Я уже полностью превратился в рабство инородца. Словно фермер, который откармливает свиней и овец лишь для того, чтобы потом съесть их мясо, — чем я отличаюсь от этих свиней и овец? Хрупкие нервы демона после сытной трапезы начали блуждать в размышлениях.
Он скорбно вздохнул.
Изначально он был еще несовершеннолетним демоном, наивным и детским по своему нраву, не застал эпохи, когда демонов массово истребляли, да к тому же прожил в человеческом мире так долго, что до крайности привык к людям и привязался к ним.
А Цзян Хэнчжоу все больше замечал в этом демоне сходство с людьми. По логике вещей, демоны обладали особо высокой стойкостью к голоду, поскольку мир внутри Врат Преисподней был куда суровее, и демоны привыкли к лишениям, когда по три-пять дней не удается найти еду, так что они вообще не перебирали харчами.
Но этот демон предъявлял к пище на редкость много требований — например, сейчас.
— Можно больше не давать мне эту фастфудную еду?! Вкус ненатуральный, да еще и вредно для здоровья!
Цзян Хэнчжоу потерял дар речи:
— Ты же демон, а еще переживаешь о здоровье?
Фастфуд вредит лишь хрупким человеческим желудкам, а пищеварительная система демона невероятно сильна.
Демон поджал губы, не в силах смириться с тем, что этот инородец перед ним оказался еще менее «человечным», чем он сам.
— Ты же человек, неужели ты совсем не умеешь готовить? Как ты вообще дожил до такого возраста?
Видя, что инородец по-прежнему молчит, демон продолжил ворчать:
— Я видел слишком много таких людей, как ты: у вас явно есть возможность наслаждаться вкусной едой и прекрасными видами, но вы ее совершенно не цените и целыми днями гонитесь за какой-то силой и успехом.
Цзян Хэнчжоу холодно перебил его:
— Будь ты достаточно силен, ты бы здесь не оказался.
Демон тут же возразил:
— Это случайность! Я очень хорошо все скрывал, внутри моего тела есть наложенная мамой печать Демонического дыхания, обычные инородцы не могут распознать во мне демона. Перед тем как отправиться на аукцион, я даже взял у Минлина специальный плащ, маскирующий Демоническое дыхание.
Цзян Хэнчжоу саркастически усмехнулся:
— Хх, неужели ты думаешь, что твой плащ и вправду помогает? Для таких сильных инородцев, как я, ты — всего лишь глупый демон, голышом разгуливающий на аукционе. Надеюсь, поглощение твоего Демонического дыхания не сделает глупцом и меня.
На аукционе, услышав вздох демона, Цзян Хэнчжоу тут же подавил его колебания силы своей Инородной Энергией, а присутствовавшие инородцы перевели все внимание на демона на сцене, благодаря чему и не заметили, что в зале тоже прячется демон.
Демон не мог в это поверить:
— Что?
— Твой так называемый друг Минлин прекрасно знал, насколько ты слаб, — безжалостно разоблачил этот факт Цзян Хэнчжоу, — и тем не менее рассказал тебе новость о том, что некоего демона будут продавать с аукциона в месте, кишащем инородцами. По-твоему, он помогал тебе?
Демон замер от изумления, даже перестав теребить хвост. В его темно-зеленых глазах затуманилась дымка, и он тихо произнес:
— Ты врешь!
Цзян Хэнчжоу ничего не ответил, лишь с улыбкой смотрел на него. Он обнаружил, что заставлять демона осознать, что чья-то доброжелательность — всего лишь обман, поистине доставляет удовольствие.
Пронзенный жестокой правдой в самое сердце, демон вмиг залился слезами, обиженно обхватив себя хвостом:
— Зачем он меня обманул? Когда-то его преследовали другие демоны, и это я спас его, я же приютил его и залечил его раны, почему он так со мной поступил?
— Разве такова не истинная природа демонов? — голос Цзян Хэнчжоу звучал крайне холодно.
— А?
— Вы, демоны, и есть те самые коварные и мерзкие создания, которые отвечают злом на добро.
Голос Цзян Хэнчжоу был пропитан отвращением. В эпоху, когда он рос, демоны уже проигрывали в противостоянии с людьми и были вынуждены использовать обман, соблазнение и прочие окольные пути для борьбы с ними. Сколько демонов приближались к людям под видом любви и дружбы лишь ради того, чтобы поглотить их живые души?
Вести беседы о чувствах с бездушными демонами — верх глупости.
Впрочем, этот маленький демон перед ним явно умел лишь попадаться на удочку чужих фальшивых чувств.
Плач демона утих. Он вдруг вспомнил слова, которые матушка повторяла чаще всего: никому не доверяй.
Люди притворяются, демоны от природы злы, а инородцы — заклятые враги; в этом мире нет никого, кому можно было бы доверять полностью, и нет ни единого уголка, где было бы абсолютно безопасно.
Но матушка также говорила, что однажды он обязательно встретит того, кому сможет полностью довериться и вручить свою жизнь.
Демон продолжал всхлипывать, но мысли его уже унеслись далеко: где же этот человек сейчас? Когда же он сможет встретить его?
Заметив, что демон витает в облаках, Цзян Хэнчжоу в очередной раз подумал, что лишен дара речи: такой наивный, глупый демон, который легко поддается эмоциям и настолько слаб, что умеет лишь плакать, дожил до момента, когда его поймал именно он.
— Господин инородец, я не согласен с твоими словами, среди нас, демонов, тоже есть хорошие, — демон прекратил плакать, серебристо-белый хвост качнулся, а на лице появилось выражение абсолютной серьезности. — Прямо как моя мама, она никогда не вредит людям, а еще у меня есть друг-демон заклинаний, он тоже никогда не использует свои заклятия, чтобы проклинать людей. Такие хорошие демоны, как мы, дают отпор только тогда, когда чувствуют угрозу.
Услышав фразу хорошие демоны, Цзян Хэнчжоу поморщился и больше не стал возражать.
Договорив, демон немного робко отпрянул назад, его пара мясистых крыльев прижалась к телу еще сильнее, а хвост тихонько пополз к поясу.
С сухим щелчком хвост демона замер прямо в воздухе. Цзян Хэнчжоу невозмутимо перехватил серебристо-белый хвост, тщательно оглаживая аккуратно выстроившиеся чешуйки.
Лицо демона мгновенно вспыхнуло. Хвост — крайне чувствительное и уязвимое место, а ладони человека были такими мягкими, и тепло подушечек пальцев, передававшееся чешуйкам хвоста, вызывало не столько легкий дискомфорт, сколько ощущение поругания и насмешки.
Он совершенно не понимал, что этот инородец задумал. Неизвестный страх окутал его сердце, и он не смел пошевелиться.
— …Что ты делаешь?
Рука инородца постепенно добралась до основания хвоста, мягко разминая область копчика.
В груди демона кольнуло: неужели он хочет сделать *это*?
Матушка говорила, что по сравнению с поглощением Демонического дыхания с помощью Инородной Энергии, некоторые инородцы предпочитают иной, более первобытный и плотский способ питания, полагая, что так поглощение Демонического дыхания происходит эффективнее и доставляет больше радости.
Демон начал дрожать всем телом.
Слезы снова неконтролируемо брызнули из глаз, смачивая длинные ресницы, и демон дрожащим голосом произнес:
— Господин инородец, не надо так, я… я ведь еще не совершеннолетний.
Будущий демон плачет: Я же хочу сделать *это*...
Цзян Хэнчжоу теряет дар речи: Там же еще ребенок...
Цзян Хэнчжоу ни капли не обратил внимания на хныканье демона вроде не надо так и не прекратил движений рук.
Левой рукой он прижал голову демона к полу, а правой шарил по каждому чешуйку в районе копчика демона, тщательно изучая их на ощупь.
Демон всхлипывал и плакал, пролив несколько искренних слезинок. Сейчас его голова была прижата к земле, а зад высоко задран… эта стыдная поза внушала ему огромную угрозу.
Наконец Цзян Хэнчжоу отыскал самую большую и прочную чешуйку на копчике, поддел ее, и его палец коснулся места стыка чешуйки с кожей — на удивление, там было тепло.
Стоило коснуться интимного места, как демон яростно задрожал.
Мгновенное усилие — и послышался звук рвущейся кожи и плоти.
— Ах! — с болью завопил демон: инородец на самом деле содрал с него чешуйку!
Эта отливавшая серебристым свечением чешуйка обладала металлической текстурой, а на ее конце налился слой крови с манящим сладковато-рыбным запахом. Цзян Хэнчжоу мрачно уставился на эту капельку крови, вдруг сочтя запах исключительно приятным и ощутив острое желание слизать его.
К тому же у него было предчувствие, что эта кровь вызовет сильнейшее привыкание, и стоит отведать ее хоть раз — не забудешь до конца дней.
Неудивительно, что некоторые инородцы перед убийством демона пьют его кровь.
Демон обеими лапами закрыл зад, хвостом намертво прижавшись к ране, и с горькой обидой в глазах стал укорять инородца за зверства, после чего увидел, как тот приложил к содранной чешуйке сгусток густой энергии.
Чешуйка испустила тусклый золотистый свет, и демон почувствовал, что от нее разит чужеродной аурой инородца, а на сердце скреблось дурное предчувствие.
http://bllate.org/book/29149/3542905
Готово:
