На следующий же день спозаранку Сюй Цина разбудили звуки, доносившиеся со двора. Накинув верхнюю одежду, он со сна приотворил дверь. Снаружи, облачённый в белые одежды и с длинным мечом в руке, во дворе стоял Вэнь Цзифэн, погружённый в какие-то свои мысли.
— Младший соученик, с чего это ты так рано поднялся тренироваться с мечом? — Сюй Цин зевнул.
Вэнь Цзифэн кивнул:
— Разбудил старшего соученика?
Сюй Цин поднял глаза на затянутое туманом, ещё не рассветнувшее небо и снова зевнул:
— Ничего страшного, продолжай тренировку.
С этими словами он прислонился к косяку и тут же задремал. Возвращайся он сейчас в комнату, всё равно вряд ли смог бы уснуть.
Сюй Цин вяло прислонился к стене и постоял так немного. Никаких звуков со стороны Вэнь Цзифэна не доносилось, зато послышались шаги, приближавшиеся издалека. Сюй Цин приподнял веки: Вэнь Цзифэн уже стоял перед ним.
— Что же ты не продолжаешь? Я просто понаблюдаю, не обращай внимания.
Вэнь Цзифэн оглянулся и произнёс:
— Во дворе слишком тесно, особо не размахнёшься.
Сюй Цин моментально оживился:
— Значит, — бросил тренироваться?
Увидев, что Вэнь Цзифэн кивнул, Сюй Цин молниеносным движением выхватил у него из рук длинный меч. Не успел Вэнь Цзифэн сообразить, что вытворяет старший соученик, как тот затащил его внутрь комнаты.
Дверь с хлопком захлопнулась, и изнутри донеслось шуршание трения одежды вперемешку с чуть раздражённым голосом Вэнь Цзифэна:
— Старший соученик, что ты делаешь?!
Сюй Цин тихо успокоил его:
— Младший соученик, не балуйся, веди себя послушно, не дёргайся!
Снова раздался шорох.
Меч Вэнь Цзифэна вместе с ножнами полетел прямо на пол, а сам он, насильно лишённый верхней одежды, теперь лежал на кровати, намертво прижатый руками и ногами старшего соученика.
— Поднялся тут с раннего утра, разбудил меня — и ладно бы, а заявись мы в какой-нибудь другой двор, чего доброго, доставили бы лишних хлопот дяде-наставнику Тао. Младший соученик, ты ещё молод, всё ещё растёшь, а крепкий сон пойдёт тебе только на пользу.
Пока Сюй Цин сыпал этими убедительными речами, его руки проворно развязали причёску Вэнь Цзифэна, спрятав заколку под подушку. Широким взмахом он притянул одеяло, тщательно подоткнул его со всех сторон, потёрся щекой о висок Вэнь Цзифэна и заснул.
Вэнь Цзифэн, скрученный в какую-то немыслимую позу, пару раз попытался вырваться, но барахтался не лучше опутанного веревками краба. Спустя долгое время Вэнь Цзифэн вздохнул и закрыл глаза.
Когда оба соученика наконец вышли наружу, небо на востоке уже залилось ярким светом — наступил час дракона.
Сюй Цин с видом крайнего усердия и душевной боли заговорил:
— Я ведь уложил тебя спать из лучших побуждений, переживая за твоё физическое развитие, а ты, младший соученик, мало того что не пожелал толком отдохнуть, так ещё и вздумал в такое время упражняться в циркуляции внутренней ци. Старший соученик до глубины души расстроен.
Вэнь Цзифэн закинул длинный меч за спину и бесстрастно ответил:
— Заботу старшего соученика младший соученик принял всем сердцем. Если мы сейчас же не отправимся в главную залу, то рискуем опоздать к завтраку. Старший соученик намерен и дальше тянуть время?
Лицо Сюй Црина мгновенно посерьезнело:
— Еда для простого народа — всё равно что небеса, как её можно пропустить? У младшего соученика телосложение хрупкое, ему впору есть побольше.
С этими словами он потащил Вэнь Цзифэна в переднюю залу.
Когда они добрались до места, слуги как раз накрывали на стол. Тао Е, сидевший во главе стола, заметив их появление, улыбнулся:
— Я как раз собирался отправить людей позвать двоих уважаемых племянников. Надеюсь, минувшей ночью вам удалось хорошо отдохнуть?
Сюй Цин и Вэнь Цзифэн переглянулись и с улыбкой обменялись дежурными фразами. Прошло всего-то полные сутки, но жизненной ци в Тао Е поубавилось ещё на пару капель. Вот только Тао Е находился прямо перед ними, а вокруг крутилось слишком много посторонних глаз и ушей, так что Сюй Цин не мог открыто обсудить это с Вэнь Цзифэном. Пришлось сделать вид, будто ничего особенного не происходит, и занять место за столом рядом с Тао Е.
Тао Жань по какой-то причине к трапезе ещё не присоединился.
Тао Е приветливым тоном осведомился:
— Вчера из-за спешки я так и не расспросил вас: когда вы, уважаемые племянники, отправлялись в путь, не давал ли старший соученик Чунъян каких-либо напутствий?
Сюй Цин покачал головой:
— Наставник велел лишь, чтобы мы с младшим соучеником прибыли в Город Цзиньюань присутствовать на церемонии и передали подарок к юбилею.
Заметив, как выражение лица Тао Е слегка помрачнело, Сюй Цин тут же подхватил:
— Уж не столкнулся ли младший дядя-наставник с какими-то трудностями?
Тао Е нахмурился:
— Да не то чтобы трудностями... Просто в последнее время в Городе Цзиньюань то и дело происходят странные происшествия, которые обычному человеку не под силу сотворить. Я изрядно встревожился и, когда отправлял приглашение в Даосский храм Сюаньчун, в письме упомянул об этом.
— Что же это за странности? — допытывался Вэнь Цзифэн.
Тао Е вздохнул:
— Начиная с трёх месяцев назад в Городе Цзиньюань стали один за другим беспричинно погибать люди. Все они — крепкие мужчины в самом расцвете сил, а только за прошлый месяц погибло шестнадцать человек. Уездная управа отправила людей на расследование, и выяснилось, что помимо самого города нечто подобное уже давно творится и в окрестных деревнях. Если сложить всё воедино, счёт жертвам идёт по меньшей мере на сотню.
Лица всех троих помрачнели. Столько погибших, и все случаи так сильно разбросаны по окрестностям — такое явно не могло быть местью какого-то одиночки.
Вэнь Цзифэн спросил:
— Дядя-наставник упомянул, что это не под силу обычному человеку. Стало быть, на телах погибших остались какие-то особые раны?
— На первый взгляд никаких ран на телах не было, из-за чего поначалу расследование властей зашло в тупик. Позже они неизвестно где разыскали странствующего даоса. Тот, надо полагать, обладал хоть какими-то способностями и обнаружил на затылках у всех мертвецов, прямо под волосами, крошечные отверстия с большой палец. Все эти люди были досуха испиты до мозга костей.
Слова Тао Е прозвучали пугающе.
Сюй Цин нахмурился: высушить человеку мозг действительно не по силам простому смертному.
— Как говорил Жань-эр, этот даос вроде бы напал на какой-то след, а три дня назад вышел из дома и с концами сгинул, — Тао Е никак не мог прогнать тревогу с лица. — Быть может, он что-то выяснил, но понял, что не сможет помешать, и потому заблаговременно сбежал подальше.
Сюй Цин попытался утешить его:
— Дяди-наставнику не стоит так переживать. Подобные скрытые изъяны на трупах легко может обнаружить и толковый судмедэксперт. Просто мёртвые священны, да и у людей из управы мысли работали в ином направлении. Что же до того странствующего даоса... Хотя в нашей даосской среде немало последователей, шарлатанов и обманщиков тоже хватает. Вполне возможно, что он просто собрал достаточно денег путём обмана и благополучно удрал.
Тао Е, судя по всему, прежде никогда не рассматривал дело под таким углом. Выслушав Сюй Цина, он задумчиво замер, бросил на него взгляд и произнёс:
— Пожалуй, всё может быть именно так, как предполагает уважаемый племянник. Только сейчас, какая бы версия ни была верной, ей не находится никаких подтверждений. Похоже, остаётся лишь дождаться прибытия брата Фу и попросить его о помощи.
Сюй Цин уточнил:
— Речь об авторитетном алхимике, о котором дядя-наставник упоминал вчера? Если это тот самый старший товарищ, возможно, у него найдутся какие-то соображения.
На лице Тао Е промелькнула слабая улыбка:
— Именно. Если подсчитать дни, брат Фу должен прибыть как раз сегодня-завтра. К тому моменту младший племянник как раз сможет с ним повидаться.
Вэнь Цзифэн кивнул и уже собирался что-то сказать, как из-за двери появился Тао Жань. Увидев обоих соучеников, он проглотил слова, которые собирался произнести, и сперва почтительно поприветствовал гостей.
Когда Сюй Цин с соучеником ответили на поклон, Тао Е произнёс:
— Оба племянника уже в курсе дела, так что выкладывай, Жань-эр, если у тебя появились какие-то новости.
Тао Жань кивнул:
— Вчера жертвой стал мясник Ли из западной части города, прошлой ночью его доставили в погребальный дом. Судмедэксперт осматривал тело сегодня утром: всё то же самое, что и у предыдущих — мозг высот досуха.
Лицо Тао Е стало ещё мрачнее, а Тао Жань заговорил с возрастающей тревогой в голосе:
— Отец, в последнее время люди гибнут всё чаще, а промежутки между смертями сокращаются! Когда же наконец прибудет дядя Фу?
Тао Е попытался унять его волнение:
— Самое позднее — завтра. Не суетись, прояви выдержку.
Хотя он сам призывал к спокойствию, на его собственном лице чётко проступали те же нотки беспокойства. Хуже ситуации не придумаешь: все прекрасно понимают, что нависла смертельная угроза, но сделать абсолютно ничего не могут.
Тао Жань перевёл взгляд на Вэнь Цзифэна и Сюй Цина. Заметив его интерес, Вэнь Цзифэн остался всё с тем же отстранённым выражением лица, в котором невозможно было прочесть ни единой эмоции. Сюй Цин же, хоть и хранил внешнее спокойствие, казалось, слегка приподнимал уголки губ, отчего у Тао Жаня зародилось неприятное ощущение чуждого равнодушия к происходящему.
Тао Жань сглотнул слюну: слова с просьбой написать в Даосский храм Сюаньчун и запросить подмогу так и вертелись у него на языке, но в конце концов он предпочёл проглотить их.
Однако вопреки ожиданиям, сам Тао Жань ничего не спросил, зато Вэнь Цзифэн неожиданно вызвался сам:
— Не подскажете, где находится погребальный дом? Если это удобно, не мог бы дядя-наставник отправить со мной кого-нибудь из людей, чтобы проводить?
Сюй Цин приподнял брови:
— Младший соученик, что тебе за радость разглядывать трупы?
Вэнь Цзифэн ответил:
— Хоть мастерство Цзифэна пока невелико, возможно, мне удастся отыскать среди тел какие-то новые зацепки, которые помогут разрешить нынешние трудности дяди-наставника. В худшем случае это всё равно лучше, чем сидеть сложа руки.
Отец и сын Тао переглянулись, и Тао Жань сказал:
— Раз младший соученик изъявил желание, после завтрака я могу составить вам компанию.
При этом он покосился на Сюй Цина:
— Только вот не знаю, что думает старший соученик Сюй Цин...
Вэнь Цзифэн бросил:
— Если старший соученик не желает тащиться в столь нечистое место, может остаться в поместье.
Сюй Цин уголки губ изогнул в лёгкой улыбке:
— Мир велик, но младший соученик — превыше всего. Разумеется, я пойду. Иначе, останься он без защиты старшего соученика, что станется с ним, если стрясётся беда?
Отец и сын Тао украдкой нахмурились: как ни посмотри, а улыбка Сюй Цина казалась им чересчур легкомысленной. На кону стояли человеческие жизни, а он вёл себя так, будто всё это — детская забава.
Поскольку на душе у каждого скребли кошки (за исключением разве что Сюй Цина), завтрак прошёл в спешке — все ели едва ли не механически, мечтая поскорее сорваться в погребальный дом на поиски разгадки. И только Сюй Цин неторопливо доедал свою лепёшку, запивая её редкой кашицей.
Дождавшись, пока он наконец расправится с завтраком, Сюй Цин вновь проигнорировал недовольные взгляды Тао Жаня и увёл Вэнь Цзифэна в комнату — собираться в дорогу.
— Старший соученик и впрямь не хочет идти? — спросил Вэнь Цзифэн, шагая следом за Сюй Црином. Хотя на лице того играла улыбка, Вэнь Цзифэн с давних пор знал: этот соученик, точно так же как и он сам, крайне редко выказывает истинные чувства.
— Даже если удастся докопаться до истины, нам от этого никакой пользы, сплошной риск вляпаться в неприятности. С какой стати мне гореть желанием туда идти? — парировал Сюй Цин.
Вэнь Цзифэн нахмурился:
— Мы оба — практикующие Путь адепты. Пусть мы и чужды мирской суете, покарать зло и установить справедливость — наш неизменный долг.
Сюй Цин обернулся, бросил косой взгляд на Вэнь Цзифэна и усмехнулся:
— Младший соученик, ты просто слишком много размышляешь, оттого у тебя в голове и роится столько лишних мыслей.
Брови Вэнь Цзифэна внезапно дёрнулись, шаг сбился, но он тут же вернулся к прежнему темпу.
— Впрочем, раз уж зашла речь о мирской суете... — протянул Сюй Цин. — Меня куда больше интересует совсем другая вещь.
— Какая же?
— Этот самый дядя-наставник Тао в бытность свою послушником в Даосском храме Сюаньчун хранил чистоту до двадцати семи лет, пока его не отозвали в Семью Тао из-за смертельной болезни матери, после чего пошли слухи о её кончине. Даже если бы Семья Тао сразу по его возвращении принялась хлопотать о свадьбе, после трёх лет траура ему стукнуло бы как минимум тридцать, прежде чем он смог бы жениться и обзавестись потомством. Откуда же у него взялся такой взрослый сын, как младший соученик Тао Жань?
Сюй Цин прищурился и погладил себя по подбородку.
Вэнь Цзифэн: «...»
И впрямь, питать надежды на благоразумие этого непутёвого старшего соученика — занятие заведомо безнадёжное.
http://bllate.org/book/29939/3644752
Готово:
