Глава 8. Ты и вправду считаешь меня своей родней.
В этом году Юй Минюань всё ещё учился на третьем курсе одного из самых известных университетов страны. Специальность он изначально выбрал практичную — аудит на экономическом факультете. Учебная нагрузка в вузе была тяжёлой, и даже на третьем курсе количество профильных пар в неделю почти не уменьшалось.
Закончив занятия во второй половине дня, он вышел из стен университета, когда уже перевалило за пять часов. Осенью дни короткие, и солнце в этот час уже клонилось к закату, вытягивая человеческие тени в длинные полосы. Шагая навстречу лучам заходящего солнца, он только вышел за ворота кампуса, как его, застигнув врасплох, кто-то внезапно схватил за локоть из засады.
— Минюань-бяого! — раздался довольно знакомый мужской голос.
Юй Минюань без всякого удивления повернул голову и, разумеется, увидел ухмыляющегося Хэ Вана.
Хэ Ван приходился Юй Минюаню двоюродным братом, хотя, строго говоря, официально они познакомились всего несколько лет назад. Мать Хэ Вана, Юй Синьи, была младшей сестрой Юй Чжие. В пору бурной юности она положила глаз на мелкого владельца авторемонтной мастерской, и молодые люди стремительно омут с головой бросились в омут взаимной страсти. Семья Юй сочла происхождение жениха слишком низким, семейные обстоятельства — запутанными, а денег у него не было вовсе, так что обеспечить дочери достойную материальную жизнь он не мог.
Даже если бы сейчас они могли питаться одной лишь любовью, брак — это долгое и изнурительное перетягивание каната в быту. Юй Синьи еще предстояло хлебнуть горечи.
Родные как могли отговаривали её, но упрямая Юй Синьи закусила удила и наотрез решила выйти за него любой ценой. В конце концов, проигнорировав протесты родителей, она тайком зарегистрировала с женихом брак. Это довело стариков Юй до белого каления: они тут же разразились яростными проклятиями, заявив, что порывают всякую связь с этой неблагодарной дочерью и с этого дня считают, будто вырастили неблагодарную волчицу.
Однако у Юй Синьи оказался на редкость твердолобый характер: в тот же вечер она собрала вещи и сбежала с любимым. Родители были вне себя от гнева и раскаяния, а Юй Чжие, как старший в семье, одновременно любил и ненавидел эту сестру. Но дело зашло слишком далеко — остановить её родители уже не могли.
Когда семья Юй попыталась навести справки о судьбе дочери, оказалось, что Юй Синьи затаила в сердце обиду на престарелых родителей. Увидев столь мелочное поведение сестры, Юй Чжие лишь горько пожалел, что у него вообще когда-то была такая сестра.
Отец был прав, когда ругал её неблагодарной волчицей!
Но шли годы, некогда влиятельное семейство Юй пало, и им самим пришлось жить, заискивая перед другими. И тогда сын Юй Синьи явился на порог их дома с заявлениями о родстве.
Мачеха Юй Минюаня, Хао Лань, на самом деле мало что знала о сестре своего мужа. Юй Чжие крайне редко упоминал о ней, а если и обмолвился пару раз за всё время, то лишь с досадой и презрением.
Однако стоило Хао Лань вновь увидеть единственного сына Юй Синьи — Хэ Вана, — как её глаза мгновенно затуманились от нахлынувших чувств.
Говорят, племянник похож на дядю, но сходство Хэ Вана простиралось далеко за пределы манер и выражения лица — он выглядел точной копией Юй Чжие двадцать лет назад.
Двое её собственных детей унаследовали лучшие черты от неё и Юй Чжие: сын рос красавцем, а дочь — прелестной девушкой, вызывая всеобщую зависть. В былые времена это не казалось бы чем-то горьким.
Но после смерти Юй Чжие мать Юй Минюаня лишилась душевной опоры. Целыми днями она тосковала по покойному мужу, глядя на его старые вещи, чем до смерти пугала обоих детей.
Визит Хэ Вана привёл мать Юй Минюаня в неописуемый восторг. Она относилась к нему как к родному сыну, выполняя любые прихоти и не говоря на всё это ни единого слова возражения.
Поначалу Юй Минюань даже обрадовался, что Хэ Ван сумел вернуть матери волю к жизни. Он совершенно не возражал против того, что тот жил в их доме на всём готовом.
Однако со временем, прожив в семье Юй достаточно долго, сердце Хэ Вана, привыкшее с детства к тяжелому труду и тяготам простого рабочего человека, день за днём развращалось и становилось всё более капризным под влиянием окружавшей его роскоши.
Мало-помалу он начал требовать от матери брендовую одежду и украшения. Хао Лань привыкла к жизни богатой матроны и не придавала подобным вещам особого значения, поэтому покупала Хэ Вану абсолютно всё, на что падала его заниженная цена. А если чего-то не могла позволить себе сама, то дожидалась возвращения Юй Минюаня и выпрашивала это у него.
По правде говоря, после падения семьи Юй на плечах одного Юй Минюаня держался весь дом. Пообещав помочь Юй Минюаню, Цзян Сяньци расплатился с долгами семьи и нашёл новое жилье для их обустройства.
В дальнейшем жизнь семейства Юй налаживалась всё больше, незаметно став даже более роскошной, чем при жизни Юй Чжие. И всё это происходило исключительно потому, что Юй Минюань пользовался всё большим расположением Цзян Сяньци.
Позже, выписавшись из больницы и зажив припеваючи, мать Юй Минюаня забыла о тесноте и нищете жизни в голубятне, а заодно забыла и о том, какою ценой достаются деньги её младшему сыну.
Разумеется, Юй Минюань никогда не отказывал матери в просьбах. Мать потакала Хэ Вану во всём, а Юй Минюань — матери, так что Хэ Ван быстро смекнул, как срезать путь к своим целям.
Заметив, что любые его запросы неизменно удовлетворяются, он стал наглеть всё сильнее: сегодня заявлялся к матери Юй с требованием купить спорткар с откидным верхом, а завтра — швейцарские часы именитого бренда.
Хотя Хао Лань временами чувствовала неладное из-за всё более непомерных аппетитов парня, Хэ Ван опускался на колени у её ног и с плачем расписывал перенесённые в прошлом лишения, горько сокрушаясь о том, что так и не успел при жизни повидаться с родным дядей. От этих речей у матери щемило сердце, она обнимала его и горько плакала, после чего уже не спорила ни о каких подарках.
— Сяо Ван, какими судьбами? — обратился Юй Минюань к Хэ Вану, слегка удивлённым тоном.
Хэ Ван с застенчивой улыбкой глянул на двоюродного брата. В том, что он похож на Юй Чжие, сомнений не было. Стоило Юй Минюаню взглянуть на него, как у него не хватало духу предъявлять какие-либо претензии, сколько бы вопросов ни роилось в голове.
При жизни Юй Чжие души не чаял в младшем сыне, балуя его пуще зеницы ока. И хотя в конце концов отец предпочёл уйти из жизни, чтобы бежать от проблем, Юй Минюань всё равно отчаянно по нему тосковал.
— Тётя сказала, что ты уже несколько дней к ней не заглядывал, вот и попросила меня проведать тебя, сильно ли ты занят, — ответил Хэ Ван.
Юй Минюань улыбнулся:
— Я как раз собирался сегодня вечером домой. Мать тоже хороша: соскучилась — позвонила бы сама, зачем заставлять тебя бегать порученцем.
Услышав это, Хэ Ван чуть нахмурился, посчитав слова брата неприятно колючими.
Он поднял голову и бросил взгляд на Юй Минюаня, но на лице того играла всё та же привычная, мягкая и непринужденная улыбка, из-за чего Хэ Ван решил, что просто накручивает себя.
Этот его двоюродный брат обладал на редкость кротким нравом, а мать и сестру ставил выше всего на свете — с чего бы ему подвергать сомнению слова Хао Лань?
Успокоившись от этой мысли, он произнёс:
— Тогда отлично, мы как раз поедем вместе.
— Хорошо. Давай пройдём чуть дальше на другую улицу и поймаем такси. Возле университета сейчас как раз пары закончились, свободных машин здесь не найти, — сказал Юй Минюань.
Хэ Ван на мгновение замер на месте, а на его лице отразилось крайнее изумление:
— Бяого, неужели мы поедем на такси? — В его голосе сквозило абсолютное неверие.
Юй Минюань остановился вслед за ним и, обернувшись, озадаченно посмотрел на него:
— Да. А что такое?
— А… ничего, я просто… — Хэ Ван замялся, не зная, как это объяснить, и тут же перевёл тему: — Бяого, у тебя ведь есть несколько машин? Почему ты обычно на них не ездишь?
Среди них была даже Фантом, от одного вида которой у него самого слюнки текли, мысленно добавил он.
Он совершенно забыл, что по своему статусу является лишь родственником по боковой линии, чей роднящий с семьей мостик давно оборвался, и в самом деле возомнил чужое имущество своим собственным!
— Я сюда учусь приехал, а не для того, чтобы богатством кичиться. Нет нужды рассиживать по спорткарам, — мягко пояснил Юй Минюань.
На этот раз Хэ Ван не удержался и снова с любопытством уставился на двоюродного брата. По правде говоря, он мало что о нём знал. Юй Минюань редко бывал дома из-за учебы, и времени там проводил немного. А когда он всё же появлялся, Хэ Ван физически не мог сталкиваться с ним каждую секунду, так что теперь, в сравнении с законным младшим сыном семьи Юй, Хэ Ван выглядел куда больше похожим на истинного хозяина дома.
И дело было даже не в этом. Хэ Ван всегда полагал, что двоюродный брат, принёсший в семью столь несметное богатство, должен быть помешан на деньгах не меньше его самого. Кто бы мог подумать, что при всех их встречах Юй Минюань держался донельзя отрешенно и равнодушно, не оставляя Хэ Вану ни единой лазейки, чтобы подольститься к нему.
Вот и сейчас разговор как-то не клеился, и оба погрузились в тягостное молчание. Лишь когда они наконец поймали такси, Хэ Ван запоздало вспомнил о настоящей цели своего визита к Юй Минюаню.
— Бяого… вообще-то я пришёл к тебе с одной просьбой, — передумав искать подходящий повод для начала разговора, Хэ Ван решил резать правду-матку.
В душе он надеялся, что Юй Минюань проявит к нему хоть капельку родственного участия и не станет отказывать с порога.
— Мм, что за дело? Говори, — на самом деле Юй Минюань уже давно догадался, что Хэ Ван явился не просто так.
Пришёл посмотреть, не занят ли он? Смешно. Хэ Ван прожил в доме Юй три-четыре года, с чего бы ему вдруг воспылать внезапной братской любовью?
С видом глубокого смущения Хэ Ван заговорил:
— Видишь ли, бяого, я тут завел девушку в университете. Она нрава бурного, а на какой-то вечеринке друзья взяли да подзудили её, вот она сгоряча и побилась об заклад, сказав… — Хэ Ван украдкой покосился на выражение лица Юй Минюаня и, не заметив на нём признаков раздражения, осмелился продолжить рассказ.
— Сказала что? — подтолкнул его Юй Минюань.
Сжимая руки в кулаки, Хэ Ван выдавил:
— Сказала, что я знаком со Старшим молодым господином Цзяном и мы с ним лучшие друзья.
— …
Лицо Юй Минюаня помрачнело.
— И что дальше? — спросил он.
Понимая, насколько щекотливой выдалась ситуация, Хэ Ван потупил взгляд:
— Её друзья не поверили, и тогда она ляпнула… ляпнула, что в эти выходные я арендую ту подземную трассу для гонок, которую держит Старший молодой господин Цзян, специально чтобы устроить там для них приватную вечеринку.
Юй Минюань молча смотрел на него долгое время. Хэ Ван и сам осознавал всю тяжесть своего положения, но терять девушку — единственную дочь влиятельного семейства Ли, к которой он с таким трудом подбивал клинья, — ему не хотелось. Он не желал упускать шанс изменить свою судьбу, а потому решил переложить все проблемы на плечи Юй Минюаня.
— Бяого, умоляю, выручи меня на этот раз! Только разок! Клянусь, после этого я возьму Цайэр в ежовые рукавицы, — Хэ Ван в отчаянии вцепился в рукав Юй Минюаня и взмолился со слезами на глазах: — Я знаю, что ты знаком со Старшим молодым господином Цзяном. Поговори с ним, он точно согласится!
— С чего ты взял, что он «точно» согласится? — резко повернувшись, Юй Минюань в упор посмотрел ему в глаза.
Под этим холодным взглядом хватка Хэ Вана на его руке невольно ослабла, и он сбивчиво забормотал:
— Ты ведь… ты ведь отец его… — Хэ Ван проглотил два слова посреди фразы, не решаясь произнести их вслух при Юй Минюане. — Что бы ни случилось, он уважит твою просьбу.
Юй Минюань резким движением вырвал руку из хватки Хэ Вана. Сидя на заднем сиденье такси, он отвернулся к окну, наблюдая за мелькающими неоновыми огнями. Солнце уже скрылось за горизонтом, и весь мир вокруг окрасился в глубокие, зловещие тона запекшейся крови.
Долгое время Хэ Ван уже не надеялся услышать ответа, но наконец Юй Минюань тихо произнёс:
— Раз ты знаешь, кто я, и всё равно приходишь с такой просьбой… Ты и вправду считаешь меня своей родней.
— Бяого…
Не дожидаясь, пока тот договорит, Юй Минюань оборвал его на полуслове:
— Ладно. В этот раз я тебе помогу.
http://bllate.org/book/29358/3565768
Готово:
