Чёрные, как смоль, пряди волос при каждом его движении падали на брови, контрастируя с алыми губами и кровавым блеском глаз, что выглядело неописуемо прекрасно.
— Система ещё не оповестила о провале задания, разве не так? — произнёс он. — Я нашёл ключ к разгадке.
Ли Бумин смотрел на Се Ицзы, и его сердце бешено колотилось. Предсмертным желанием его матери было, чтобы он стал Наставником, способным вести за собой людей, сохранять хладнокровие и контролировать чужие умы. Кажется, человек перед ним уже полностью соответствовал этому идеалу.
Он видел, как Се Ицзы медленно разъясняет остальным загадку. Голос его звучал с нотками, приносящими спокойствие:
— Сколько нас здесь человек?
Ли Бумин не удержался и, послушавшись Се Ицзы, серьёзно ответил:
— Я, ты и четверо Наставников. Всего шестеро.
Се Ицзы одобрительно кивнул:
— А сколько нас было до того, как ушла Цзи Наньнань?
Они быстро ответили:
— Семеро.
— Верно, семеро, — Се Ицзы постучал по полу. — Тогда почему Цзи Наньнань сказала, что пойдёт искать того раненого, чтобы собрать нужное количество людей?
Людей словно осенило: изначально, вместе с Цзи Наньнань, их было семеро! А для активации заклинания как раз и требовалось семь человек. Зачем ей понадобилось бежать и искать того раненого?!
— Неужели она заодно с отрядом Тун Жун и хочет нам навредить?!
В этот момент кто-то добавил:
— Тот человек, который остался в комнате зализывать раны, — это Ли Сы.
Се Ицзы покачал головой:
— Нет, они не заодно. К тому же, если она отправилась к Ли Сы в одиночку, то сама подвергает себя опасности. Тун Жун наверняка его уже контролирует.
— С чего ты взял… что Цзи Наньнань не из их отряда?
Се Ицзы с полуулыбкой ответил:
— Не стоит подвергать сомнению суждения психотерапевта.
Тот, кто задал вопрос, встретившись взглядом с Се Ицзы, на мгновение остолбенел. Лишь спустя время он пришёл в себя, ощутив, как по спине пробежал холодный пот.
Се Ицзы продолжил:
— Вы заметили, что у Цзи Наньнань на ушах наушники?
Исполнители всегда носят белые наушники, а Наставники — чёрные, чтобы принимать оповещения Подземелья и проверять информацию.
— Не обратил внимания, её хвостики как раз закрывали уши…
— А она жила с вами в общежитии? — спросил Се Ицзы.
Люди снова покачали головами:
— Никогда её там не видели.
Се Ицзы сказал:
— Тогда можем ли мы сделать смелое предположение? Например… Цзи Наньнань не Исполнитель и не Наставник, а скрытый персонаж, который изначально существовал в этом Подземелье?
Мысль казалась чересчур дерзкой и невероятной, но, похоже, это был единственный разумный ответ. На душе у всех стало неспокойно, и какое-то время никто не мог подобрать слов.
Се Ицзы лишь улыбнулся:
— Когда она придёт, разве не станет всё ясно? Она верит, что я смогу выбраться из этого здания, а я верю, что она сможет выжить, имея дело с Ли Сы. Верно, Цзи Наньнань?
Расчёт по времени оказался точным до секунды. Стоило всем обернуться, как они увидели стоящую в коридоре за их спинами Цзи Наньнань. Она стояла на фоне багрового лунного света, окутывавшая её фигуру тьмой. На правой щеке виднелись следы крови после схватки, в руке она сжимала серебристо-белый пистолет, а на ноге под короткими шортами красовалась свежая ссадина, но было очевидно, что боль её ничуть не беспокоит.
Она захлопала в ладоши, её тон был ленивым и исполненным признательности:
— Неплохо. Ты стоишь того, чтобы я обратила на тебя внимание. Похоже, не только я с самого начала плела интриги — ты тоже, маленький доктор.
Се Ицзы кивнул:
— Тогда, пожалуйста, восстанови это заклинание и выпусти Тун Хуа.
Цзи Наньнань подозрительно посмотрела на Се Ицзы, а тот добавил:
— Я вижу, о чём ты думаешь. Ты хочешь выпустить того, кто внутри, а мы хотим завершить последнее исследование. Мы партнёры, Цзи Наньнань. Мы союзники с самого начала игры, мы можем доверять друг другу. Я не причиню тебе вреда, я помогу тебе, понимаешь?
Цзи Наньнань тихо хмыкнула и, не говоря больше ни слова, широким шагом вошла в комнату. Из кобуры она достала несколько Цветков-близнецов, растерла их и принялась рисовать на полу.
Только теперь все поняли: для рисования печати использовалась не кровь, а пигмент из Цветков-близнецов. Правда, от цветов исходил странный, сырой запах.
Когда Цзи Наньнань закончила, она бережно взяла шкатулку и поместила её в самый центр заклинания. Шкатулка была тяжелой, и Цзи Наньнань, пошатываясь, всё же точно установила её в центре круга. Окровавленные пряди волос прилипли к её плечам, глаза Цзи Наньнань ярко сверкнули, и она легко проговорила:
— Скоро вы узнаете, что здесь произошло…
Глава 8. Детский парк развлечений (8). Зловещие и полные любви цветы…
Когда массив испустил странное красное сияние, сознание каждого словно погрузилось в хаос. В этой мгле единственным светом, который они могли видеть, были обрывки воспоминаний, принадлежащих Тун Хуа и Цзи Наньнань.
--
Старик привёл семилетнюю Цзи Наньнань к воротам Приюта и сказал:
— Смотри не забудь, каково твоё задание после того, как войдёшь внутрь.
Цзи Наньнань лениво отозвалась:
— Убить директора Приюта, заполучить право собственности на всё учреждение и помочь человеку, который будет там ждать, стать тем, кого все полюбят.
Старик похвалил её, а затем со злым умыслом дважды погладил Цзи Наньнань по лицу.
Выражение лица девочки мгновенно изменилось, она крепко сжала спрятанный за спиной острый нож.
Старик испугался — кто же не знал, что эта девчонка с тех пор, как научилась ходить, осваивала разное оружие и ножи? Она была гением в этом деле, прирождённым убийцей. Если бы задание не требовало ребёнка, они бы ни за что не отдали такой ценный экземпляр. Но он всё же постарался сохранить лицо и рассмеялся:
— Ты ещё хочешь меня убить? Я работаю на верхушку организации. Если выполнишь это задание, мы оставим тебя в покое. А если убьёшь меня, последствия разгребай сама.
Сказав это, он поспешил убраться, оставив Цзи Наньнань на месте.
Цзи Наньнань была убийцей, тайно воспитанной организацией с малых лет именно для этого задания. Во всей организации только её возраст соответствовал условиям, и только она могла без зазрения совести убивать и поджигать — по крайней мере, так казалось им.
В организации была лаборатория с подопытными мышами, куда девочка любила наведываться. Она убивала там мышей, причём смерти их были ужасными. Никто не знал, почему она так любит убивать этих грызунов; среди сверстников она прослыла демоном, сущим дьяволом.
Цзи Наньнань не волновало мнение других. Она просто считала, что лучше закончить их страдания пораньше, чем позволять этим людям ставить над ними мучительные опыты.
— Я ведь их спасаю, — думала девочка.
Ворота Приюта открылись.
Перед ней стояла женщина с золотистыми волосами, совсем молодая, лет девятнадцати-двадцати. Её глаза тоже были золотыми — от внешнего края к зрачку цвет менялся, и в глубине этого сияния, казалось, была заключена бесконечная нежность. Она походила на безобидного кролика.
— Ты директор Приюта? — Цзи Наньнань сохраняла невозмутимость.
Тун Хуа, увидев ребёнка, сразу присела на корточки и посмотрела на неё:
— Да. Ты потерялась с мамой и папой? Как ты здесь оказалась?
Цзи Наньнань подняла глаза, в которых сквозила неприкрытая враждебность. Тогда она была ещё мала и не умела притворяться, но всё же неуклюже попыталась изобразить слабость:
— У меня нет мамы и папы. Можно мне здесь остаться? Мне больше некуда идти…
Тун Хуа, казалось, совершенно не замечала её странностей, просто взяла за маленькую ручку и повела в Приют, тихо утешая:
— Можешь дать мне номер телефона своих родителей? Ты помнишь их имена? Я помогу тебе найти их, а пока сестрёнка даст тебе дом. Не бойся…
Цзи Наньнань смотрела, как Тун Хуа долго что-то ласково бормотала, не выказывая ни капли осторожности, и чувствовала себя странно. Это и есть её цель? Первый человек, которого она должна убить? Цзи Наньнань подумала, что это слишком просто, и такие задания делают все годы её изнурительных тренировок похожими на шутку.
Всё же Цзи Наньнань осталась жить в этом месте.
Но даже здесь её тренировки не прекращались ни на день. Это нужно было не для того, чтобы убить беспомощную хозяйку Приюта, а чтобы организация не нарушила слово и не отправила за ней погоню. К таким интенсивным нагрузкам она уже привыкла: она не хотела стать слабачкой, не хотела превратиться в расходный материал организации, один из тысяч, кого они тайно устраняют.
Поэтому ей нужен был тренировочный полигон — место, где никого нет.
Цзи Наньнань искала несколько дней и наконец нашла подходящее место позади корпуса общежития.
Там простиралось море цветов. Она не знала, как они называются, да это было и неважно — ей нужна была площадка.
Чтобы сойти за обычного ребёнка, она заплетала нелюбимые ею инфантильные косички и носила красное платье принцессы с милым мишкой, который совершенно не вязался с хозяйкой этого наряда.
Хотя внешне Цзи Наньнань выглядела покладистой и милой, в глубине её глаз таилась ярость. Её ладони были грубыми, покрытыми мозолями от тренировок.
У неё не было мишени, поэтому она вставала на мостике, выбирала цветок в качестве цели и — попадала с первого раза.
Нежные лепестки, пробитые летящей на огромной скорости пулей, мгновенно исчезали.
Что ж, следующая цель.
Цзи Наньнань снова перевела взгляд на другой нежный цветок, нажала на курок —
— Цзи Наньнань.
Голос Тун Хуа раздался из-за спины, рука Цзи Наньнань дрогнула, и она промахнулась.
Цветок продолжал покачиваться на ветру, словно празднуя свою победу.
Цзи Наньнань была в ярости, но ещё важнее было придумать, как объяснить Тун Хуа наличие пистолета.
Тун Хуа присела на корточки, поравнявшись с Цзи Наньнань, и в её золотистых глазах появилось больше заботы:
— Тебе нельзя играть с оружием, это очень опасная вещь. Отдай его мне, я спрячу его для тебя, хорошо?
Цзи Наньнань отступила на два шага назад. В её голове уже тысячи раз прозвучал красный восклицательный знак. Отдать пистолет ей? Кто знает, не решит ли она одним выстрелом прикончить этого странного ребёнка!
http://bllate.org/book/29519/3589501
Готово:
