Готовый перевод Rumor Has It You Cultivate the Path of Ruthlessness / Говорят, ты выбрал путь бесстрастия: Глава 12

Не успел Янь Цючэнь опомниться, как его с силой потащили за собой.

— Что ты вообще творишь?!

— Ты что, больной?! Немедленно отпусти меня! Мой человек всё ещё ждет меня внутри!

— В Секту Возвращения к Истоку его кто-нибудь проводит, — наконец произнес вторую фразу Сяо Юнь, но Янь Цючэнь, услышав это, остолбенел. Откуда этот человек знает, что он собирается отправить Линь Фэна в Секту Возвращения к Истоку?!

Янь Цючэнь постарался говорить как можно спокойнее:

— Что ты в конце концов делаешь, можешь ты объяснить, чего тебе от меня надо? Который раз на тебя натыкаюсь, а встреча с тобой — это вечно к добру не приведет!

Как он ни старался приложить все усилия, вырваться не получалось, и всю дорогу Янь Цючэнь только и делал, что ругал его.

Пока они наконец не остановились. Янь Цючэнь с усилием выдернул руку и поднял голову: прямо перед ним на горных воротах были высечены три иероглифа: Секта Сюаньян.

Янь Цючэня на мгновение охватила головная боль.

— Я же говорил, что не занимаюсь культивацией и тем более не хочу ступать на порог Врат Бессмертных! — легко усмехнулся Янь Цючэнь. — Что, я тебе глаз мозолю, считаешь, что я слишком долго живу, и хочешь прикончить меня прямо сейчас?

Они так и стояли друг напротив друга, пока Янь Цючэнь от вида Сяо Юня не рассмеялся от злости:

— Я же давно говорил, что у меня слабая судьба и мне не дано постигать культивацию. О пресветлый даоцзунь Вэйлань, я тебе чем-то не по нраву пришелся? Хочешь, я изменюсь, а? Я ведь просто хочу прожить самую обычную жизнь, я чертовски дорожу своей жизнью!

Увидев, как Сяо Юнь поднял три пальца, Янь Цючэнь торжественно произнес:

— Клянусь, я буду держаться от тебя за три версты, устроив так — мало? Если я еще хоть раз появлюсь у тебя на глазах, пусть меня поразит небесная молния, душа развеется прахом и я никогда не перерожусь! Так тебя устроит?

Едва он закончил говорить, как заметил, что собеседник пристально смотрит на него сверху вниз с таким выражением, будто готов проглотить его живьем. Чувствуя себя абсолютно беспомощным, Янь Цючэнь помрачнел:

— Послушай, отпусти меня, давай сделаем вид, будто сегодня ничего не произошло, а?

Видя, что тот снова пытается затащить его внутрь, Янь Цючэнь в конце концов потерял терпение и перешел к действиям. До этого он еще сдерживался, но на сей раз ударил со всей силой:

— Убери свои грязные руки!

Прямо у горных ворот завязалась драка. Сяо Юнь по-прежнему крепко держал его за руку, а Янь Цючэнь впервые в жизни со злобным выражением лица набросился на знакомого человека, нанося удар за ударом на поражение.

В конце концов он проиграл, и противник грубой силой втащил его внутрь. К счастью, по пути им никто не встретился.

Заперев его в какой-то комнате, Сяо Юнь, не сказав ни слова, развернулся и ушел. На дверь была наложена такая печать, что открыть ее, кроме него самого, не смог бы никто.

Янь Цючэнь разразился яростной бранью:

— Сяо Юнь, открывай дверь! Возомнил о себе невесть что?! Только и знаешь, что кичиться высоким уровнем культивации!

— Открывай! В Секте Сюаньян нет ни единого приличного человека!

Ответа не последовало. Янь Цючэнь переколотил всё, что было внутри, грохот и звон не прекращались ни на секунду.

— Мелкому господину просто глаза мозолишь ты, а заодно и вся твоя Секта Сюаньян! — с бесстрашным видом разнося и опрокидывая всё, что попадалось под руку, Янь Цючэнь буйствовал в комнате под непрекращающийся треск.

— Думаешь запереть меня здесь с помощью какой-то печати? Ха, мечтай!

Сяо Юнь стоял в беседке прямо за дверью. Изнутри доносилась непрерывная ругань, и кроме него здесь не было ни души.

— Раз у тебя так чешутся руки, не снимай печать до конца жизни! — выкрикнув это, Янь Цючэнь швырнул несколько заклинаний на разгромленный пол. Комната мгновенно объялась пламенем, а сам он подавил духовную силу в своем теле, снова превратившись в обычного смертного Янь Цючэня, и просто стоял неподвижно среди бушующего огня.

Огонь распространялся с невероятной скоростью, комната вмиг запылала. В следующий миг дверь распахнулась, пламя в помещении исчезло без следа, а Янь Цючэнь опустил взгляд на полу полы одежды, прожженную искрами в нескольких местах. Сяо Юнь молча поджал губы, глядя на лишенного духовной силы Янь Цючэня.

— Разве не лучше было вести себя смирно? — Сяо Юнь стоял на пороге против света, и выражение его лица разобрать было невозможно.

Эти слова заставили Янь Цючэня рассмеяться. Взглянув ему прямо в глаза, он парировал:

— С какой стати мне здесь сидеть? Ты что, рехнулся?

Он поочередно ткнул пальцем то в себя, то в него:

— Мы видимся всего лишь в третий раз, нас даже знакомыми не назовешь, а ты силой притащил меня в Секту Сюаньян да еще и запер здесь? У тебя с головой всё в порядке? Я же давно говорил, что Врата Бессмертных приносят мне одни несчастья, ты что, смерти моей боишься не дождаться? Ума не приложу, чем я перед тобой провинился? Говори, хочешь, я перед тобой извинюсь?

Сказав это, он боком осторожно обошел его, стараясь не задеть руку. Предсказуемо — тот снова попытался его схватить.

— И последнее: говорю в последний раз — я не выношу, когда до меня дотрагиваются посторонние! Мне плевать, незнакомец это или близкий человек.

Единственными в этом мире, кто мог подойти к нему близко, помимо давно ушедших из жизни родителей, были лишь те редкие случаи с Линь Фэном.

— Спасибо за спасение жизни, но на этом закончим. Впредь наши пути разойдутся, давай забудем друг о друге, словно никогда и не были знакомы.

Бросив на Сяо Юня холодный, презрительный взгляд, он добавил:

— И знаться с какими-то чертовыми адептами Врат Бессмертных я никогда в жизни не собирался, еще не хватало накликать на себя беду от этих проклятых!

Янь Цючэнь быстрыми шагами направился к выходу, но стоило ему ступить на каменные ступени, как его запястье снова сжали.

Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Когда он открыл их, во взгляде осталась лишь ледяная стужа. Сжав свободную руку в кулак, он резко развернулся и ударил.

Он рассчитывал, что из-за разницы в росте этот удар придется точно в грудь, но позабыл, что сейчас стоит на ступеньках, а удар был нанесен без капли духовной силы, исключительно на чистой, первобытной ярости ради выхода эмоций.

Он никак не ожидал, что этот безумец Сяо Юнь даже не подумает защищаться. Увидев отшатнувшееся в сторону лицо, Янь Цючэнь отдернул руку, занесённую у самого его уха, и подался вперед. Доткнуться он не смел, лишь судорожно сжал пальцы в кулак и втянул обратно. Его взгляд мгновенно затуманился, забегал, и, отведя голову в сторону, он больше не в силах был на это смотреть. Спустя мгновение он пробормотал:

— Прости... Я и не думал, что ты окажешься настолько беззащитен перед чужаками.

Цинь Чжэньминь замер у входа с отвисшей челюстью, никак не ожидая стать свидетелем подобной сцены. Он просто отказывался верить, что в этом мире кто-то посмел ударить Сяо Юня по лицу — тот и впрямь получил такой удар кулаком, что щека покраснела!

Кто этот тип?! Вот это круто!

Прячась за дверью и вытянув шею, он во все глаза пялился на происходящее. Тот человек стоял к нему спиной, лица разглядеть не удавалось, но, опустив взгляд ниже, Цинь Чжэньминь узрел и вовсе шокирующую картину: Сяо Юнь не отпускал чужое запястье?! Его самого только что отлупили, а он даже не разжал пальцев — он что, мотаясь где-то там, окончательно тронулся умом?!!

Опасаясь, что этот парень снова сорвется, Янь Цючэнь извлек флакон с пилюлями и сунул ему в руку, поучающим тоном произнеся:

— Держи, это компенсация за мой удар.

Виновато покосившись на него, он добавил: только попробуй привязаться ко мне из-за этой царапины.

— Давай на этом закончим, ладно? — Янь Цючэнь был близок к истерике. Этот тип стоял с мрачным, непроницаемым взглядом, уставившись на него немигающими глазами, словно немая рыба, и упорно молчал. Невозможность вырваться угнетала Янь Цючэня еще сильнее.

— Ты что, от занятий культивацией совсем мозги растерял?

Сменив тактику в попытке воззвать к его разуму, Янь Цючэнь тряхнул рукой, которую тот продолжал удерживать:

— Так мы просто тратим время друг друга. У меня есть свои дела, если тебе совсем нечем заняться, не проще ли запереть самого себя? У меня правда нет времени возиться с тобой.

Сяо Юнь заглянул ему в глаза:

— Ты и впрямь так сильно меня ненавидишь?

— Да-да-да, всё так, как ты говоришь! — у Янь Цючэня тоже лопнуло терпение. — Я терпеть тебя не могу, видеть не хочу, от одного вида тошнит! Все вы, адепты Врат Бессмертных, для меня на одно лицо — окромя ненависти ничего не вызываете. Доволен? Получил ответ, который искал? А теперь немедленно отпусти меня, не то я сожгу всю Секту Сюаньян дотла!

Цинь Чжэньминь нахмурился. С чего это этот хмырь гребет всех под одну гребенку? Ненавидишь Сяо Юня — ну так и ненавидь себе на здоровье, другие-то тут при чем?

Эти двое что, решили разыграть тут драму с взаимным притяжением?

Сяо Юнь заговорил снова. На этот раз его голос звучал безжалостно и холодно, но взгляд по-прежнему был прикован к нему:

— Ну и пусть ненавидишь. Но ты останешься здесь, и никуда отсюда не уйдешь.

— Что? Опять решил запереть меня в четырех стенах? — усмехнувшись, Янь Цючэнь посмотрел на него в ответ. — Думаешь, твоя поганая секта способна меня удержать?

Сяо Юнь ничего не ответил, лишь молча потащил его за собой. На сей раз он направился не к прежней комнате, а в обход, в бамбуковую рощу на заднем дворе. Лицо его было сурово, а уголки рта крепко сжаты, не оставляя ни малейшей надежды на милосердие.

Цинь Чжэньминь попытался последовать за ними, но в бамбуковой роще тут и там располагались крупные и мелкие формации, а без проводника в лице Сяо Юня соваться туда он не смел — те защитные формации были установлены лично Сяо Юнем и таили в себе смертоносные ловушки.

До них всё еще долетало несколько обрывков фраз, и все они сводились к ругательствам в адрес Сяо Юня.

— Какого черта ты меня тащишь!

— Сяо Юнь! Остановись, давай сойдемся в бою!

— Отпусти! Псих ты этакий!!

Цинь Чжэньминь сглотнул слюну, охваченный абсолютным неверием. Неужели тот собрался устроить ему домашний арест?!

Каждому ученику Секты Сюаньян было известно, что позади покоев даоцзуня раскинулась бамбуковая роща, а в ее глубь вел павильон — Цюшуй.

Никто, кроме самого даоцзуня, никогда его не видел. Сяо Юнь уединялся для уединенных тренировок исключительно в павильоне Цюшуй. Знал об этом и он сам — лишь то, что павильон защищен множеством барьеров, а вот были ли внутри него дополнительные печати и формации, оставалось загадкой.

Сердце Янь Цючэня терзало жгучее раскаяние. Знал бы он толком — поглазел бы на Городок Таохуa да и повернул назад в Город Юньань продолжать свою беззаботную жизнь, глядишь, и не встретил бы этого припадочного маньяка, что сейчас тащил его за собой, и уж точно не ступил бы на эту землю. Чем больше он думал об этом, тем сильнее злился, а от злости мысли крутились с новой силой, грозя свести его в могилу от бешенства!

Как бы он ни бранился, какими бы грязными словами ни поливал обидчика, тот оставался глух ко всему. Остановившись перед павильоном, Янь Цючэнь инстинктивно отпрянул назад: какое-то внутреннее чутье подсказывало, что это местечко не так просто, неужто Сяо Юнь собрался прикончить его?

Отступить удалось всего на пару шагов — запястье по-прежнему было накрепко зажато в тисках. В тот самый момент, когда Сяо Юнь повернулся к нему лицом, у Янь Цючэня от страха голос сорвался на дрожь:

— Чего тебе надо? Сяо Юнь, во всем нужно знать меру, я советую тебе вовремя остановиться...

Увидев его перепуганный вид, Сяо Юнь внезапно усмехнулся, отчего у Янь Цючэня волосы на теле встали дыбом.

Чему ты улыбаешься?! С какого перепугу ты улыбаешься?! Тебе вообще не положено улыбаться!

Осознав себя овечкой, угодившей прямо в тигриную пасть, он почувствовал полное отчаяние. Глядя на бамбуковую рощу за его спиной, Сяо Юнь произнес глухим голосом:

— Уже не остановиться. Давно... уже поздно останавливаться.

Сяо Юнь шаг за шагом сокращал расстояние:

— Пусть ты ненавидишь меня, пусть не желаешь видеть или даже питаешь злобу... — Они стояли совсем близко, и от его слов горячее дыхание овевало лицо Янь Цючэня. — Даже ненависть я приму, но... — во взгляде Сяо Юня мелькнула темная вспышка. — Ты будешь оставаться только рядом со мной.

Услышав это, Янь Цючэнь остолбенел. Его зрачки сузились, а в глазах отразилось предельное изумление. Как Сяо Юнь мог произнести такое?! Да он ли это вообще?! Неужели его захватило какое-то мерзкое отродье?!

Сильная рука перехватила его за подбородок и резко вскинула голову вверх. Широко распахнув глаза, Янь Цючэнь уставился на стремительно приближающееся красивое лицо. Его губ коснулось тепло, и Янь Цючэнь погрузился в пучину оцепенения, не в силах прийти в себя.

Пусть кто-нибудь объяснит ему, что здесь черт побери происходит?!

Лишь когда губы пронзила острая боль, он опомнился. Плотно сжав зубы, он попытался вырваться и отпрянуть, но подбородок был крепко зажат — хватка причиняла вполне реальную боль.

Теперь он понял, в чем дело: его духовная сила здесь была полностью заблокирована и не поддавалась контролю, так что для освобождения оставалось рассчитывать только на грубую силу!

http://bllate.org/book/29220/3549857