Линь Цысяо снял сигарету и, опустив взгляд на тлеющий огонёк, проговорил низким голосом:
— В то время, пока тебя не было.
Вдалеке раздался гудок парохода. Линь Цысяо говорил буднично, словно рассказывал о какой-то пустяковой мелочи.
Сюй Цзинсуй поджал губы. Не зная, что на это ответить, он отвернулся в сторону, решив притвориться, что ничего не слышал.
Линь Цысяо затушил сигарету и в ярком свете фонарей посмотрел на профиль Сюй Цзинсуя:
— Садись в машину.
Сюй Цзинсуй растерянно переспросил:
— Куда?
— Ты же сам сказал, что здесь нельзя парковаться, — Линь Цысяо зашагал к машине, бросив через плечо: — Я подвезу тебя домой.
Сюй Цзинсуй замер и прямо спросил:
— Разве тебе не по пути?
Линь Цысяо едва заметно помедлил, открывая дверцу. Сев на водительское кресло, он ответил:
— Мне нужно вернуться в компанию. — Увидев, что Сюй Цзинсуй не двигается, он нахмурился: — Еще есть вопросы?
Вопросов не было.
Сюй Цзинсуй подошел к задней двери, дернул за ручку, но она не поддалась.
Машина заперта? Что это значит? Сюй Цзинсуй обошел автомобиль и, наклонившись к окну пассажирского сиденья, вопросительно посмотрел на водителя.
Линь Цысяо опустил стекло и холодно спросил:
— Сюй Цзинсуй, ты держишь меня за водителя? — Он отвернулся и добавил: — Садись на переднее сиденье.
После выпитого алкоголя мысли ворочались медленно.
— Ох.
Салон машины был оформлен в минималистичном стиле, сплошь черно-белые тона. Ароматизатор в машине пах почти так же, как и сам Линь Цысяо: холодная древесная нота с оттенком свежего лимона. Запах был приятным, заставляя невольно почувствовать себя спокойнее.
Сюй Цзинсуй молча сел, но тут Линь Цысяо вдруг подался к нему.
Их разделяло не больше десяти сантиметров. Сюй Цзинсуй, уставившись в темные блестящие глаза Линь Цысяо, почувствовал, как сбилось дыхание. В тот момент, то ли от того, что мозг отказался работать, то ли рефлекторно, он закрыл глаза.
Через несколько секунд раздался отчетливый щелчок. Сюй Цзинсуй, запоздало открыв глаза, понял, что Линь Цысяо просто пристегнул его ремнем безопасности.
Линь Цысяо взглянул на Сюй Цзинсуя. Тот явно перебрал с алкоголем — уголки глаз покраснели, и румянец разлился по щекам, из-за чего он выглядел довольно жалко. Однако никто не знал лучше самого Линь Цысяо, насколько обманчивым могло быть это лицо.
Задержав взгляд на крошечной родинке на кончике носа Сюй Цзинсуя, он вдруг усмехнулся:
— Ты же не думал, что я собираюсь тебя поцеловать, Сюй Цзинсуй?
Он уже хотел отстраниться, как вдруг его схватили за галстук и резко дернули на себя. Он, совсем не ожидавший такого, подался вперед.
Их носы соприкоснулись. Сюй Цзинсуй, окутанный запахом другого человека, чувствовал, как голова идет кругом, а внутри всё болезненно пульсирует. Переплетенные чувства любви и ненависти, словно огромная сеть, не давали ему вырваться.
Раз уж не сбежать, так пусть он погрузится в это с головой. И он сделал шаг в бездну.
Линь Цысяо замер, не успев среагировать, как губы накрыло холодом. Он в неверии распахнул глаза, глядя прямо в глаза Сюй Цзинсую.
Он сошел с ума? Или Сюй Цзинсуй?
Рассудок Линь Цысяо, однако, был снесен этим поцелуем. Словно искра, попавшая на порох, внутри вспыхнул гнев. Он отпрянул, словно от удара током, и яростно потребовал:
— Сюй Цзинсуй! Что это значит?
Сюй Цзинсуй медленно моргнул, приходя в себя от этого вопроса. Он крепко сжал ладони, стараясь сохранить внешнее спокойствие, и нашел оправдание своей вспышке:
— Я перебрал. Прости, можешь забыть об этом.
Забыть? Разве можно сделать вид, будто того, что уже произошло, не было?!
Короткий насмешливый смешок вырвался у Линь Цысяо. Он схватил Сюй Цзинсуя за подбородок, заглянул в его ясные глаза и вдруг подумал, что, возможно, это он сам сошел с ума. А может быть, с той самой минуты, как снова увидел Сюй Цзинсуя, он уже не мог контролировать свой рассудок.
Он резко подался вперед и ответил на поцелуй с еще большей силой.
Этот поцелуй не был нежным — это была почти схватка: зубы стучали о зубы, языки переплетались в яростном танце. Неизвестно, чья губа была прокушена до крови, во рту разлился легкий привкус железа, но никто не хотел уступать. Это походило на взаимную месть и наказание.
В тесном пространстве машины тяжелое, сбивчивое дыхание сливалось в единый ритм, и уже невозможно было понять, чье оно.
Сюй Цзинсуй дрожал, не в силах вынести пытки этой бурей, и тихо прошептал:
— Больно…
Болел язык, болели губы, болело сердце. Но другой не останавливался. Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем этот безумный поцелуй закончился.
Линь Цысяо смотрел на распухшие губы Сюй Цзинсуя. Большим пальцем он осторожно стер тонкую нить слюны, обнажив четкий след от укуса. Его сердце дрогнуло. Он хотел прикоснуться, но Сюй Цзинсуй первым увернулся.
Рука Линь Цысяо, так и не дотянувшись, безвольно сжалась в воздухе. Он отвернулся к дороге и холодно произронил:
— Больно — значит лучше запомнишь.
Городские пейзажи остались далеко позади. Всю дорогу, кроме голоса навигатора, не звучало ни слова.
Неизвестно, то ли из-за того, что Линь Цысяо вел машину очень плавно, то ли из-за алкоголя, но вскоре Сюй Цзинсуй заснул.
Рядом послышалось тихое и ровное дыхание. Линь Цысяо бросил взгляд на пассажира, невольно замедлил ход, убавил громкость навигатора и прибавил температуру кондиционера.
Через десять с лишним минут машина прибыла к месту назначения. Он не стал сразу будить Сюй Цзинсуя. Тот выглядел так, будто давно не спал спокойно — под глазами залегли едва заметные тени. Линь Цысяо скользнул взглядом по его лицу, задержавшись на маленькой родинке на носу.
Он невольно потянулся было, чтобы дотронуться, но, подняв руку, снова молча ее опустил.
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем Сюй Цзинсуй внезапно очнулся от сна. Он взглянул в окно — это был дом семьи Се. Должно быть, они приехали давно, но Линь Цысяо его не разбудил.
Сюй Цзинсуй посмотрел на Линь Цысяо. Тот, казалось, был полон нетерпения и холодно бросил:
— Приехали.
Это прозвучало как приглашение на выход.
Сюй Цзинсуй толкнул дверцу, вышел и вежливо поблагодарил. Лицо Линь Цысяо от этих слов стало еще мрачнее.
Пока они говорили, рядом припарковался внедорожник. Сюй Цзинсуй узнал его — это была привычная машина Се Чжифаня. Не успел он подумать об этом, как дверца открылась, и из машины выскочил мужчина.
Высокий, статный, с резкими чертами лица.
Се Чжифаня задержал взгляд на Сюй Цзинсуе, а затем перевел его на машину позади него и на сидящего за рулем мужчину.
Это лицо было ему до боли знакомо, но в отличие от статуса кинозвезды, Се Чжифань знал и другую сторону жизни Линь Цысяо. Он подошел и произнес:
— Господин Линь, давно не виделись. — Сказав это, он протянул руку.
Линь Цысяо вышел из машины, слегка пожал ее в знак приветствия и отозвался:
— Действительно, долго.
Се Чжифань, встретившись взглядом с острым, недоброжелательным взором Линь Цысяо, мгновенно понял, что за скрытая враждебность исходит от того.
Как мужчины, они оба остро почувствовали невысказанное соперничество.
Се Чжифань с ледяным блеском в глазах естественно опустил ладонь на талию Сюй Цзинсуя, притянул его к себе и заботливо спросил:
— Почему ты так много выпил?
Линь Цысяо не сводил глаз с руки, обнимавшей Сюй Цзинсуя. Внутри поднялось странное чувство, которое он отлично распознал — это была ревность.
Сюй Цзинсуй замер от действий Се Чжифаня, брови его невольно нахмурились. Он хотел было отстраниться, но рука Се Чжифаня лишь сжала его крепче.
Се Чжифань, улыбаясь, обратился к человеку напротив:
— Спасибо, что сегодня подвез Цзинсуя. Уже поздно, так что не буду приглашать вас на чай. Как-нибудь в другой раз примем вас подобающим образом.
— Да неужели? — Линь Цысяо слегка приподнял бровь и холодно ответил: — Что ж, тогда я загляну как-нибудь в другой раз, а сегодня не буду вас беспокоить.
Сделав пару шагов, он внезапно обернулся и, пристально глядя на Сюй Цзинсуя, многозначительно добавил:
— Кстати, господин Сюй, раз уж вы знаете, что не слишком хорошо переносите алкоголь, советую в будущем пить поменьше.
Ударив по газам, машина с ревом умчалась прочь.
В то же самое время Сюй Цзинсуй высвободился из рук Се Чжифаня и отстранился. Взгляд последнего упал на слегка опухшие губы Сюй Цзинсуя. Глаза его потемнели, но он ничего не сказал и направился в дом.
Они вошли один за другим.
Сюй Цзинсуй, согнувшись, переобулся и, глядя в спину Се Чжифаня, проговорил:
— Я уже нашел дом. Перееду на днях. Когда на следующей неделе у тебя будет время? Нам нужно пойти и оформить развод. Все вопросы по поводу совместно нажитого имущества я обсудил с адвокатом Чжоу. Если не доверяешь, можешь нанять своего.
Мужчина замер на месте. Обернувшись, он был мрачнее тучи. Сюй Цзинсуй не успел ничего понять, как Се Чжифань впечатал его в стену.
— Я-то думал, чего это ты так не терпишься развестись. Оказывается, уже нашел, кому пристроиться, — усмехнулся Се Чжифань, сжимая его подбородок и сверля взглядом лицо.
Сюй Цзинсуй нахмурился, чувствуя дискомфорт от близости мужчины. Он попытался оттолкнуть его, но Се Чжифань перехватил его запястья и прижал к стене над головой. Се Чжифань был гораздо сильнее, Сюй Цзинсуй не мог даже пошевелиться. Стиснув зубы, он холодно проговорил:
— Се Чжифань!
Чем больше он вырывался, тем сильнее сжимал пальцы Се Чжифань. Сюй Цзинсую казалось, что его запястья сейчас хрустнут.
Глаза Се Чжифаня были холодны как лед:
— Как далеко вы зашли? Целовались? Или уже спали вместе?
Он и без того кипел от злости. Он ненавидел этот брак, к которому его принудили, и, естественно, терпеть не мог Сюй Цзинсуя, навязанного ему отцом. Хотя тот был красив, его характер напоминал стоячее болото, скучное до крайности. Однако только что он с удивлением обнаружил, что это болото вдруг ожило ради кого-то другого.
Сердце охватило необъяснимое раздражение.
Сюй Цзинсуй вырвался из его захвата и сказал:
— В соглашении четко прописано: по истечении срока любая из сторон имеет право потребовать развода, и вторая сторона не может возражать.
Гнев окончательно лишил Се Чжифаня самообладания. Он горько усмехнулся:
— Ты посмотри на себя. Стоит кому-то поманить пальцем, как ты тут же радостно бежишь. Раньше я и не замечал, что ты так любишь вешаться на людей.
— За моей спиной крутишь шашни с этим проходимцем? Или ты думаешь, что у меня ангельское терпение?
http://bllate.org/book/28976/3508779
Готово:
