Ранее парившая в пустоте величественная фиолетовая энергия давно рассеялась, а наставник всё не выходил из уединения.
Цан Хуай ждал и ждал, и на его лице проступила едва уловимая тревога. Он давно слышал, что нынешнее постижение Дао для наставника сопряжено с огромными опасностями, но не ожидал, что дело дойдет до реальных проблем. Только он собрался доложить обо всем Старшему ученику — главе секты, как вдруг послышался оглушительный грохот, и тяжелые каменные врата медленно поползли вверх.
Следом за ними вышел Бессмертный Владыка Цинчэнь, окутанный холодом, словно иней, в белоснежных одеждах, что были белее чистого снега.
Наставник остался прежним: прекрасный лик, возвышенный и утонченный нрав. Даже тот леденящий холод, от которого все вокруг старались держаться подальше, не мог скрыть его ослепительной внешности. Однако в этот раз наставник казался еще более холодным и неприступным.
Фу Гучжоу, которого окружающие знали как сурового Бессмертного Повелителя, выйдя наружу, сразу перевел взгляд на стоявшего перед ним человека.
В тот же миг он мысленно одобрительно кивнул: какой статный юноша, настоящий герой с костями, подходящими для владения мечом.
Если бы из этих костей после смерти выковали меч, он бы наверняка поразил мир своим звоном.
В глазах Фу Гучжоу мелькнуло предвкушение: тот, кто дождался его выхода из уединения, несомненно, должен быть его достойным спутником дао!
В следующую секунду юноша, которого Фу Гучжоу уже успел мысленно записать в спутники, опустил длинный меч и опустился на одно колено:
— Ученик Цан Хуай приветствует наставника.
Уголки губ Фу Гучжоу дрогнули, а предвкушение в глазах погасло. Он упустил из виду, что тем, кто ждет у входа, может быть не только спутник дао, но и преданный ученик, которого он воспитывал долгие годы. Любой Культиватор высокого уровня обзаводится парой-тройкой учеников для забавы, так что в наличии ученика нет ничего необычного.
Впрочем, кто сказал, что спутник дао не может быть его собственным учеником?
Фу Гучжоу успокоил себя, и в его глазах вновь затеплилась надежда.
Под пристальным взглядом наставника Цан Хуай не знал, куда деть руки и ноги, поэтому просто выпрямил спину еще сильнее.
— Каковы будут указания наставника?
Фу Гучжоу покачал головой. Он не знал, каким был прежний он в общении с учеником, поэтому немного нервничал, а от нервозности его лицо становилось еще более ледяным.
Сердце Цан Хуая сжалось. Если даже его всегда светлый и безупречный наставник выглядит столь сурово, значит, это уединение было не просто опасным, а катастрофическим.
Нет.
Цан Хуай уловил нечто более важное. Даже если бы с таким человеком, как наставник, что-то случилось, он не стал бы смотреть на него с таким выражением. Недавнее одобрение в глазах наставника сменилось разочарованием, а значит, тот осознал, что его ученик за все это время не достиг ни малейшего прогресса в культивации.
Бессмертный Владыка Цинчэнь был в уединении более двадцати лет. За такой срок, если не лениться, уровень культивации должен был заметно вырасти. Но Цан Хуай эти двадцать лет посвятил лишь изучению техник меча, не продвинувшись в силе ни на йоту, хотя сами навыки владения мечом стали сносными. Очевидно, наставник сразу это понял.
Кто бы мог подумать, что наставник, не проронив ни слова, видел его насквозь.
Цан Хуай проникся еще большим уважением, однако тон его остался прежним:
— Старший ученик — глава секты предсказал, что это уединение будет опасным, и просил передать, чтобы наставник сразу после выхода направился к нему.
Старший ученик — глава секты.
Фу Гучжоу дернул бровью. Он лишь вздохнул: надо же, его Старший ученик, который в молодости только и делал, что раздавал лживые предсказания ради звонкой монеты, все-таки выбился в люди.
В те годы, когда Фу Гучжоу едва сводил концы с концами, его Старший ученик был ничуть не лучше. Еще хуже было то, что тот вечно был занят, постоянно суетясь ради пропитания их троих. Если он умудрился сколотить такое состояние, пока содержал их, не стал ли он случайно зятем в богатом доме? Фу Гучжоу помнил слухи, что какая-то принцесса Северной Династии безумно преследовала его Старшего ученика, даже прочесала три континента, но так и не смогла его добиться.
Погруженный в мысли, Фу Гучжоу холодно ответил:
— Что ж, тогда сходим к... Старшему ученику — главе секты.
Добавлять перед именем Старшего ученика титул главы секты было для Фу Гучжоу настоящим испытанием. Он решительно не мог соотнести образ мелочного человека, готового драться из-за пары камней, с высоким званием главы. Неужели его Старший ученик занял этот пост только для того, чтобы наживаться на других членах секты? Например, заставляя их ежедневно выполнять прибыльные задания, пока сам он пожинает плоды? Чем больше он думал, тем больше это казалось правдой.
К счастью, его ученик, будучи талантом с врожденными мечевыми костями, догадался проводить наставника, иначе потерявший память Фу Гучжоу, скорее всего, бесцеремонно использовал бы божественное чувство, чтобы выследить, где отсиживается глава.
В главном зале бессмертной секты, где духовная энергия текла столь свободно, будто ничего не стоила, Фу Гучжоу впервые увидел Старшего ученика. Поначалу он ощутил прилив волнения, но тут же почувствовал отчуждение. В его памяти Старший ученик почти всегда носил белоснежную маску, редко показывая свое истинное лицо. Видя перед собой человека, чья внешность совершенно не вязалась с тем, что он помнил, Фу Гучжоу почувствовал странность: лицо у того было поистине благородным, а манера пить чай выдавала в нем великого мастера.
Однако воспоминания о том, как Старший ученик обманул ребенка, выманив у него траву кровавого духа с помощью фальшивого предсказания, были слишком свежи, чтобы изменить мнение.
Фу Гучжоу быстро взял себя в руки и обратился к человеку, мало похожему на того, кого он помнил:
— Старший ученик — глава секты.
Главу звали Гунсунь Чэнь, в мире его называли Мастер Призрачной Руки, чьи предсказания охватывали сотни жизней. Люди искали его по всей Поднебесной, чтобы получить хоть одно пророчество. Но этот божественный человек, который должен был бы сидеть в Павильоне Небесного Тайного Знания, был до безумия влюблен в искусство меча. Он основал секту, и благодаря своим связям и младшему брату, который считался лучшим бойцом, их секта, казавшаяся поначалу никчемной, вошла в десятку сильнейших.
В глазах Цан Хуая этот человек всегда был столь же могущественным, как и сам наставник. Но этот великий человек, никогда не знавший шуток, посмотрел на наставника и легко хмыкнул:
— Этот твой взгляд напомнил мне события многолетней давности.
Фу Гучжоу слегка приподнял брови. Отлично, значит, его справедливый взгляд заставил Старшего ученика почувствовать вину.
Тут он услышал продолжение:
— Такого ясно выраженного глупого взгляда я не видел уже больше тысячи лет.
Фу Гучжоу: «?»
Ты хоть понимаешь, что несешь?
Глава 2
Его Старший ученик, достигший вершин культивации и ставший главой секты путем обмана и манипуляций, действительно кардинально изменился. К примеру, сейчас — он потребовал убрать всех учеников, не пощадив даже подопечного своего младшего брата, ведя себя крайне загадочно.
http://bllate.org/book/29052/3531723
Готово:
