Судья внешне никак не показал своих чувств, но в душе остался крайне недоволен таким мелочным поведением, в котором люди не видят разницы между главным и второстепенным. Он и подумать не мог, что уездный начальник, которого он так почитает, вдруг бросит взгляд на удаляющуюся спину Цзян Хэчэня и неожиданно произнесет:
— Я не спокоен за Хэчэня, когда он отправляется в путь один. Вы возвращайтесь первыми, а мы подойдем следом.
—... — Судья на секунду замолчал, а затем мгновенно натянул на лицо улыбку:
— Никаких проблем, уездный начальник, ваш покорный слуга будет ждать в уездном управлении.
Цзян Хэчэнь шел вперед, как вдруг рядом с ним возникла точеная высокая фигура. Повернув голову вбок, он спросил:
— Чего это ты увязался?
Дуань Хуайшу не ответил на вопрос, а вместо этого произнес:
— Эта дорога вовсе не похожа на путь к лавке, где продаются платки.
— Вчера, когда мы впервые оказались на месте преступления, я, кажется, кое-что обронил. Схожу-ка поищу.
Что именно он якобы обронил, Цзян Хэчэни самому было лень выдумывать, так что пусть тот думает что хочет.
Дуань Хуайшу бросил на Цзян Хэчэня короткий взгляд, а затем отвел глаза. Его шаги были неторопливыми и изящными.
— Наверное, идешь ловить призраков?
Услышав это, Цзян Хэчэнь вздрогнул. Он сразу же понял, что тот расслышал их вчерашний разговор у ворот уездного управления. Хотя в этом не было ничего страшного, он все равно поразился слуху Дуань Хуайшу.
Цзян Хэчэнь промолчал, но и Дуань Хуайшу не рассердился. Сделав широкий шаг, он обогнал Цзян Хэчэня:
— Поступок Хэчэня тоже напомнил мне об этом, так что давай сходим вместе и посмотрим.
Сам того не зная, почему, Цзян Хэчэнь вдруг почувствовал, что Дуань Хуайшу проявляет некую прилипчивость. Но заметив, какой тот рослый и длинноногий, Цзян Хэчэнь решил держаться на расстоянии, как вдруг в его сердце вспыхнуло пламя соперничества. Он изо всех сил бросился вперед, поравнялся с Дуань Хуайшу и исподтишка постарался опередить его еще на шаг.
Дуань Хуайшу видел его неосознанные «детские выходки», но не стал ничего разоблачать. В глубине его глаз затаилась улыбка — он позволил ему резвиться.
Водный переулок, где произошло убийство, некогда служил важным узлом, соединяющим два небольших городка. Но из-за того, что в реке ниже по течению началось сильное наводнение, один из этих городков затопило наполовину, и он превратился в мертвый город. Это означало, что переулок отныне заброшен, а одинокий подвесной мост остался стоять всеми забытый. Позже, пережив еще несколько подъемов воды, река едва не затапливала сам мост. В конце концов все жители из близлежащих домов съехали, и с тех пор Водный переулок опустел.
— Этот Водный переулок заброшен уже целое столетие, и здесь то и дело тонули дети, из-за чего постепенно поползли слухи, будто людей убивают водяные мертвецы, — Дуань Хуайшу приподнял полу одежды, изящно перешагнул через лужу и тут же повернулся к Цзян Хэчэню, протягивая руку. — Эти слухи распустили не зря, по крайней мере, больше никто не осмеливается приближаться к Водному переулку.
В тот момент, когда Дуань Хуайшу протянул ему руку, Цзян Хэчэнь уже не слышал дальнейших слов. Эта сцена казалась кадром из телесериала, который он смотрел перед своей внезапной смертью: главный герой во время пожара протягивает возлюбленной руку, полную обещаний, и взгляд у него точно такой же, каким Дуань Хуайшу смотрит на него сейчас.
Подумав об этом, Цзян Хэчэнь передернул плечами, вытряхнул из головы весь этот мусор, сам ухватился за полу своей одежды и перешагнул препятствие. После этого он слегка распрямился, прошел мимо Дуань Хуайшу и направился вглубь Водного переулка.
С какой стати он не может быть главным героем, а Дуань Хуайшу — главной героиней? Только потому, что у него нет такого взгляда, полного глубокой нежности, будто он смотрит даже на собаку с любовью?
В последние дни стояла яркая солнечная погода, и уровень воды в Водном переулке, казалось, немного спал, отчего самая высокая точка арочного моста оказалась чуть дальше от поверхности воды. Именно эта перемена позволила им обнаружить одну тайну.
Этот глубокий переулок вовсе не был безлюдным.
Цзян Хэчэнь пригнулся и посмотрел снизу вверх: основание арочного моста оказалось повреждено, в нем зияло довольно большое отверстие. Располагалось оно крайне скрытно, из-за чего Цзян Хэчэню пришлось застыть в опасной и утомительной позе.
Дуань Хуайшу стоял позади. Куда больше, чем сама дыра, его занимали движения Цзян Хэчэня: стоило тому оступиться хоть на чуть-чуть, и пришлось бы ему в такой погожий день искупаться в реке.
— Разглядел что-нибудь, Хэчэнь?
Цзян Хэчэнь даже не обернулся, лишь махнув рукой в знак ответа. По его мнению, «призрачные тени», о которых говорили те две девушки в Водном переулке, были либо бродячими животными вроде кошек и собак, либо людьми, которые притворяются духами. Если первое, то эта ниточка расследования оборвется, а если второе... кто знает, может, этот кто-то видел убийцу.
Поглазев добрую половину дня, Цзян Хэчэнь почувствовал, что у него заныло все тело, и уже собирался бросить это дело, как вдруг из отверстия наполовину высунулось тело. Изношенные лохмотья не могли скрыть исхудавшую до костей фигуру, а на тонкой, как палочка, шее держалось крошечное закопченное личико. С первого взгляда черты лица разобрать было невозможно, но пара безжизненных зрачков тут же столкнулась с его взглядом.
— А! — коротко вскрикнул Цзян Хэчэнь. От испуга он потерял равновесие и полетел вперед. В самый момент, когда он уже приготовился к близкому знакомству с водой, чья-то сильная рука обвила его поперек талии и притянула обратно.
Его щека прижалась к груди Дуань Хуайшу, а ровный и мощный стук сердца отдавался в барабанных перепонках Цзян Хэчэня, словно бой барабанов. Жар, поднявшийся на его лице, передавался прохладной ткани одежды Дуань Хуайшу.
Цзян Хэчэнь совершенно некстати подумал о сюжете из идольных дорам: пропал, почему он снова попал в сюжетную ветку главной героини?
Глава 10
— Дуань Хуайшу, там кто-то есть! — в голове у Цзян Хэчэня все еще царил кавардак, и он выпалил это имя во весь голос.
Дуань Хуайшу замер на месте, а когда Цзян Хэчэнь окинул его полным недоумения взглядом, тот слегка кашлянул и произнес:
— Мост полуразрушен, а двери домов по обе стороны соединены между собой — он уже сбежал.
Цзян Хуайшу нахмурился:
— И что теперь делать?
— У меня есть способ.
Дуань Хуайшу разжал руку, обнимавшую талию Цзян Хуайшу, и направился к дому с левой стороны.
Оковы на талии исчезли, и Цзян Хэчэнь лишь задним умом сообразил, в какой позе он только что разговаривал с Дуань Хуайшу и как громко орал его полное имя!
Конец, подумал Цзян Хэчэнь, сегодня ночью ему придется спать с открытым глазом на посту, чтобы Дуань Хуайшу не заявился его прирезать.
Дуань Хуайшу, находившийся на том конце, вовсе не заметил бури в голове Цзян Хэчэня. Он поднял круглый камень и с глухим стуком ударил им о стену — ряд примыкающих друг к другу дверей задрожал. В следующее мгновение его взгляд зафиксировался на одной из створок. Камень вылетел из руки, разнес эту дверь в щепки, и одновременно изнутри донесся приглушенный стон.
Дуань Хуайшу легко оттолкнулся носками туфель, и в тот самый момент, когда Цзян Хэчэнь только поднял глаза, уже влетел в дом и выволок оттуда какого-то человека. Всё произошло даже быстрее, чем длились дурацкие размышления Цзян Хэчэня. Он невольно проникся внутренним трепетом: носильщики паланкина были правы, когда говорили, что Дуань Хуайшу в юности был полководцем — похоже, это чистая правда.
Только что в лазейке под мостом толком ничего нельзя было разглядеть, но теперь, когда этот человек оказался полностью под лучами солнца, Цзян Хэчэнь заметил, насколько тот худой и мелкий — прямо как ребенок лет пяти-шести. Подойдя ближе, он спросил:
— Ты не видел в позапрошлую ночь, чтобы кто-то приходил сюда?
Услышав это, тот начал отползать назад, одновременно отчаянно кивая.
Заметив его страх перед приближением, Цзян Хэчэнь остановился и спросил:
— Сколько их было?
Мальчишка моргнул два раза, показал жест рукой и с молниеносной быстротой сиганул прямо в воду.
— Эй, — Цзян Хэчэнь вовсе не собирался продолжать расспросы. Он пробормотал: — Мог бы просто уйти, зачем сразу в воду прыгать?
Обернувшись, Цзян Хуайшу увидел Дуань Хуайшу, который прислонился плечом к дверному косяку. Встретившись взглядом с Цзян Хэчэнем, его глаза словно говорили: теперь я действительно бессилен что-либо сделать.
Цзян Хэчэнь подавился словами и сухо произнес:
— Я ведь и не просил тебя снова его искать.
Только что тот показал цифру шесть. Выходит, этот переулок довольно оживленный, только вот приходили они поодиночке или все вместе?
В уездном управлении Судья подпер голову рукой, его взгляд становился все более пустым, а тяжелевшие веки неумолимо опускались вниз.
Ближний страж Бай Чжу, дежуривший у входа, заметил, как Судья закатывает глаза, и мысленно потерял дар речи. Повернув голову в другую сторону, он увидел идущих им навстречу Дуань Хуайшу и Цзян Хэчэня. Бай Чжу подскочил так резко, что чуть не заставил Судью исполнить целый комплекс боевых упражнений от испуга.
— Молодой господин, господин наставник, вы наконец-то вернулись!
Когда оба заняли свои места, настало время для рассуждений.
Подозреваемых по этому делу было немало, но если оценивать их силу и подозрительные моменты, главными кандидатами оставались Лю Фань и управляющий Чэнь.
Сегодня утром, после того как Цзян Хэчэнь промыл ему мозги, Судья был абсолютно уверен, что убийца — Лю Фань:
— Это наверняка Цянь Ваньцзинь приказал Лю Фаню избить человека, а Лю Фань посчитал, что переборщил с силой, и пошел к Ван Хэши. Убедившись, что тот действительно мертв, он решил избавиться от тела!
Дуань Хуайшу опустил глаза, его запястье с кистью взметнулось, и он принялся что-то выводить на бумаге. Спокойно выслушав Судью, он лаконично бросил:
— Доказательства избавления от тела.
Судья тужился добрую половину дня, но так и не смог выдавить из себя ни слова.
Бай Чжу подхватил:
— По мнению этого слуги, Лю Фань вполне мог приложить руку к избиению, но убийцей должен быть управляющий Чэнь. Не добившись денег, он в гневе потерял рассудок и забил человека до смерти из мести, а потом, обнаружив, что Ван Хэши неожиданно скончался, избавился от трупа.
— В этом есть определенный смысл, и мотив, и время сходятся, — Цзян Хэчэнь складывал шелковый платок, который они купили в вышивальной лавке хозяйки трактира по настоянию Дуань Хуайшу, заявившего, что у него не должно быть недостатка в одежде и личных вещах. — К тому же, судя по показаниям, управляющий Чэнь — последний, кто видел Ван Хэши живым.
— Рассуждение здравое, но улик по-прежнему нет, — Дуань Хуайшу отложил кисть, поднял взгляд на них и спросил: — Какую роль, помимо жертвы, играл Ван Хэши в этом деле?
Цзян Хэчэнь ответил:
— Шантаж и вымогательство.
Дуань Хуайшу кивнул:
— Судя по словам соседей, Ван Хэши совсем не подходил для такой роли.
— Уездный начальник хочет сказать, — Судья перевел взгляд, — что Цянь Ваньцзинь и управляющий Чэнь солгали?
— Солгали они или нет, выяснится после проверки, — распорядился Дуань Хуайшу. — Судья, ты возьми людей и проверь маршрут, о котором говорил Цянь Ваньцзинь. А ты, Бай Чжу, разыщи тех, кто был в ту ночь в трактире, и попытайся найти свидетелей.
Когда оба удалились, Дуань Хуайшу позвал Цзян Хэчэня:
— Хэчэнь, подойди, взгляни на это.
Цзян Хуайшу подошел ближе и опустил взгляд: Дуань Хуайшу нарисовал белой тушью лотос.
В его голове внезапно всплыл образ:
— Это же один из узоров для вышивки в лавке хозяйки трактира.
Та лавка вышивки была небольшой, расположенной посреди дороги между селением и городком, но славилась отменным качеством, и покупателей хватало. Платки с белым лотосом как раз пользовались там наибольшим спросом.
Цзян Хэчэнь поднял за уголок недавно купленный платок: на нем нежно-розовыми шелковыми нитями были вышиты китайские розы — изысканные и благородные. Стоило ему слегка качнуть запястьем, как платок заструился, словно горный ручей, изгибаясь и легко порхая.
В его сердце зародилась смутная догадка, и в этот момент Дуань Хуайшу подлил масла в огонь:
— Хэчэнь, помнишь платок, который уронила Фан Нян?
Цзян Хуайшу словно озарило. Когда он впервые увидел его, то подумал, что платок Фан Нян кажется ему знакомым — он был невероятно похож на тот белый лотос, что хозяйка трактира носила заткнутым за пояс.
— Очень похож, но... кажется, чем-то отличается.
Дуань Хуайшу наклонился и кистью зачеркнул один из лепестков цветка:
— А так?
Увиденное на бумаге сошлось с картинкой в памяти, и Цзян Хэчэнь спросил:
— И о чем это говорит? Матушка Фан знакома с хозяйкой трактира?
Не успел Дуань Хуайшу ответить, как судмедэксперт стремглав влетел в комнату, сжимая в завернутых в ткань руках что-то странное:
— Уездный начальник, молодой господин, я кое-что обнаружил...
Задыхаясь, он согнулся в три погибели, размахивая руками так, что Цзян Хэчэнь ничего не мог разобрать:
— Что ты обнаружил?
http://bllate.org/book/29427/3576420
Готово:
