Сейчас отправлять сигнал уже поздно, черт побери!
Господин полицейский-орг, мы же договаривались!
Тан Энь бежал изо всех сил и громко звал на помощь, но улица, как назло, была абсолютно пустой. Видя, что Серый волк вот-вот его нагонит, Тан Энь резко бросился вперед, перекатился через голову и оглянулся: Серый волк с разинутой пастью прыгнул прямо по воздуху. Тан Энь кубарем скатился в сторону, а волк промахнулся. Яростно рявкнув пару раз, он снова кинулся на него. Увидев острые, как клинки, полуметровые клыки, Тан Энь чуть не расплакался от страха!
Конец, мне конец, я умру!
Бум! Плазменная пушка, ударившая сбоку, пронеслась над головой Тан Эня и угодила прямо в раскрытую пасть Серого волка. В тот же миг в воздухе запахло паленой плотью. Волка разнесло в клочья, вся его морда превратилась в сплошное кровавое месиво, шерсть наполовину обгорела, и он, распростершись на земле, бестолково и злобно зарычал.
Тан Энь зажал рану и покатился еще дальше.
Из вовремя подоспевшего полицейского корабля выпрыгнули два мощных бурых медведя. Они схватили Серого волка за голову, прижали к земле и принялись лупить с обеих рук, устроив ему знатную трепку. Волк завыл от боли, напоминая теперь не свирепого зверя, а вымаливающую пощаду маленькую собачонку, и вскоре снова принял человеческий облик.
Локк лежал, прижатый к земле, его некогда прекрасная шевелюра превратилась в нечто среднее между лапшой быстрого приготовления и лысиной на макушке, являя собой ультрамодный деревенский прикид. Обгорелое лицо было просто страшно на него смотреть, передние зубы выбили, а два длинных волчьих клыка валялись рядом, жалко торчав наружу — принять прежний вид они уже не успели.
— Какого хрена ты знал?! — свирепо уставился на Тан Эня Локк, однако без передних зубов он страшно шепелявил, что совершенно не вязалось с его свирепым видом.
Тан Энь аж расхохотался, да так сильно, что заболели ребра.
Если подумать, всем этим он был обязан дневнику, который оставил покойный полузверолюд.
Когда Тан Энь читал последние страницы дневника маленького полузверолюда, они пестрели вот такими записями:
Я так рад, что Локк согласился.
В будущем у нас появится свой собственный маленький домик на Севере.
Я постараюсь родить ему маленького волчонка.
Если это будет маленький полузверолюд, неужели у него, как и у меня, не будет магии?
Каждая строчка дышала предвкушением и мечтами о совместной жизни с Локком. Сначала Тан Энь думал, что этот мерзавец-доминант снова навешал бедняге каких-то пустых обещаний — в конце концов, подобные фразы в дневнике встречались сплошь и рядом, поэтому поначалу он не придавал этому особого значения и быстро выбросил всё из головы.
Но потом Локк прислал ему сообщение с предложением встретиться, и это внезапно заставило Тан Эня вспомнить те слова из дневника. На страницах, шедших сразу за бесчисленными я я не толкал Кэси, написанными уже после того, как беднягу посадили под домашний арест, находилась последняя запись, сделанная незадолго до нападения.
На что именно согласился Локк? Было ли это так же похоже на нынешнее приглашение?
Маленький полузверолюд явно сидел под домашним арестом, но при этом странным образом подвергся нападению на улице, причем медицинская экспертиза показала, что характер ран очень похож на следы от лап орков.
После выписки из больницы именно Локк первым предложил ему закрыть дело. А позже Кэси уговорил своего папашу задействовать привилегии опекуна, чтобы закрыть дело официально. Если к этому приложил руку Кэси, зачем Локку было совершать столько лишних телодвижений?
Если с Локком действительно что-то не так, то, пригласив его сегодня на свидание, он, скорее всего, снова возжелал его смерти.
Поэтому Тан Энь поспешил связаться с теми двумя орками-полицейскими, которых проводил до школы в прошлый раз, и устроил эту ловушку.
Единственным просчетом оказалось то, что закусочная улица вообще не работала!
Да и ладно, не стоит обращать внимания на такие мелочи.
Этот случай учит нас тому, что независимо от того, совершаешь ли ты добрые дела не называя своего имени, дома обязательно нужно вести дневник!
— Ты говоишь! — взбешенный Локк отчаянно забился, но полицейский-орк, снова принявший человеческий облик, просто замазал ему рот грязью.
Тан Энь растянул губы в улыбке:
— А вот и не скажу.
Локк закатил глаза и вырубился.
Один из полицейских потащил полуживого Локка к полицейскому кораблю и кое-как запихнул его в клетку для преступников в хвостовом отсеке. По дороге Локк пришел в себя, получил от стража порядка очередную порцию тумаков и снова отключился.
Оставшийся полицейский неуклюже попытался поднять с земли безжизненно раскинувшегося Тан Эня, но дернул его за рану, отчего тот аж зашипел от боли.
— П-простите… — страж порядка наконец-то кое-как водрузил Тан Эня вертикально.
Почему нельзя было поднять его на ручках, как принцессу?! qaq
Тан Энь зажал живот руками и едва не расплакался:
— Ни… ничего страшного. Не ожидал, что вы так быстро прибудете. Я только отправил сигнал, как вы уже тут, иначе мне пришлось бы туго. Большое спасибо!
Чтобы не спугнуть преступника, полицейские замаскировали корабль под обычное судно и ждали в засаде в двух кварталах отсюда. Стоило Тан Эню отправить сигнал с коммандёра, как они немедленно переходили к действиям.
Кто же знал, что Локк даже не станет вести долгих прелюдий! И сразу полез… Тьфу ты, то есть сразу перешел к резне! Жирный минус за сервис!
В тот момент Локк загнал Тан Эня в угол, стоя очень близко, прямо у него перед глазами, так что сделать хоть какие-то скрытые движения было абсолютно невозможно. К тому же Тан Энь боялся, что Локк заметит запись, поэтому даже пошевелиться не смел и послал сигнал о помощи только тогда, когда бросился бежать.
Он думал, что уже опоздал — всё-таки расстояние в два квартала было нешуточным, но полиция прибыла с невероятной, просто пугающей скоростью!
— Сигнал? Мы ничего не получали, — озадаченно моргнул полицейский.
!!!
Тан Энь остолбенел:
— Тогда как вы вообще здесь оказались?!
— Мы сидали в засаде и ждали сигнала, как вдруг к нам прибежал один маленький полузверолюд и выпалил, что здесь что-то случилось. Только после этого мы сорвались с места, хорошо, что успели вовремя. — Полицейский покраснел, вспомнив что-то свое. — Тот маленький полузверолюд — пожалуй, самое милое создание из всех, что я видел. Он красивее моего старого папаши, у него пушистые ушки, а на кончике хвоста — крошечная белая кисточка. Когда он сердится и топорщит шерстку, это выглядит вовсе не страшно, а просто умопомрачительно мило!
Эй, стоп! Ты вообще-то держишь на руках полузверолюда, прилично ли так расхваливать чужих!
К тому же, ты сам полицейский, много ли ты видел маленьких полузверолюдов, кроме полукровки, чтобы разбрасываться словами о самой милой внешности?! Молодой человек, не бросайте слов на ветер! Берегитесь, а то получите пощечину! Бах-бах-бах!
Ой, погодите-ка… Кажется, он упустил суть.
Суть в том, что ты, балбес, никогда не видел соседа-коротышки нашего дорогого братца, вот кто по-настоящему — самый милый и очаровательный! Когда он сердится и топорщит шерстку, от умиления просто сердце останавливается, а еще у него есть острые кошачьи коготки! И на кончике пушистого хвоста красуется крошечная белая кисточка!
На кончике хвоста — крошечная белая кисточка…
На кончике — белая кисточка…
Крошечная белая…
Белая…
Кисточка?!
Неужели Сяо Бай?! Тан Энь протянул руку и вцепился в рукав полицейского:
— Где Сяо Бай? Тот самый маленький полузверолюд, который был здесь только что.
— Он же только что прибежал вместе с нами… Куда он делся? — Полицейский приподнял Тан Эня и остановился перед трапом корабля: кроме его сослуживца и запертого в клетке Локка, и след простыл того самого маленького полузверолюда, о котором он так мечтал.
А ведь хотелось посмотреть на него еще хоть чуть-чуть! qaq
Тан Энь с трудом задрал голову и огляделся по сторонам — и тут же заметил на обочине дороги Сяо Бая, который бойко семенил вперед, задрав кверху свой крошечный хвост.
— Сяо… Сяо Бай! — из последних сил заорал в спину удаляющемуся зверьку Тан Энь, тут же скривившись от пронзительной боли в боку.
Сяо Бай замер на месте, повернулся, бросил косой взгляд на побледневшего Тан Эня и фыркнул, но все же сделал несколько шагов назад, нетерпеливо взмахнув хвостом:
— Я не Сяобай! Закрой рот, ты выглядишь просто невероятно тупо!
Сегодня он потратил слишком много магической энергии, и заклинание спадало всё быстрее и быстрее — как же это бесит!
— Сяо Бай~~ Спасибо тебе. — Слабо улыбнулся Тан Энь, сверкая огромными глазами.
— Не называй меня так… слащаво! — Лицо Сяо Бая вытянулось, превратившись в хмурую лепешку, и он не удержался, выпустив наружу крошечные острые коготки.
Услышав, что Тан Энь получил приглашение от какого-то орка, он воспринял это с такой тревожной готовностью, словно началась война, заставил того выпросить у него кучу полезных вещиц, суетился, собирался… а потом из чистого любопытства притащился следом. И правда, нужно быть полным дураком, чтобы ждать чего-то толкового от бесполезного неудачника.
Пришлось, впрочем, действовать ему самому.
Что же до того, что он бросился искать полицию, едва почуяв неладное, а стражи порядка явились лишь в самый критический момент…
Кто же виноват, что система маскировки у полицейского корабля такая чертовски реалистичная! Хм!
Сяо Бай бросил косой взгляд на окровавленного Тан Эня и тихонько добавил:
— Я просто пришел посмотреть на шоу.
Тан Энь по-прежнему смотрел на него с трогательным умилением:
— Сяо Бай, я знаю, что ты на самом деле переживаешь за меня!
Сяо Бай: «……»
Забыв о боли, Тан Энь искренне пообещал:
— Когда выпишусь из больницы, куплю тебе сушеной рыбки! Десять ящиков!
Ради сушеной рыбки… Сяо Бай мгновенно перевел стрелки на стоявшего рядом полицейского и, сморщив маленький носик, грозно прикрикнул:
— Чего стоишь столбом?! Ждешь, пока он истечет кровью и помрет, чтобы тащить труп к врачам и спрашивать, смогут ли они оживить мертвеца?!
Когда он сердится и топорщит шерстку, это выглядит вовсе не страшно, а просто умопомрачительно мило!
От этого крика полицейский расплылся в улыбке, похожей на цветущую хризантему, с умилением глядя на Сяо Бая, и поспешно затолкнул Тан Эня внутрь корабля.
Тан Энь обо все стукнулся и снова потревожил рану, из которой хлынула кровь… Ну что за мир, где всё решают лица! qaq
Сяо Бай бросил сердитый взгляд на неуклюжего стража порядка, свысока посмотрел на Тан Эня и блеснул крошечными клычками:
— Неудачник, как тебя зовут?
Тан Энь чуть не упал замертво, готовый изрыгнуть еще порцию крови.
Это же двойной удар по психике!
Он забирает обратно свое обещание насчет десяти ящиков рыбки, съест всё сам!
Хотя прозвище неудачника гремело на всю школу, настоящего имени Тан Эня действительно почти никто не знал. Но… в конце концов, они соседи по комнате и живут вместе уже несколько недель! До чего же ему всё равно на окружающих, ребенок ты эдакий, хоть немного обрати на меня внимание!
Увидев выражение полной растерянности на лице Тан Эня, Сяо Бай сразу почувствовал себя гораздо лучше, развернулся и был таков.
Корабль мчал Тан Эня, полного горьких обид, всю дорогу он ломал голову над тем, где же прятался Сяо Бай и почему он сам этого абсолютно не заметил.
Снова оказавшись в больнице, Тан Энь при виде давно не виденного Джима, который комично шевелил еще не общипанными ослиными ушами и излучал бурное радушие, отчаянно захотел снова упасть в обморок.
Что он незамедлительно и сделал с поистине железной прямотой.
Когда он пришел в себя, наступил уже следующий вечер. Тан Энь приподнялся на больничной койке и, ошеломленно протирая глаза, уставился на толпу народа в комнате. Вся эта новоявленная семейка сидела прямо в палате? Что здесь происходит?!
Тан Энь чувствовал себя польщенным, но совершенно потерял ориентацию в пространстве, решив, что при таком раскладе было бы неплохо хлопнуться в обморок еще разок.
http://bllate.org/book/29073/3534473
Готово:
