрометчиво.
Чжан Сун отозвался: — Да-да, разумеется, нам следует проявить понимание к маленькому господину.
— Тьфу! Это все ваших рук дело... подонки, — Юэ Линчжан яростно сверкнул глазами на человека рядом, вскинул голову, а его тонкие пальцы, впившиеся в землю, начали сочиться кровью. — Отпустите меня!
Фу Чюййюй вытер капли воды с лица, не теряя при этом своей улыбки, и лишь провел пальцем по чистому лицу мальчишки:
— Маленький господин, не стоит клеветать на чиновника.
На нежной коже мгновенно выступили кровавые полосы.
Глаза Юэ Линчжана налились кровью. Казалось, он перестал чувствовать боль и, невзирая ни на что, пытался вырваться из-под гнета копий.
— Сегодня ночью я прибыл сюда по приказу Сына Неба, дабы пресечь преступление Маркиза Динъаня, уличенного в сговоре с врагом и предательстве. Кто же знал, что случится такой пожар. По моему мнению, не иначе как Маркиз Динъань прознал о готовящемся заранее, понял, что бегство невозможно, и, желая избежать допросов, решил покончить разом со всем, отправив поместье в небытие.
— Сговор с врагом и предательство? — Юэ Линчжан горько рассмеялся. — Мой род Юэ всегда жил ради народа, мы были верны долгу из поколения в поколение. Сговор с врагом и предательство?!
— Вы просто устраняете тех, кто стоит у вас на пути!
— Сговор с врагом и предательство... у тебя есть хоть какие-то доказательства?!
— Доказательства? Я только привел людей для обыска, как вдруг стал свидетелем подобной картины, — Фу Чюййюй насмешливо улыбнулся и неторопливо положил руку на макушку юноши, с силой вдавливая его лицо в землю. — Превосходный ход Маркиза Динъаня. Раз человек мертв, вину не доказать, а маленький господин так и останется чист перед законом.
Грубый гравий на земле вмиг содрал кожу на лбу, оставив кровавый след.
— Маленькому господину не стоит подводить старания Маркиза и его супруги, иначе... — молодой человек наклонился и с улыбкой прошептал ему на ухо, — боюсь, даже в Девяти Преисподнях им не найти покоя.
В тот же миг юноша, все еще прижатый к земле, нашел краткий миг слабости в хватке противника. Он резко перевернулся, ухватился рукой за острое лезвие копья и изо всех сил полоснул им в сторону Фу Чюййюя.
Ошарашенные столь отчаянной атакой, стражники невольно отступили.
Однако юноша в фиолетовом, только что находившийся в центре событий, внезапно исчез. В следующее мгновение по правой руке мальчишки прошла волна острой боли, и копье со звоном упало на землю.
Кормилица, наконец обретшая свободу, в спешке бросилась вперед, чтобы подхватить падающего Юэ Линчжана.
— У маленького господина отличное мастерство, я его недооценил.
Фу Чюййюй одернул полы халата, глядя на багровый синяк на руке. В его глазах промелькнула угрюмость, а взгляд медленно переполз на сбившихся в кучу хозяина и служанку.
Длинные копья снова были направлены на них, теперь окружение стало еще плотнее. Стоило им сделать хотя бы шаг, как их тут же превратили бы в решето.
Несколько приближенных поспешили подольститься: — Господин, господин, вы не ранены?
Фу Чюййюй лишь равнодушно махнул рукой.
На площадке воцарилась тишина, и лишь спустя долгое время донесся насмешливый голос:
— Раз огонь пока не слишком силен, а твоя служанка так предана господину, пусть идет и спасает его из пламени. В конце концов, маленький господин не может подвергать себя такой опасности, верно?
Огромное поместье пылало, большая часть построек уже превратилась в пепел, а огонь лишь разгорался сильнее.
Юэ Линчжан, прижимая правую руку, вздрогнул. Его глаза, отражавшие алое зарево, инстинктивно искали возможности снова броситься в огонь, наплевав на всё.
— Господин! Прошу, ради того, что я растила вас столько лет, умоляю, послушайтесь! — Женщина, мгновенно осознав смысл сказанного, намертво прижала ребенка к себе, удерживая его на месте, и зарыдала вполголоса. — Не упрямьтесь... нельзя упрямиться.
— Послушайтесь, умоляю! Вы — все, что у меня осталось...
— Помните наставления госпожи...
Задыхаясь от рыданий, женщина продолжала мотать головой, глядя на юношу.
Юэ Линчжан долго смотрел вперед, пылая гневом, но в конце концов бессильно осел на землю.
***
Дуань Синчжи стоял на верхнем ярусе павильона. У него был острый слух, и все споры внизу отчетливо доносились до него.
Этой служанке сегодня, боюсь, не спастись.
— Ты, служанка, чего же медлишь? Неужто так боишься смерти?
— Иду... уже иду... — Женщина поклонилась до земли перед мужчинами, а затем, повернувшись, торопливо побежала вглубь поместья. Напоследок она не забыла обернуться к сидевшему на земле юноше и прошептать: — Господин, слушайтесь... обязательно слушайтесь!
Языки пламени медленно поглощали её силуэт.
Дай-дай, покрытый опаленной шерстью, съежился на плече Дуань Синчжи и удивленно спросил:
— Они спорят о том, кто пойдет тушить пожар? Почему она просто забежала внутрь...
Дуань Синчжи молчал. Он опустил взгляд на ребенка, который, стоя на коленях, медленно пытался ползти вперед. В конце концов, он едва слышно вздохнул.
Этот ребенок все еще не оставил надежду. Он всё еще помышляет о том, чтобы пойти следом.
Однако, если не брать в расчет возраст, разница в их уровне культивации была подобна бездонной пропасти.
Даже он, если бы подошел хоть немного ближе, скорее всего, не смог бы скрыть своего присутствия.
Судя по тому, как ловко тот человек в фиолетовом перехватил копье, он был выдающимся мастером, каких мало.
http://bllate.org/book/28903/3495537
Готово:
