Донеслись смутные, неясные звуки шума.
Лю Саньсы с самого детства обладал невероятно обострёнными пятью чувствами. Звуки, которые для любого другого человека были бы едва различимы или вовсе ушли бы в предел погрешности, он слышал кристально чисто. Зрение у него тоже было куда острее, чем у обычных людей, из-за чего его пьянчуга-учитель не упускал случая подразнить его то «зорким соколом», то «всеслышащим ухом».
Он приподнялся на локте и, прищурившись, посмотрел вдаль. Если судить по этому углу обзора, от самых ворот поместья Фэн и вплоть до главного зала тянулось море праздничных алых полотен — судя по всему, вовсю шла подготовка к свадьбе. Двор, где остановился Лю Саньсы, находился на некотором удалении от шумного эпицентра, а потому здесь царили тишина и покой, и слуги лишний раз не околачивались. Вот только у главного зала толпилось множество стражников клана Фэн, и трудно было сказать, что именно там стряслось.
Лю Саньсы уже погрузился в раздумья, как вдруг их прервал короткий, испуганный визг.
Слуга, принёсший утренний нехитрый завтрак, завидев растерзанное помещение, вмиг переменился в лице от паники. Испугавшись, что с гостями, жившими внутри, могло случиться нечто ужасное, из-за чего гнев хозяев падёт на него самого, он, уже ни о чём не размышляя, толкнул дверь и ворвался внутрь.
В тот же миг сверху донёсся насмешливый мужской голос:
— Подними голову.
Слуга поднял глаза и с первого же взгляда уловил улыбающегося красивого мужчину, который приветливо махал ему рукой — это был не кто иной, как Лю Саньсы.
— Утренний завтрак можешь поставить вон там, — Лю Саньсы кивнул подбородком на единственный уцелевший стул в комнате.
Слуга утёр холодный пот и поспешил выполнить приказ, аккуратно расставляя еду:
— Молодой господин Лю, почему это помещение превратилось в такое руиноподобное зрелище?
Лю Саньсы, не моргнув глазом, солгал:
— Прошлой ночью я захотел испытать одну Формацию, да только никак не ожидал, что по неосторожности разнесу всю комнату.
Слуга уже слышал, что прибывшие вчера почётные гости были могущественными борцами с нечистью, но он и представить себе не мог, что этот молодой господин Лю в первый же день устроит столь грандиозное представление. Бросив опасливый взгляд на огромную дыру в крыше, слуга молча собрался было ретироваться, но неожиданно его окликнули:
— Скажи, к господину Фэну сейчас кто-то пожаловал с визитом?
Лицо слуги мгновенно стало настороженным. Лю Саньсы мысленно воздал должное выучке прислуги в поместье Фэн и пояснил:
— Я заметил, что у главного зала выставлена стража. Похоже, они держат оборону, будто выжидают нападения.
Разве можно разглядеть что-то с такого огромного расстояния? Наверное, это одна из способностей борца с нечистью, ему-то, простому смертному, зачем ломать над этим голову. Слуга отбросил подозрения:
— Никакие это не гости, просто старший молодой господин вернулся.
Старший молодой господин Фэн? Лю Саньсы вдруг вспомнил, что у Фэна Гэня действительно было два сына: младшего родила его почившие законная супруга, а старший был сыном той самой наложницы-демоницы. Что же до предстоящей через четыре дня свадьбы...
— Через четыре дня женится старший молодой господин Фэн?
Слуга на мгновение опешил:
— Разве хозяин ничего об этом не говорил молодому господину Лю?
Словно опасаясь сболтнуть лишнего, он торопливо опустил голову:
— Старший молодой господин через четыре дня должен жениться на барышне из семьи Чжан, с которой они были обручены с малых лет по воле родителей.
Лю Саньсы заинтересовался ещё больше и допытывался дальше:
— Тогда почему там выставлена такая охрана? Разве возвращение старшего молодого господина в родной дом — это плохо?
— Это...
— Если говорить об этом и впрямь неудобно, тогда забудь. — Лю Саньсы ободряюще улыбнулся ему. Уж если он задавался целью расположить к себе человека и заставить его утратить бдительность, у него не было права на осечку — не стала исключением и эта ситуация.
Слуга помедлил пару мгновений, но всё же выговорил:
— Говорят, что старший молодой господин вовсе не желает этой свадьбы, поэтому целый месяц пробыл в бегах. Все думали, что он сбежит прямо перед торжеством, но никто не ожидал, что сегодня он вдруг объявится. Хозяин опасается, что он снова попытается удрать, и отрядил людей следить за ним неотлучно, так что теперь, куда бы старший молодой господин ни направился, стража следует по пятам...
— Мутоу! — старик в одеждах слуги, чьё лицо было изрезано сеткой морщин, внезапно возник на пороге.
При виде старика слуга затрясся так, будто мышь увидела кота, — ему оставалось лишь голыми руками выкопать яму и зарыться туда с головой.
Хотя старик выглядел преклонных лет, передвигался он легко и стремительно, словно летел. Сделав пару широких шагов, он оказался прямо перед слугой, вцепился тому в ухо и сурово отчитал:
— Тебя послали отнести утренний завтрак, а тебя не было целую вечность! Захотелось побездельничать? Живо за мной!
Затем он повернулся к Лю Саньсы и почтительно произнёс:
— Мы вынуждены откланяться, чтобы не мешать вашему слитной трапезе. — Старик не стал расспрашивать, почему комната превраилась в руины, и на его лице не дрогнул ни единый мускул удивления.
— Дядя Мао, я знаю, что виноват... — причитал слуга, которого волокли за ухо.
Отойдя на безопасное расстояние от двора, дядя Мао наконец разжал пальцы. Мутоу принялся яростно тереть ухо, которое едва не оторвали, с глазами на мокром месте от боли.
Дядя Мао строго произнёс:
— Понял свою ошибку? Разве пристало слугам болтать лишнее о хозяевах?
Мутоу тихонько возразил:
— Но ведь молодой господин Лю раньше спас господина! К тому же он борец с нечистью, да и на плохого человека совсем не похож, вряд ли случилась бы беда, расскажи я ему самую малость.
Поймав на себе тяжелый взгляд дяди Мао, он тут же умолк.
— Однако ума тебе хватило не сболтнуть то, чего говорить не стоило, — дядя Мао отвёл взгляд и тяжело вздохнул. — Пошли.
Значит, пронесло? Мутоу поспешно отозвался:
— Слушаюсь! — И хотя он изо всех сил старался сдерживать эмоции, голос всё равно предательски дрожал от радости.
Дядя Мао с усмешкой потрепал его по голове.
Старший молодой господин сбежал из дома, за что теперь находился под надзором? Или же за ним следили из-за слухов о том, что он — ребёнок демона?
Подобные дела внутри клана Фэн были не для их ума, да и лезть туда им не хотелось. Для них, простых слуг, было достаточно просто жить и выживать.
Старший молодой господин Фэн... Лю Саньсы неотрывно смотрел вслед двум удаляющимся фигурам. Старик явно хотел пресечь любые разговоры о том, о чём говорить не положено. Уж не скрывалось ли за этим какое-то грязное бельё? Впрочем, Лю Саньсы тут же выбросил эти мысли из головы — излишним любопытством он не страдал. В этот самый момент из-под лазурного одеяния послышался стон.
— Мм. — Из-под одежды высунулась бледная изящная рука.
Бай Цзючжу приподнялся на локте. Его глаза были затуманены сном, серебристые волосы рассыпались по плечам, а крошечные колокольчики, вплетённые в тонкие косички, при каждом его движении издавали мелодичный, чистый звон.
Лю Саньсы без малейших колебаний набросил на него одеяло обратно.
— Лю Саньсы! — возмущённо бросил Бай Цзючжу, судя по голосу, уже полностью пришедший в себя.
Лю Саньсы вздохнул:
— В таком виде тебе лучше не показываться посторонним.
Бай Цзючжу не стал углубляться в подтекст его слов. Опустив взгляд и заметив собственную копну серебряных волос, он всё понял без слов.
Прошлой ночью он, кажется, приложился к кувшину с вином, а потом... напился? В голове сохранились лишь смутные обрывки воспоминаний, и вроде бы он даже разнёс комнату в щепки.
— Подожди-ка. — Бай Цзючжу густо покраснел и натянул воротник на лицо, а когда откинул верхнюю одежду обратно, его облик снова преобразился в скромного и утончённого юношу, а длинные, волочившиеся по полу волосы укоротились до талии. Из-за этого серебряные колокольчики, вплетённые в косички, стали бросаться в глаза сильнее прежнего.
— Что это? — Бай Цзючжу недоуменно потрогал колокольчики.
— Я сам их вплел. Прошлой ночью тебе очень нравилось.
— И вправду красиво... — Бай Цзючжу отвёл взгляд и, легонько щёлкнув пальцем по бубенцу, пробормотал себе под нос.
Внезапно он нахмурился, вскинул голову и посмотрел на главный зал, окруженный плотным кольцом стражи:
— Оттуда... несёт мерзким запахом.
Глава 24. Свадебный наряд (7)
В празднично украшенном главном зале царила тяжёлая, сгустившаяся атмосфера. И стоявшие по стойке смирно стражники, и трое сидевших мужчин хранили мрачное молчание — обстановка никак не вязалась с бутафорским весельем вокруг.
— Где тебя носило всё это время? — Восседавший на главном месте Фэн Гэнь сделал глоток чая. Голова семьи говорил ровным тоном, но присущее главе клана величие не убавилось ни на йоту. Единственными двумя людьми среди присутствующих, кто сохранял безмятежный вид, были сидевший рядом с ним Фэн Лянпин и молодой человек, расположившийся в левом нижнем углу. Излишне говорить, что этим юношей был старший молодой господин Фэн — Фэн Дянь.
Черты лица юноши были резкими и дерзкими, но сейчас он омрачил их хмурым выражением, отчего от него веяло зловещим холодом. Если бы не знать правды, вряд ли кто-то поверил бы, что он и Фэн Лянпин — родные братья: их внешность полностью зависела от матерей, и, кроме пары персиковых глаз, общего между ними не было ничего. При этом те же персиковые глаза на каждом из них смотрелись совершенно по-разному: взгляд Фэн Лянпина источал мягкость, в то время как во взгляде Фэн Дяня сквозило какое-то неуловимое, притягательное и пугающее коварство.
Фэн Дянь раскрыл ладонь, и на ней обнаружился крошечный фарфоровый флакончик:
— Разве отец в последнее время не жаловался на недомогание? Я специально отправился за лекарством в Долину Божественного Врача.
— Благодарю за заботу. — Тон остался всё таким же равнодушным и бесстрастным, Фэн Гэнь даже не удостоил старшего сына прямым взглядом, так что за флаконом пришлось тянуться Фэн Лянпину.
— Старший брат зря старался. Долина Божественного Врача находится по меньшей мере в тысяче ли отсюда, ты мотался туда-сюда больше месяца, тебе стоит как следует отдохнуть.
Слова эти внешне звучали как попытка сгладить углы, но на деле были пропитаны ядом. Фэн Дянь отсутствовал целый месяц, да ещё и в период, когда до свадьбы оставались считанные дни. Если бы не своевременно перекрытые слухи, клан Фэн не только испортил бы и без того натянутые отношения с семьей Чжан, но и сам стал бы посмешищем на языках у прохожих.
Фэн Дянь пару секунд буравил брата взглядом, после чего ослабил пальцы, позволив тому забрать флакон:
— Не стоит беспокоиться. Раз я столько дней отсутствовал, я не могу не волноваться за лавки на Западной улице, и хотел бы взглянуть на них при первой же возможности.
— Раз уж зашла речь о лавках на Западной улице, я чуть было не забыл сообщить старшему брату: чайная лавка там теперь передана семье Чжан, — с улыбкой произнёс Фэн Лянпин. — В конце концов, прибыль от той чайной лавки была весьма посредственной, старший брат ведь не станет возражать?
— Разумеется, нет, — с улыбкой отозвался Фэн Дянь, однако рука, спрятанная в широком рукаве, судорожно вцепилась в подлокотник кресла. На Западной улице семейству Фэн принадлежало всего три лавки, и под управлением Фэн Дяня находились как раз они. Лишиться теперь одной из чайных лавок — всё равно что лишиться правой руки.
Фэн Гэнь холодно фыркнул:
— Самовольно бросить дом и забросить все дела — вот твоя расплата. Впредь лавки на Западной улице тебе не подвластны, я передаю их Пин'эру, он ведёт дела куда надежнее. Пин'эр, пойдёшь со мной на приём, а ты, — он перевёл взгляд на Фэн Дяня, — оставшиеся дни сиди тихо дома и...
Не успел он договорить, как сверху донёсся звон колокольчиков. Выражение лица главы клана вмиг ожесточилось, и он швырнул фарфоровую крышку от пиалы прямо в черепицу крыши:
— Какая наглость! Кто там!
Фарфоровая крышка разлетелась вдребезги от удара, и телохранители мигом окружили Фэн Гэня, выставив оружие на тот случай, если из какого-нибудь угла полезут незваные гости. Впрочем, пришельцы вовсе не собирались нападать из засады — они появились у парадного входа совершенно открыто.
— Прошу прощения, что помешал вашему разговору. — Мужчина в лазурном одеянии улыбнулся с напускным раскаянием, а позади него стоял миловидный юноша, в тонкие косички которого был вплетен серебряный бубенец — тот самый звон раздавался именно от него.
Лицо Фэн Гэня немного разгладилось, и он знаком велел стражникам расступиться:
— А, это молодой господин Лю. Не подскажете, что привело вас сюда?
— В комнате стало скучно, вот я и вышел прогуляться.
Фэн Гэнь не стал допытываться, почему это обычная прогулка завела их прямо на крышу. Он приветливо улыбнулся, не выказывая ни капли подозрительности:
— Прошу, присаживайтесь оба.
Бросив быстрый взгляд на стоявшего за спиной у Лю Саньсы юношу — взгляд его чистых, контрастных глаз казался настолько пронзительным, будто тот видел главу Фэна насквозь, — Фэн Гэнь даже испытал невольный страх и поспешно отвёл глаза, после чего указал на сыновей:
— Это мой младший сын, Фэн Лянпин, а это — старший, Фэн Дянь. — Затем он повернулся к обоим сыновьям: — А это молодой господин Лю, он оказал мне некоторую услугу. Что же до юноши, который с ним...
http://bllate.org/book/29817/3628424
Готово:
