Проходя мимо Чжоу Цзинчжи, Лу Минь, чьи глаза были всё это время опущены, слегка приподнял взгляд, и на его бесстрастном лице промелькнуло едва заметное движение.
Он поднял голову, взглянул в сторону, и деревянное кресло остановилось.
Лу Минь посмотрел на него, перевел взгляд с испачканных рукавов вниз, на руки, а затем нахмурился и позвал дворецкого: У него сбиты тыльные стороны ладоней.
Дворецкий тут же понял, что от него требуется: Сейчас же найду лекаря, чтобы он пришел и обработал раны молодому господину Чжоу.
Однако Чжоу Цзинчжи не обрадовался заботе Лу Миня. Он сделал вид, будто невзначай взглянул наружу, а затем с тоской отвел взгляд.
— Поехали, — раздался в ушах холодный голос.
Чжоу Цзинчжи увидел, как взгляд Лу Миня, только что скользивший по его рукам, отделился от него — холодный, решительный, без капли привязанности и шанса на то, чтобы всё исправить.
Чжоу Цзинчжи нахмурился и снова посмотрел в сторону ворот Резиденции генерала. Сердце забилось, как барабан.
Разве не договорились? Почему он всё ещё не пришел?
Стоило лишь подумать о человеке, как он появился.
Лу Минь только успел пересесть в карету с помощью широкоплечего стражника, как от ворот Резиденции генерала прибежал человек и упал на колени, преграждая путь.
— Генерал! У моего господина прошлой ночью случился внезапный приступ, приглашенные лекари бессильны… Боюсь, что… дело плохо.
Преградившим путь был не кто иной, как дворецкий из поместья Цзян. Сейчас он рыдал, лицо его выражало крайний испуг, и он, задыхаясь, проговорил: Гос… господин сказал… что хочет увидеть вас в последний раз.
Услышав это, Лу Минь поспешно скомандовал: Люй Хань, быстро во дворец, пригласи императорского лекаря!
— Слушаюсь, Генерал.
Лу Минь нахмурился и громко произнес: Сменить маршрут, направляемся в поместье Цзян.
Сказав это, он вспомнил слова Чжоу Цзинчжи о гадании в тот день и обернулся: Ты тоже едешь.
Чжоу Цзинчжи кивнул. Внешне он старался сохранять серьезный вид, но в душе ликовал: огромный камень наконец-то свалился с плеч.
Сунь Цинвэнь, увидев происходящее, в спешке подбежал спереди: А как же… как же Цзян Юй?
Из кареты донесся довольно уставший голос Лу Миня: Сначала иди и возьми людей для обряда поминовения. Возьми с собой побольше стражи, будь осторожен.
***
К тому моменту, как они прибыли, Цзян Чэнь был уже в полубессознательном состоянии.
Лицо его было бледным, лоб покрылся холодным потом, губы потрескались и посинели, а виски намокли от пота. Слуги рядом пять или шесть раз звали его по имени, прежде чем он медленно пришел в себя.
— Гене… — хриплый голос, словно сухая потрескавшаяся древесина, дрожал от беспокойства, — Генерал пришел?
— Пришел, — слуги тут же отступили в сторону.
Цзян Чэнь повернул голову, и его взгляд без тени смущения устремился на ноги Лу Миня.
Лу Минь подтолкнул руками свое кресло, продвинувшись вперед на несколько шагов. В его голосе сквозило глубокое сострадание: Почему ты довел себя до такого состояния? Твой брат просил тебя беречь себя, вот так ты о себе заботишься?
— А как насчет вас? — Цзян Чэнь посмотрел ему в лицо, в его глазах читалось упрямство. — Мой брат считал Генерала родным братом, и я отношусь к вам как к родному брату…
— Прости.
Лу Минь опустил голову, в его голосе слышались вина и самобичевание: Я обещал вернуть его целым и невредимым, но не сдержал слова. Это моя вина.
— Вы знаете, что я имел в виду не это.
Цзян Чэнь, преодолевая слабость, медленно сел и со слезами на глазах посмотрел на Лу Миня: После того как мой брат ушел, я боялся, что вы начнете винить себя, и хотел навестить вас в Резиденции генерала, но, к несчастью, слег с болезнью и задержался.
Я посылал людей в Резиденцию генерала, но дворецкий сказал, что с момента возвращения вы не притрагиваетесь к еде, не выходите из дома и не позволяете императорским лекарям себя лечить.
Если вы будете так себя вести, как сможет упокоиться душа моего брата?
Последние фразы он почти прокричал.
Лу Минь не знал, что ответить: Цзян Чэнь…
От этого оклика человек на кровати больше не смог сдерживаться, и слезы хлынули из его глаз. Он смотрел на Лу Миня, несколько раз открывал рот, пытаясь что-то сказать, но рыдания заглушали его голос.
В комнате остались только всхлипы. Чжоу Цзинчжи стоял в стороне и наблюдал за ними, не вмешиваясь. Он просто смотрел, как плачет Цзян Чэнь, желая, чтобы тот выпустил наружу все свои эмоции.
Наплакавшись, Цзян Чэнь с затуманенным слезами взглядом посмотрел на Лу Миня, приоткрыл рот и тихо позвал: Брат.
Лу Минь, до этого опустивший голову, мгновенно поднял её, широко открыв глаза.
— Мой брат при жизни всегда говорил мне, что если однажды его не станет, он будет считать вас родным братом. Не думал, что его слова станут пророческими.
Он вытер слезы и с твердостью посмотрел на Лу Миня: Брат, я уже потерял одного брата, я не могу потерять еще и вас. Пожалуйста, перестаньте винить себя, хорошо?
— Генерал, императорский лекарь прибыл.
Голос снаружи прервал их беседу. Лу Минь поспешно приказал: Скорее, пусть войдет.
Гу Сюаньцзэ, едва войдя, увидел Лу Миня.
Его спокойное до этого лицо заметно помрачнело. Он холодно бросил: Всем выйти.
***
Поскольку Лу Минь беспокоился за Цзян Чэня, он остался в поместье Цзян до самого вечера, так что когда они вернулись в Резиденцию генерала, уже совсем стемнело.
Лу Минь неожиданно вызвал Чжоу Цзинчжи в кабинет.
— Когда ты гадал ему, что еще ты увидел?
Чжоу Цзинчжи в тот момент еще не осознавал всей серьезности ситуации, поэтому лишь тихо ответил: По гадальным знакам выходит, что господин Цзян находится под защитой высших сил и непременно переживет этот кризис.
— Вот как? — Лу Минь смотрел на него холодным взглядом, в котором сквозил неприкрытый гнев. — А что еще? О чем еще ты говорил с Цзян Чэнем?
Чжоу Цзинчжи замер. Лу Минь… похоже, он раскусил его маленькую хитрость.
Если это так, то сейчас, вместо того чтобы подливать масла в огонь и раздражать Лу Миня, лучше во всем признаться самому.
Он поджал губы, помедлил немного и с обреченным видом заговорил: Это я намекнул господину Цзяну, что Генерал сегодня собирается на обряд поминовения Цзян Юя.
Голос Лу Миня стал еще ниже, словно он пытался подавить ярость: Что еще?
Лу Минь продолжал настаивать.
— Больше… — пути назад не было, и Чжоу Цзинчжи не посмел ничего скрывать, — как и предположил Генерал, именно я подсказал Цзян Чэню разыграть болезнь, чтобы заставить вас приехать. Только я не ожидал, что Цзян Чэнь, желая сделать всё более правдоподобным, намеренно простудится.
http://bllate.org/book/29951/3646233
Готово:
