Цзян Бэйшу помедлил немного и ответил:
— Страшно, страшно и то, что он умрет, и то, что он обманет, но от подобных вещей не уберечься лишь от одного страха.
Иногда предопределенное судьбой складывается именно так: пусть сейчас Цзи Чу и кажется тем, кто во всем его слушается, но кто знает, не изменится ли он, когда обретет власть и способность выбирать.
Поразмыслив так и эдак, он вдруг усмехнулся и с горькой иронией спросил самого себя: разве он сделал свой выбор не потому, что разглядел в этом парне скрытые амбиции?
Если бы в конце концов тот действительно стал предан ему всей душой, он бы все равно не смог достичь собственной цели.
— Давай подождем еще. Завтра последний день, он придет.
Он так и не расспросил того ребенка по имени: они встретились всего пару раз, и ему вовсе не хотелось завязывать лишние связи.
Мальчик посидел у него какое-то время, а когда собрался уходить, Цзян Бэйшу отдал ему несколько тех самых сладостей, что приготовил для него Цзи Чу. К ним он еще даже не притронулся, и то, что ребенок оставил свою долю ему, можно было считать ответной благодарностью.
Потревоженный чужим визитом, Цзян Бэйшу почувствовал, что от долгого сидения на месте его охватывает тоска. Воспользовавшись тем, что небо еще не до конца посветлело, он подставил лицо лучам едва забрезжившего рассвета и покинул лагерь.
Он поднялся на высокий холм и оглянулся на дорогу, по которой они сюда пришли, тщетно надеясь разглядеть знакомый отряд.
В полдень, когда солнце светило во всю мочь, его пригрело так, что стало тепло донельзя, и Цзян Бэйшу, прилегла, незаметно для себя заснул.
Перед тем как сознание угасло, он еще успел упрекнуть себя за то, с каких это пор у него завелась привычка спать среди бела дня, но, поразмыслив, понял, что это его приучил Цзи Чу.
Когда он проснулся, со стороны лагеря доносился шум и гам.
Поднимаясь на ноги, он обнаружил, что укрыт чьей-то одеждой. Поклажа у всех была одинаковой, внешне не отличишь, но от этой вещи, на удивление, не пахло ничем странным.
Цзян Бэйшу понял: это вернулся Цзи Чу со своими людьми.
Когда он возвращался, прижимая к груди одежду, на поляне царил полный хаос: люди плакали и смеялись, но судя по количеству народа, многих не досчитались. Те, кто пробрался сюда под видом родственников, а теперь лишился мужей и близких, были обречены — их просто выгоняли на все четыре стороны, предоставляя выживать самим.
По сравнению с той пользой, которую они могли принести, тащить за собой этот балласт было слишком тяжело.
Цзян Бэйшу попытался отыскать в толпе фигуру Цзи Чу, но все его поиски оказались напрасными. В конце концов его заметил Тан Ихуэй и вытащил за рукав из самой гущи людей.
— Братец Сянь, твой мужчина выбился в люди!
— Как ты меня назвала? — он с брезгливым выражением лица отстранился, не понимая, откуда взялось такое обращение.
Тан Ихуэй с улыбкой попросила его не обращать внимания:
— Ты такой неземной, словно небожитель, вот я сама и придумала, клянусь, в этом не было ни капли легкомыслия.
Цзян Бэйшу заметил, что ее голова все еще обмотана билетами, причем кровь на них уже запеклась, и стоило ей излишне эмоционально двинуться, как рана тут же натягивалась, заставляя ее шипеть от боли. Он махнул рукой, показывая, что не сердится, и тут же перевел разговор:
— Где Цзи Чу?
— Он совершил подвиг и его повысили до младшего чина, сейчас он держит ответ в палатке генерала. Зная, что ты будешь его искать, он велел мне подождать здесь и передать, что с ним все в порядке.
Не успел прийти, и уже отличился? Цзян Бэйшу принялся расспрашивать, что же там произошло.
Тан Ихуэй ответила, что и сама толком ничего не знает:
— Да на нас просто совершили нападение из засады, мы даже толком не поняли, кто враги.
Ой, вообще-то изначального убытка почти не было, врагов-то всего несколько сотен, и по численности у нас было преимущество. Просто мы были сплошными новичками без всякого опыта, да еще этот тупица-командир пренебрег советами и проявил легкомыслие, вот все и обернулось таким позором.
Цзян Бэйшу бросил взгляд на ярко освещенную палатку в самом центре лагеря: какого же ранга нужно было достичь, чтобы тебя пустили внутрь?
— Братец Цзи стал офицером, теперь он большая шишка, — Тан Ихуэй тихонько радовалась рядом с ним. — Теперь-то мы наконец пристроимся под надежным крылом. Не зря мы сошлись в схватке, теперь все обиды забыты, я человек великой души, так что старое рукоприкладство прощаю и стираю из памяти...
Офицером? Это же повышение через несколько ступеней! Даже если он совершил подвиг во время того нападения, вряд ли за это дали бы столь высокий чин. Неужели дело в чьем-то покровительстве наверху?
Цзян Бэйшу почуял здесь неладное и прямо спросил:
— Среди погибших были офицеры?
— Были, и немало! Но они целыми днями только и делали, что пили вино да предавались развлечениям, их тела давно износились. Умри они или нет — невелика потеря. Думаю, братецу Цзи еще и повезло: он как раз совершил подвиг, а тут как раз освободилось место. Новых людей сверху назначать не стали, а генералу приглянулась его хватка, вот для него и сделали исключение.
Цзян Бэйшу спросил:
— А как они погибли?
— А? Да кто ж на это обращал внимание, тут бы свою шкуру спасти успеть.
После ее слов у него в голове всё встало на свои места.
Амбиций через край, да и смелости не занимать.
— Я пойду к себе ждать. Как он выйдет, передай ему мои слова.
Ему нужно было вернуться пораньше, чтобы поставить кипятить немного воды: после долгих скитаний и тяжелой дороги Цзи Чу заслуживал хорошего отдыха, к тому же теплая вода пригодилась бы, чтобы снять с него одежду и осмотреть раны.
В военном лагере ресурсы были в дефиците, и горячая вода полагалась в первую очередь старшим офицерам. Однако у него имелась собственная маленькая печурка, которую он использовал для варки лекарств, и она отлично подходила для того, чтобы вдобавок вскипятить воды.
Цзян Бэйшу коротал время у маленького костерка, попутно поджидая возвращения Цзи Чу.
Шум снаружи постепенно стихал по мере того, как шла ночь, и наконец Цзян Бэйшу вернулся, от него за версту разило винными парами.
Стоило дослужиться до офицера, как всё в нем изменилось, даже одежда стала другой.
Цзян Бэйшу брезгливо поморщился от исходившего от него запаха, и Цзи Чу, сообразив, в чем дело, послушно отступил на несколько шагов назад.
— Иди сюда, — Цзян Бэйшу поманил его рукой.
Цзи Чу окинул взглядом собственную одежду:
— От меня грязно, я сперва приведу себя в порядок, а потом приду.
— Будешь мыться прямо у меня, я всё подготовил, заходи.
Он принес заготовленную горячую воду, проверил температуру и, с хмурым выражением лица глядя на него, потребовал:
— Снимай одежду.
Цзи Чу неторопливо расстегнул внешние доспехи, а когда пальцы коснулись нижней одежды, украдкой бросил взгляд на его лицо.
— Я сам там внутри всё сделаю.
— Можно подумать, ширма от чего-то спасет. Я пойду с тобой.
Цзи Чу замялся, глядя на него в упор.
— Ты же знаешь, что именно я хочу увидеть.
Цзи Чу ответил:
— Угу.
Нижняя одежда сползала понемногу, открывая грудь, обмотанную толстым слоем марши, из-под которой на спине непрерывно сочилась кровь.
На руках виднелись лишь мелкие порезы, пару швов наложили — и ладно.
Цзи Чу решил сдаться первым:
— Я уже наложил мазь, ту самую, что ты мне приготовил.
Цзян Бэйшу почувствовал, как сердце сжалось от жалости. Он лишь слегка коснулся раны кончиками пальцев, не смея надавить сильнее.
— Садись как следует. Ранам нельзя мокнуть, их можно только протирать. Как закончим, я перевяжу тебя заново.
Пальцы Цзи Чу, сжимавшие края деревянной бадьи, побелели от напряжения, но он все же стянул с себя оставшуюся одежду. На бедрах осталось лишь полотенце, лицо его покраснело, однако в действиях не было ни малейшего намека на отказ.
В комнате горела свеча, отбрасывая тень на лицо Цзи Чу. Юношеские черты давно исчезли, и за несколько дней разлуки он словно резко возмужал: глубокий разрез глаз, волевые скулы и сдержанное, притягательное выражение лица.
Пусть они уже лежали на одной кровати и спали вместе, но разглядывать его тело с такого близкого расстояния доводилось впервые. Рельеф мышц, вылепленных тяжелыми тренировками, выглядел донельзя соблазнительно, и Цзян Бэйшу, смачивая полотенце в воде, бережно проходился им по каждому дню его тела, а под конец поднял взгляд и прямо встретился с ним глазами.
— Отныне мы должны быть обнажены друг перед другом душой и телом, м?
Цзи Чу опустил ресницы и тяжело кивнул.
Глава 12
Ощущая его дыхание, Цзи Чу перевел взгляд ниже, на его губы, и, охваченный порывом, подался вперед. В самый последний момент Цзян Бэйшу испуганно вздрогнул и машинально отпрянул, отчего смахнул рукой таз с водой. Брызги полетели на него, одежда мгновенно промокла насквозь и прилипшая к телу ткань создала совершенно недвусмысленную, щекотливую атмосферу.
Опомнившись, Цзян Бэйшу мысленно отвесил себе затрещину: почему он отскочил? Надо было просто позволить поцеловать себя, это же так помогло бы развитию их отношений!
Неужели такая реакция его тела означала, что он и впрямь катастрофически неопытен?
Для него это тоже были первые в жизни отношения, он ничего в них не смыслил. Пожалуй, действительно стоило бы раздобыть какую-нибудь книгу и подтянуть свои знания.
Первая в жизни попытка проявить инициативу обернулась для Цзи Чу отказом. Он смутился, втайне корча себя за излишнюю поспешность.
Боясь, как бы у того не остался психологический травмы и он не замкнулся в себе, Цзян Бэйшу торопливо приблизился и принялся объяснять:
— Ты ведь весь в ранах, давай пока не будем думать ни о чем другом.
Он опустил глаза, вглядываясь в малейшую перемену на лице Цзи Чу.
Цзи Чу понурил голову и глухо отозвался:
— Это я был слишком опрометчив.
Дальше он вел себя предельно послушно — делал всё, что ему велели.
Когда с процедурами было покончено, Цзи Чу поднялся на ноги и, обхватив руками концы повязки на талии, попытался затянуть ее посильнее. В этот момент он потерял равновесие и случайно ткнулся лбом прямо в лицо Цзян Бэйшу.
Только сейчас тот заметил, что за те дни, пока их пути расходились, Цзи Чу заметно подрос. Если раньше они были почти одного росту, то теперь тот сделался выше его добрый на дюйм.
Цзян Бэйшу в шутку поинтересовался, не ест ли парень тайком что-то особенное, раз так быстро вытянулся.
— Теперь ведь вся твоя одежда станет мала... Хочешь, я попробую перешить ее для тебя? Ты сейчас, наверное, очень занят, вряд ли у тебя найдется на это время.
Цзи Чу ответил:
— В армии выдадут новое обмундирование. К тому же шитье портит глаза, не стоит.
Он уложил его животом на кровать и, вооружившись ножницами, осторожно разрезал повязку поперек. Холодный металл лезвия и горячее дыхание Цзян Бэйшу по очереди касались его кожи, но Цзи Чу лишь опускал голову, стиснув зубы и стараясь ни на что не смотреть, отчаянно пытаясь очистить разум от лишних мыслей.
К счастью, все было кончено быстро, и это соблазняющее прикосновение длилось не дольше дозволенного, иначе ему пришлось бы прямо тут приняться за чтение сутры очищения сердца.
Цзян Бэйшу бережно развязал бинты. Из-за многодневных хлопот и усталости у него не было времени толком позаботиться о ране, и ее самые глубокие края уже успели затянуться корочкой. Насмотревшись на чужие смерти, он в этот момент почему-то оробел и не решался прикоснуться к нему.
Заметив перемену в его настроении, Цзи Чу попытался сделать вид, что все в порядке:
— Ничего страшного. Я же пил то обезболивающее, что ты дал, я вообще ничего не чувствую, режь смело.
Цзян Бэйшу пропустил его слова мимо ушей, смочил чистую тряпицу соленой водой и принялся разлеплять сросшиеся края. Как бы аккуратно он ни действовал, кожу неизбежно снова разорвало.
Тут же выступила яркая кровь. Цзи Чу до последнего сдерживался и не издал ни звука, но лоб его покрылся мелким бисером пота.
Он провел рукой по лбу, стер пот и, показав ладонь Цзян Бэйшу, с вызовом бросил:
— И вовсе не больно.
Упрямец до мозга костей, он помотал головой и повторил:
— Совсем не больно.
И тут же сам стер пот с ладони самого Цзян Бэйшу.
Упрямый и дерзкий — так и подмывало отвесить ему затрещину.
Но чужое тело находилось прямо под его руками, стоило только приподнять ладонь — и можно было бы скрутить его в бараний рог.
Ладно, ладно, этот долг он пока запишет на его счет, а как поправится — заставит вернуть с лихвой.
Удар саблей на спине оказался страшным, шрам тянулся почти во всю ширину плеч, однако состояние раны в целом контролировалось неплохо, вот только времени на заживление было катастрофически мало.
http://bllate.org/book/29613/3602250
Готово:
