Чи Шэн прижал к себе Чи Инь и холодным взглядом окинул толпу. В его глазах таилась такая глубина, что зеваки невольно замолкли. Наконец он перевел взгляд на Тетушку Лю:
— Тетушка, вы тут на каждом углу кричите, будто Тан Нин и Чи Инь обокрали ваш огород. Вы сами-то это видели своими глазами?
Тетушка Лю запнулась, на мгновение замялась, а затем ответила:
— Да я только вышла за порог, как заметила, что у нас на грядке пекинскую капусту сорвали! Выглянула наружу — а у Чи Инь в руках как раз кочан зажимается. Если не она, то кто же?!
Когда Чи Шэн строил дом, их семья жила неплохо, и двор они обнесли стеной из серого кирпича. У соседки же, Тетушки Лю, перед входом был лишь небольшой клочок земли, огороженный хлипким забором, где она выращивала всякую зелень.
Поэтому раньше Тан Нин то и дело мимоходом срывал там пару пучков. Правда, добычу домой он никогда не носил, но всякий раз, когда его ловили за руку, вину признавал легко и без споров. Тетушка Лю никак не ожидала, что на сей раз Тан Нин упрётся и отказываться станет, отчего в груди у неё закипела обида.
Выслушав Тетушку Лю, Чи Шэн уточнил:
— Выходит, вы своими глазами не видели, что это именно она украла? Просто пропала капуста, вот вы сходу и начали во всем винить её?
Тетушка Лю упрямо задрала подбородок. Тан Нин попадался на воровстве слишком много раз, и спускать ему это она явно не собиралась.
Тан Тяньтянь порядком утомилась от их разговоров. Заметив, что на лице Лу Чуаня промелькнуло раздражение, она шагнула к Тан Нину и прошипела:
— Да признайся ты уже и извинись перед людьми! Лу Чуань терпеть не может тех, кто натворил дел и не хочет в этом признаваться.
Тан Нин отшатнулся назад, прикусив изнутри нижнюю губу. Он ничего не крал — значит, и вины на нем нет. С какой стати Тан Тяньтянь требует, чтобы он во всем сознался? Не дождется, он не станет брать на себя чужую вину.Тетушка Лю, вы вот так без всяких доказательств безосновательно клевещете на человека, разве это дело, — нахмурившись, произнес Чи Шэн, бросил косой взгляд на стоявшую рядом с Тан Нин Тан Тяньтянь и притянул Тан Нин еще ближе к себе.
Тан Тяньтянь была немного недовольна. Что это с этой Тан Нин на сей раз? Почему она такая мешканая и даже не отвечает на то, что ей говорят? Она подавила импульс закатить глаза и, слушая слова Чи Шэна, почувствовала внутреннюю странность.
Разве раньше Тан Нин не пила кровь из этого Чи Шэна и не скандалила с ним до потери пульса? Как вышло, что на этот раз Чи Шэн неожиданно даже может защищать Тан Нин? Странно.
Думая об этом, она сжала руки в кулаки. Нет, если их отношения будут изо дня в день становиться все лучше, Чи Шэн точно больше не станет водиться с ними, и где они тогда найдут такого же глупца, как Тан Нин?
Она торопливо шагнула вперед, наполовину заслоняя собой Тан Нин, и с искренним выражением лица посмотрела на Тетушка Лю:
— Тетушка, давайте так: раз уж Тан Нин действительно не хочет, тогда пусть я извинюсь за него. Посмотрите, он ведь еще мал, так простите его.
Услышав ее слова, Тетушка Лю тоже немного смягчилась в лице. Изначально она вовсе не была злым человеком, просто раньше Тан Нин вел себя слишком уж возмутительно.
— Эх, какая же огромная разница между этими образованными молодежками! Вот хотя бы та же Тан Тяньтянь — еще и помогает за него извиняться, цэ-цэ.
— Точно, и не говорите, у Тан Тяньтянь и впрямь доброе и отзывчивое сердце.
Тан Тяньтянь с удовлетворением прислушивалась к похвалам в толпе, но, простояв так добрую половину дня, заметила, что та по-прежнему стоит на месте и не делает никаких движений.
Тетушка Лю замялась, ее губы задрожали:
— Ну… раз такое дело, тогда возвращайте мне капусту.
Услышав ее слова, Чи Инь прижал капусту еще крепче, так что весь он был готов буквально спрятаться в объятиях Чи Шэна.Тан Тяньтянь перевела взгляд, облизнув губы. Пекинская капуста... Сегодня вечером можно потушить капусту. Она поспешно заговорила:
— Тетушка, давайте так: пусть он возместит вам деньги, а эта капуста считается проданной ему, хорошо?
Тетушка Лю была не против. В конце концов, овощи, которые они выращивали, они либо съедали сами, либо продавали. Лишь бы их не отдавали даром, ее устраивало абсолютно все.
Тан Тяньтянь стояла на месте. Прошло немало времени, и множество взглядов жителей деревни сосредоточилось на Тан Нине. Тан Тяньтянь нахмурилась и посмотрела на стоявшего рядом Чи Шэна. Что с этим парнем не так? Она ведь переступила через гордость и помогла извиниться, почему Чи Шэн до сих пор не платит людям деньги?
Словно почувствовав на себе взгляды окружающих, Чи Шэн холодно усмехнулся:
— Мы здесь еще вообще ничего не сказали, с чего это ты, чужой человек, взялась решать дела за Тан Нина?
— Раз уж ты считаешь, что это сделал Тан Нина, так и выплати им деньги сама.
От его слов лицо Тан Тяньтянь покраснело от гнева, дыхание застряло где-то посередине, и она посмотрела на стоявшего рядом Тан Нина.
— Тан Нин, что ты скажешь?
Тан Нину стало намного легче от того, как Чи Шэн только что защитил его. Он глубоко вздохнул, поднял на нее взгляд, и хотя голос его по-прежнему был тихим, звучал он твердо:
— Я ничего не крал.
Тан Тяньтянь зыркнула на него, перевела взгляд на Чи Шэна и продолжила:
— Тан Нин, с каких это пор ты стал настолько труслив, что даже признать свою ошибку не смеешь?
— Это Чи Шэн тебя так научил? Ты теперь во всем его слушаешься? Думаешь, он делает это ради твоего же блага? Не будь же дураком!
Договорив, Тан Тяньтянь в упор уставилась на Тан Нина. Раньше, стоило кому-то сказать, что Тан Нин во всем слушается Чи Шэна, как тот был готов подпрыгнуть на три фута в высоту. Но сейчас Тан Нин никак не отреагировал на эти слова и даже немного подвинулся ближе к Чи Шэну.
Чи Шэн опасался, что Тан Тяньтянь снова сможет подбить Тан Нина своими речами. Раньше он вовсе не против был поговорить с Тан Нином по душам, только вот тот был слишком взбалмошным и слушал исключительно Тан Тяньтянь — верил всему, что она говорила, а самого Чи Шэна почитал за злейшего врага. Кто бы мог подумать, что теперь Тан Нин наконец пришел в себя.
Тан Нин не стал отвечать Тан Тяньтянь, тем более что он ничего не крал. Когда Тан Тяньтянь только что заявила, что хочет извиниться за него, он весь натянулся, как струна. К счастью, Чи Шэн поверил, что он не занимался подобными вещами.
Обстановка накалилась до предела. Тан Нин упорно молчал, и Тетушка Лю начала нервничать.
— Ого, чего это вы все тут собрались? — с улыбкой, заложив руки за спину, подошел Дядя Лю. Тетушка Лю потянула его за рукав, собираясь заговорить, но он продолжил: — Кстати, наша мама сказала, что сегодня утром заходила срезать кочан капусты, этой зимой будем квасить капусту.
Квашеная капуста в исполнении его тещи была просто бесподобна. Зимняя кислая капуста с вермишелью, да вприкуску с лепешками — аромат разносился бы на десять листов вокруг. От одной мысли у него начинали течь слюнки.
Дядя Лю все еще предавался воспоминаниям о прошлогодней квашеной капусте и не заметил, как стоило его словам прозвучать, вокруг воцарилась неловкая тишина.
Тан Тяньтянь только что произнесла целую тираду с поистине праведным видом, а теперь, после слов Дяди Лю, она почувствовала лишь то, как у нее пылает лицо. Не веря своим ушам, она поспешно выпалила:
— Дядя Лю, что вы имеете в виду? Неужели капусту в вашем дворе срезали ваши же домашние?
http://bllate.org/book/29369/3566934
Готово:
