Готовый перевод Animal Lover / Звериный оскал любви: Пленник безумного сердца: Глава 12

Они вышли из отеля, и Му Яню позвонили из полиции, попросив заехать к ним.

Он машинально посмотрел на Цзян Енаня. Тот шёл по его левую руку, скосив взгляд в его сторону:

— Я с тобой.

Участок находился совсем недалеко. Когда Му Янь прибыл туда, женщина-полицейский проводила его к столу в самом углу и протянула телефон. Бросив взгляд на Цзян Енаня, она сказала Му Яню:

— Мы получили звонок от господина Цзяна с сообщением о правонарушении. Чжан Сянь угрожал вам фотографиями из этого телефона — все они здесь. Блокировка снята, можете посмотреть и удалить их.

Неизвестно, когда начался дождь. Разобравшись со всем, они стояли у входа в полицейский участок. Зимы в Сидине редко видели дожди; мелкая морось приносила с собой пробирающий до костей холод. Цзян Енань спросил, куда он направляется, но Му Янь, не успев ответить, покачал головой и внезапно обмяк.

Цзян Енань тут же подхватил его и лишь тогда заметил, что тот весь горит.

— Ты заболел? Ты горишь?

Му Янь вцепился в рукав Цзян Енаня, уткнувшись лицом в знакомый запах темного дерева, и жалобно произрёл:

— Мне так плохо...

Цзян Енань отвез его в больницу. Когда Му Янь пришёл в себя, то обнаружил, что лежит на больничной койке. Цзян Енань сидел на небольшом диване, отвернувшись к окну. Стёкла были забрызганы дождём, и капли стучали так, будто сыпались сухие бобы. Свет не горел, и густой синеватый полумрак падал на лицо Цзян Енаня.

Му Янь слегка пошевелился. Заметив движение, Цзян Енань перевёл на него взгляд. Му Янь ёжился под одеялом, а Цзян Енань поднялся, подошёл к кровати и сказал:

— Ты чуть не доигрался до воспаления лёгких.

Му Янь замер, его голос прозвучал хрипло:

— Я думал, это просто обычная простуда.

— К обычному жару тоже нельзя относиться легкомысленно.

Му Янь наполовину спрятал лицо в одеяло и глухо отозвался:

— Понял.

Цзян Енань вернулся на своё место. Только тогда Му Янь осмелился высунуть голову и, склонив набок, спросил:

— Сколько ты пробыл здесь со мной?

— Недолго. Всего несколько часов с тех пор, как тебя привезли.

— Из-за меня ты потратил несколько часов впустую.

Выражение лица Му Яня помрачнело. Цзян Енань слегка нахмурился, протянул руку, отвёл со лба Му Яня прядь волос и тихо произнёс:

— Тебе всё-таки больше идет, когда ты улыбаешься.

Му Янь поджал губы и услышал, как Цзян Енань добавил:

— На следующей неделе я уезжаю в Финляндию.

— В Финляндию?

Цзян Енань, словно заигрывая с котёнком, накручивал на палец прядь его волос.

Му Янь попытался приподняться, но Цзян Енань легонько ткнул его пальцем в лоб и спросил:

— Не хочешь со мной?

— Можно?

У Му Яня от удивления чуть глаза к переносице не сошлись, а Цзян Енань лишь рассмеялся:

— Мне как раз нужен такой милый попучик, как ты.

Лицо Му Яня залилось краской. После того случая он ни разу не связывался с Цзян Енанем, и теперь, услышав эти слова, почувствовал себя совершенно неловко, словно ему некуда было деться от стыда.

Заметив его смущение, Цзян Енань спросил:

— Есть хочешь?

— Не особо, — ответил Му Янь, но в тот же момент у него в животе громко заурчало. Он обхватил себя руками и сжался в комок.

Цзян Енань сходил купить ему кашу из красной фасоли. Фасоль была разварена до мягкости, и во рту разлилась приятная сладость. Отведав сладкой каши, Му Янь, казалось, немного повеселел. Цзян Енань взял салфетку и вытер ему рот. Му Янь принял из его рук бумажную салфетку, провёл по уголкам губ раз-другой и неожиданно заплакал.

Слёзы хлынули безо всякой видимой причины — Му Янь и сам не понимал, почему вдруг разревелся. Но у этого незнания была своя подоплёка: когда человек уязвим, стоит проявить к нему заботу и утешение, как его некогда стойкое сердце вмиг складывает оружие, обнажённое и беззащитное падая на разделочную доску перед чужим ножом.

Заикаясь и всхлипывая, он спросил Цзян Енаня:

— Почему ты так добр ко мне?

Цзян Енань ладонью погладил волосы у него на виске, рукавом стёр с его лица дорожки слёз и ответил:

— Разве для этого нужна причина? Я просто захотел так поступить.

Му Янь обнял его за талию. Капельница натянулась, и Цзян Енань придержал его за плечи, велев больше не двигаться.

Му Янь послушно замер, согнувшись дугой и уткнувшись лицом ему в грудь. Глухим голосом он спросил:

— Разве я не ничтожен? Меня смогли запугать такой дрянью.

Цзян Енань позволил ему обнимать себя. Ощущая, как в груди расплывается влажное пятно от слёз, он мягко похлопал Му Яня по спине и сказал:

— Телесные изъяны не могут помешать нам жить. Запомни, Му Янь: тот, кто живёт в этом мире, неизбежно сталкивается со множеством незаслуженных обид. Чужая зависть, удары в спину, алчные взгляды, слежка, угрозы — подобная грязь окружает нас повсюду. Ты можешь терпеть и затаиться, но ты не должен бояться. В следующий раз, столкнувшись с подобным, не колеблись ни секунды у порога: бери свой нож и безжалостно рази того, кто причиняет тебе боль.

***

Му Янь с криком очнулся от кошмара. Широко открыв глаза, он растерянно вгляделся в безмолвную темноту комнаты и, протянув руку, щёлкнул выключателем прикроватной лампы. Свет ударил по сетчатке, и он долго ждал, пока глаза привыкнут к яркости. В последнее время с ним вечно так: кошмар сменяется кошмаром, стоить только закрыть глаза, как перед ними всплывает то лицо.

Он медленно сел и опустил взгляд на собственные руки.

Откинув одеяло, Му Янь поднялся с постели и босиком зашагал по ледяному полу. Спотыкаясь, он добежал до ванной и открутил кран. Вода хлынула на тыльную сторону ладоней — пронзительно-ледяная, в этой зябкой боли он искал хоть какое-то утешение. Он с силой тёр руки друг о друга, словно надеясь смыть въевшийся запах чужой крови.

Возможно, из-за того, что он уже несколько дней толком не спал, да к тому же простудился накануне, на следующий день у Му Яня поднялась небольшая температура.

Он долго лежал дома, а к исходу ночи жар только усилился. Му Янь бредил в лихорадке, во рту пересохло так, будто всё внутри пылало огнём. Чувствуя, как земля уходит из-под ног, он кое-как доплёлся до кухни. Чайник оказался пустым. Му Янь тяжело выдохнул обжигающий воздух и, включив плиту, поставил воду кипятиться.

В томительном ожидании в висках непрерывно пульсировало, в глазах то и дело темнело. Засвистел чайник, выпуская струю пара, и Му Янь резко очнулся, словно этот пронзительный звук выдернул его обратно в жуткую реальность.

Он с трудом налил воду — его слабые, дрожащие руки едва удерживали чайник. Это было последствием долгого ношения цепей.

Вода была горячей. Прижимая к себе кружку, Му Янь вернулся в гостиную, устроился на диване, завернувшись в маленький плед, и включил телевизор. Экран засветился, но глубокой ночью смотреть было нечего. Он бесконечно переключал каналы, пока не остановился на киноканале, где шла какая-то российская картина.

Вода немного остыла, и он пил её крошечными глотками. Кипяток наполнил желудок приятным теплом, и от тихого плеска внутри ему стало казаться, что он сам превратился в живую грелку.

Му Янь шмыгнул заложенным носом и уткнулся лицом в колени.

В среду он отправился на плановый осмотр в больницу, и врач сообщил ему, что ребёнок в его животе развивается нормально.

Доктор, осматривавший Му Яня, три года назад проводил точно такое же обследование, вот только тогдашние результаты не сулили ничего хорошего.

Взглянув на медицинскую карту, врач сказал ему:

— Держится небольшая температура, но во время беременности всё же лучше избегать лекарств. Я выпишу тебе специальные жаропонижающие пластыри, с ними станет полезее.

Му Янь опустил голову и вдруг произнёс:

— Я не хочу этого ребёнка.

Врач на мгновение замер, а затем ответил: ⁠— Учитывая состояние твоего здоровья, я бы не рекомендовал тебе делать аборт.

Доктор замялся, подбирая слова:

— В прошлый раз причиной стало то, что у плода обнаружили патологии развития, поэтому...

Му Янь оборвал его на полуслове, а на его лице проступила непроглядная мрачность:

— Больше не упоминайте об этом.

http://bllate.org/book/29282/3556513