Готовый перевод Transformed into a Low-Level Male Bug, I Gained a Wife / Маршал-инкогнито: Как я стал мужем в мире насекомых: Глава 9

Селан весь похолодел, дыхание перехватило, в ушах звенело, и даже просто стоять было невероятно тяжело.

Он впился клыками в мягкую ткань собственной губы, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони — боль помогала заглушить страх. Только благодаря этому он не поддался панике и не бросился бежать.

Я больше не жалкий трутень, он не сможет меня узнать.

Селан снова и снова повторял эту фразу про себя, внушая себе уверенность. Наконец его состояние постепенно стабилизировалось. Сделав глубокий вдох, он оттолкнул стоявшего перед ним зерга и вышел вперед.

Стоило ему заговорить, как охрипший голос произнес:

— Приветствую лорда Тер Киси. С чем связан ваш неожиданный визит?

Тер Киси лениво откинулся на спинку дивана, его кожа, белая как фарфор, мягко сияла в отблесках света, поражая воображение своей неземной красотой.

У него от природы были слегка приподняты уголки губ, поэтому даже без каких-либо эмоций на лице казалось, что он улыбается, овевая всех легким весенним теплом.

Его рассеянный взгляд упал на Селана, а мягкий голос звучал совершенно непринужденно:

— Я слышал, что сегодня вечером генерал Селан собирается принудить низшего трутня стать своим Лордом-самцом. Будучи таким же трутнем, я, естественно, должен был прийти и взглянуть на это лично. Чтобы не допустить ничего, что противоречит Закону Империи о защите трутней.

Селан нахмурился. Он никак не ожидал, что Тер Киси появится здесь именно из-за его намерения выбрать Лорда-самца.

Пять лет назад, когда Селан возглавил Первый Легион и прославился на всю Империю, он почти сразу получил от Тер Киси предложение заключить помолвку.

Вернувшись в Империю, он виделся с Тер Киси всего несколько раз, и каждый раз ему приходилось позорно бежать. Он не мог понять, почему этот высший трутень решил сделать ему предложение.

Но как бы то ни было, животный ужас прошлого преследовал его кошмарами, и стоило Селану услышать имя Тер Киси, как его тело начинало бить в судорогах.

Используя привилегии генерала, он был вынужден отвергнуть помолвку.

Это дело держалось в строжайшем секрете, о нем практически никто не знал. Однако отказ со стороны самки был тягчайшим оскорблением для трутня.

Поэтому полгода спустя, когда другая высшая самка предложила Селану помолвку, Тер Киси внезапно запустил прямую трансляцию, общаясь с обычными гражданами.

Когда его спросили, каких самок он предпочитает, он небрежно ответил, совсем не таких, как генерал Селан. А на повторный вопрос граждан прямо заявил, что никогда бы не женился на такой самке, как Селан.

Камень, брошенный в воду, вызвал бурю.

Разница в силе между самками выражалась в их боевой мощи. Подавление же со стороны трутней было куда более жестоким.

Духовная сила высших трутней могла напрямую вторгаться в мозг низших трутней, подавляя их волю и полностью подчиняя себе.

Стоило Тер Киси сделать такое заявление, как другие трутщи S-класса решили, что им не стоит портить отношения друг с другом ради какой-то самки, и дружно поддержали его слова. Когда такое множество высших трутней высказало единое мнение, трутни низших рангов и вовсе не смели им перечить.

Поэтому даже у столь выдающегося зерга-воина, как Селан, не нашлось ни одного высшего трутня, который осмелился бы взять его в мужья.

Селан думал, что инцидент с отказом исчерпан, но он ошибся.

Его взгляд замер на первой пуговице парадного мундира трутня, кровь с ладони капля за каплей стекала по пальцам, а в воздухе отчетливо витал запах крови.

Когда боль заглушила страх, из глубин души поднялись ярость и врожденное безумие. Разум из последних сил удерживал его, заставляя силой подавлять жгучее желание разорвать стоящего перед ним зерга на куски, позволяя лишь стоять с натянутой маской спокойствия.

Гость явно пришел не с добрыми намерениями, и к чему бы он ни придрался, повод нашелся бы в любом случае.

Поэтому Селан решил не утруждать себя размышлениями и небрежно бросил:

— Никакого принуждения не было, все трутни пришли на банкет добровольно.

Тер Киси переспросил:

— Правда?

Зоро Менсон прятал улыбку, прильнув к груди трутня — он считал поведение Селана верхем глупости. В такой ситуации не оставалось иного выхода, кроме как опуститься на колени и молить о прощении.

Услышав недовольный вопрос высшего трутня, несколько низших трутней задрожали от страха и тут же бросились вперед, раболепно и подобострастно заявляя, что их действительно принудили силой.

Ула рухнул на колени, и, исказившись от боли, указал на Селана:

— Умоляю лорда Тер Киси защитить меня! Генерал Селан не только силой заставил меня явиться на банкет, но и принудил подписать брачный договор, заставляя жениться на нем.

На виске у Селана запульсировала жилка. Он слегка опустил взгляд, из последних сил сдерживая порыв прострелить голову стоявшему перед ним низшему трутню.

Селан стоял неподвижно, но исходимая от него аура давления заставляла низших трутней леденеть от страха. Впрочем, чувствуя за спиной поддержку трутня S-класса, Ула ничуть не боялся.

Он сбросил туфлю, обнажая распухшую до багровости стопу, и продолжил обвинять:

— Такая самка, как генерал Селан, никому и никогда не сдастся в мужья! Пусть я всего лишь низший трутень, но я тоже не смогу опуститься до такой самки, как генерал Селан. Я выказывал всяческое нежелание, а он в ответ разъярился и избил меня до полусмерти!

Цюн Хел чувствовал себя последним глупцом, раз он после долгих поисков выбрал столь ничтожного мерзавца. Возмущенно он бросил:

— Краснота и опухоль на твоей ноге — результат недавней случайной травмы во время танца, и ты уже простил генерала Селана! К тому же кожа даже не повреждена, а ты кричишь об избиении до полусмерти. Мистер Ула явно преувеличивает.

Ула презрительно усмехнулся:

— Простил?! По-вашему, это называется прощением? В этом банкетном зале повсюду люди Первого Легиона, разве мог я, низший трутень, посметь сказать нет? Лорд Тер Киси, умоляю, поверьте мне, меня действительно принудили! С виду моя нога кажется просто распухшей, но кости внутри уже сломаны. Умоляю вас, восстановите справедливость!

Тер Киси одобрительно взглянул на Улу, а затем перевел взгляд на самого Селана и произнес:

— Кто разрешал тебе вмешив...

Он не успел договорить, как перед глазами мелькнула белая тень, и по всему банкетному залу разнесся душераздирающий крик.

Селан отдернул ногу и холодным, подобным лезвию ножа взглядом окинул катающегося по полу и исказившегося от боли низшего трутня:

— Верно, все, что ты сказал — чистая правда.

Говоря это, он сделал за спиной жест рукой, приказывая всем бойцам Первого Легиона не предпринимать никаких необдуманных действий.

Ангэ, скрестив руки на груди, прислонился к стене и чуть приподнял бровь.

Он никак не ожидал встретить в Империи самку, которая осмелится применить силу в присутствии трутня S-класса. Мужество достойное похвалы, но какими бы ни были причины, подобное поведение — верх глупости.

— Командир Первого Легиона генерал Селан совершил нападение на господина Киси, немедленно арестовать его!

Зоро Менсон как раз сокрушался, что урон, нанесенный Селану низшим трутнем, оказался слишком незначительным, и никак не ожидал, что этот глупец сам преподнесет ему столь великолепный повод. На этот раз он непременно уничтожит Первый Легион.

Селан не стал сопротивляться, ему на запястья надели наручники. Целью Тер Киси был именно он, и раз наказания не избежать, пусть пострадает он один, не втягивая остальных.

Тер Киси смотрел на опустившую голову самку, в поведении которой не было и намека на покорность или хотя бы попытку вымолить прощение. В его глазах не было ни капли веселья.

С тех пор как Селан отверг его предложение, он строил против него козни за спиной, но с какими бы трудностями ни сталкивался этот проклятый зерг, даже когда его духовное поле трещало по швам, он так и не склонил перед ним голову.

Это приводило в бешенство Тер Киси, привыкшего с рождения получать всё по первому мановению руки, и в то же время единственный в его жизни отказ разжигал в нем жажду подчинения.

Что бы ни случилось, он заставит Селана по собственной воле опуститься на колени и умолять взять его в мужья.

Помолчав немного, он внезапно произнес:

— Мистер Руэр, как вы считаете, как нам поступить в данной ситуации?

Мистер Руэр являлся заместителем председателя Ассоциации защиты самцов и прибыл восстанавливать справедливость по приглашению Тер Киси. Естественно, он безоговорочно встал на сторону высшего трутня.

Услышав вопрос Тер Киси, он тут же сурово и безапелляционно заявил:

— Принуждение трутня, причинение ему вреда, да еще и попытка покушения на высшего трутня — преступление, отягченное особыми обстоятельствами! За такие деяния виновного следует сперва отправить в тюрьму Романди, продержать две недели на каторге, а после предать Военному суду.

Стоило услышать название тюрьма Романди, как лица бойцов Первого Легиона мгновенно побелели. Выбраться из этого места живым было абсолютно невозможно.

Но они не смели сопротивляться — любое движение лишь создало бы Селану дополнительные проблемы.

Перед ними стоял трутень S-класса, всесильный властелин Империи, способный вершить судьбы по своему усмотрению. Противостоять ему не мог никто.

Ангэ не удивился такому исходу: высшие трутни были сокровищем Империи, и стоило навесить на кого-то ярлык покушения на высшего трутня, как шансы выжить равнялись нулю.

Его взгляд скользнул по хрупкой на вид спине и тут же отвернулся.

Услышав столь суровый приговор, Селан по-прежнему держал голову опущенной, но под прикрытием подрагивающих ресниц поблескивал опасный, хищный блеск.

Его противником был Тер Киси, а это значило, что даже если бы ему удалось сбежать сегодня, завтра или послезавтра погоня бы настигла его вновь.

Вместо того чтобы до конца дней дрожать от страха, лучше рискнуть и проверить, удастся ли ему снова вернуться с Краевой Звезды и начать жизнь заново!

Если он погибнет — что ж, значит, такова его цена, и он не стоил большего.

Тер Киси молча ждал какое-то время, но так и не дождался, пока Селан склонит голову и станет молить о пощаде. Вместо этого грязная рука низшего трутня вцепилась в его брюки.

Из-за раздробленных костей стопы Ула бледнел от боли, а по лицу его текли слезы.

С такими травмами больница не сможет полностью его исцелить, он останется калекой-трутнем. Стоит ему стать инвалидом, как число самок, готовых привлечь его внимание, резко сократится, и допустить подобное он никак не мог.

Теперь вырваться из этого ужасающего положения ему могли помочь лишь передовые медицинские капсулы высших трутней. Раз он помог лорду Тер Киси изобличить Селана, тот наверняка не откажет в помощи.

Собрав последние силы, он подполз ближе и вцепился в штанину лорда Тер Киси.

Однако прежде чем он успел произнести хоть слово, последовал жестокий удар ногой. Прокатившись по полу несколько раз и все еще находясь в полубессознательном состоянии, он был подхвачен под руки подоспевшими зергами-воинами.

В ушах по-прежнему звенело, но он отчетливо услышал надменный голос высшего трутня:

— Выбросить его!

Ула не верил своим глазам: он же был на стороне лорда Тер Киси, как тот мог поступить с ним так жестоко?

http://bllate.org/book/29067/3533632