Тем, кого избивали, оказался Хун Дань, единственный сын богатейшего человека в Яньчэне.
Несколько подручных Хун Даня, увидев, во что превратили их молодого господина, тут же окружили Дин Чи и скрутили его. Следом один из них выхватил спрятанный за поясом нож и, не говоря ни слова, полоснул им в сторону Дин Чи.
Когда острие ножа уже почти вонзилось в грудь Дин Чи, раздался оглушительный грохот. Запястье человека с ножом со хрустом переломилось, и он замертво рухнул на землю.
Дин Чи резко вздрогнул и машинально повернул голову на звук. Он увидел, что у главных ворот стоит Ся Шучэн. Тот смотрел прямо на него, а дымящийся ствол пистолета в его руке медленно сместился и нацелился на остальных людей, державших Дин Чи.
Стоило дулу пистолета качнуться, как те не стали дожидаться приказа Ся Шучэна и мгновенно разжали руки.
Ся Шучэн!
Увидев это, Хун Дань пришел в ярость. Одной рукой он прижимал лицо, а другой тыкал в сторону Ся Шучэна: Ты сошел с ума! Как ты посмел убить моих людей!
Ого.
Услышав это, Ся Шучэн чуть изогнул губы в улыбке, затем убрал пистолет и широким шагом направился к ним: Оказывается, это молодой господин Хун. Ся поначалу не признал вас и подумал, что это какие-то хулиганы буянят в моем Оперном саду Ся. Прошу прощения.
Ся Шучэн!
Хун Дань разъярился еще сильнее и, продолжая указывать на него пальцем, завопил: Да ты понимаешь, что тут только что произошло! Неужели твоя паршивая богадельня больше не хочет работать!
О?
Ся Шучэн легко улыбнулся и спросил Старого Циня: Что тут стряслось?
Старый Цинь вышел вперед и в подробностях пересказал то, что произошло мгновением ранее.
Выслушав его, Ся Шучэн сначала бросил взгляд на Дин Чи, слегка нахмурил брови, но тут же разгладил их, повернулся к толпе и произнес: Уважаемые, сегодняшнее происшествие — сущая оплошность Оперного сада Ся. Мы испортили вам вечер и доставили хлопоты, за что я искренне извиняюсь.
Какая польза от твоих извинений?
Кто-то выкрикнул: Ты вообще понимаешь, скольким планам мы сорвали сроки из-за этого внезапного представления?
И то верно.
Раздался еще один голос: Мы с таким трудом пригласили дорогого гостя, а его вот так испугали и прогнали! Какой колоссальный убыток мы понесли!
Выяснение отношений и крики продолжались минут пять.
Ся Шучэн не выказывал ни спешки, ни раздражения. Дождавшись, пока они вдоволь наорутся, он бросил небрежно: Все сегодняшние убытки можете подсчитать дома и составить список, а я, Ся Шучэн, просто выплачу вам двойную компенсацию.
Толпа, услышав это, почти мгновенно утихла. В конце концов, скрытый смысл слов Ся Шучэна был предельно прост: пока вы держите языки за зубами, в дальнейшем можете запрашивать любые суммы.
У Ся Шучэна определенно были на это средства, да и среди собравшихся дураков отказываться от денег не нашлось.
Кроме Хун Даня.
Будучи богатейшим человеком Яньчэня, в деньгах он не нуждался, но его избили, опозорили перед всеми, и сколько бы денег ему ни предложили, спускать это дело на тормозах он не собирался.
Ся Шучэн.
Хун Дань потребовал, чтобы Ся Шучэн взглянул на его лицо: И как мы поступим с этим?
Ся Шучэн посмотрел на него и поинтересовался: А по мнению молодого господина Хуна, как?
Убить его!
Хун Дань ткнул пальцем в Дин Чи и с ненавистью произнес: Мне нужна его жизнь, иначе мне не унять злость, что жжет мое сердце!
Услышав это, Ся Шучэн снова взглянул на Дин Чи.
Какими бы ни были изначальные причины, неприятности все-таки заварил он сам, поэтому на душе у Дин Чи сейчас было несколько тревожно. Он не знал, станет ли Ся Шучэн выдавать его — в конце концов, он считал, что провел рядом с Ся Шучэном совсем немного времени, и вряд ли тот станет портить отношения с влиятельными людьми ради какого-то мальчика на побегушках.
Убить его!
Хун Дань снова взбесился на Ся Шучэна: Иначе я разнесу твой паршивый театр в щепки! Сделай так, чтобы завтра Оперный сад Ся исчез с лица Яньчэня!
Хе-хе.
Ся Шучэн отвел взгляд от Дин Чи, на его лице по-прежнему играла улыбка, а тон оставался невозмутимым: Молодой господин Хун, мы знакомы уже довольно давно, и ты, должно быть, успел изучить мой нрав. Я отнюдь не какой-то праведный благородный муж, в делах никогда не стремлюсь заботиться об общей картине, не выношу угроз, а главное...
Говоря это, Ся Шучэн внезапно сделал шаг ближе к Хун Даню. Возвышаясь над ним, он неожиданно понизил голос: Я из тех людей, кто яростно защищает своих. Причем защищает без всяких рассуждений и логики. Если ты вздумал тронуть моего ребенка, тебе придется сначала убить меня.
Думаешь, я не осмелюсь!
Хун Дань внезапно бросился вперед, выхватил пистолет из рук Ся Шучэна и прямо упер дуло ему в лоб: Да ты всего лишь никчемный актеришка! Люди оказывают тебе каплю уважения — и ты возомнил себя бог весть какой великой персоной?! Если я прикончу тебя прямо сегодня, кто посмеет мне что-то сделать!
В пылу ярости Хун Дань почти потерял рассудок и, уже собираясь нажать на курок, приготовился выстрелить.
Все присутствующие невольно затащили дыхание.
И в этот самый момент двери театра с треском распахнулись. Две шеренги вооруженных полицейских густой цепью ввалились внутрь, а следом за ними вошел молодой человек.
Он держался прямо, был облачен в военную форму, а на поясе красовалось несколько пистолетов. По погонам сразу было понятно, что перед ними военачальник высокого ранга.
Эпоха Китайской республики изобиловала бесконечными войнами. Повсюду плодились милитаристские клики, каждая армия держала свой удел и хозяйничала в собственных владениях. Яньчэнь располагался на юге от Янцзы в регионе Цзяннань и являлся центральным городом восточных территорий. Высшим же главнокомандующим юго-восточных рубежей был как раз тот самый человек, что только что появился во главе солдат, — Шэнь Чанцин.
Войдя, Шэнь Чанцин беглым взглядом окинул Ся Шучэна и перевел глаза на Хун Даня: Что здесь произошло, раз молодой господин Хун поднял такой переполох?
Перед лицом командующего запрещено самовольно размахивать оружием — таково было негласное правило Яньчэня. Как бы сильно ни кипел гневом Хун Дань, переступать черту военных он сейчас не смел. Он швырнул пистолет на пол и принялся жаловаться Шэнь Чанцину: Маршал Шэнь, как хорошо, что вы вовремя подоспели! Люди из этого Оперного сада Ся совершенно потеряли страх перед законом! Мало того, что они безнаказанно убивают человека, так еще и меня избили до такого состояния. Вы просто обязаны восстановить справедливость!
О?
Шэнь Чанцин окинул взглядом его превратившееся в бесформенное месиво лицо, затем посмотрел на лежащего на полу человека, который уже успел остыть, и спросил Ся Шучэна: Хозяин сада Ся, что это значит?
Ничего особенного.
Отозвался Ся Шучэн: Простая самооборона.
Какая еще самооборона!
Тут же встрял Хун Дань: Ся Шучэн, не пытайся переложить вину на жертву и обвинить меня во всем!
Артисты моего Оперного сада Ся внезапно заболели, из-за чего представление пришлось отменить. Молодой господин Хун, не желая слушать никаких объяснений, первым устроил дебош и распустил руки. Мои люди ударили тебя в ответ, а твой подручный с ножом в руках попытался совершить убийство и учинить беспорядки, за что я его и ликвидировал.
http://bllate.org/book/28934/3503644
Готово:
