Душ не задел Хо Сяо, струя лишь чиркнула по его руке, но его рубашка и брюки насквозь промокли, а на угрюмом лице блестели капли воды.
Впрочем, по сравнению со мной, он был еще в относительном порядке.
Это меня он толкнул прямо под водяные струи: одежда на мне пропиталась влагой насквозь, липкая и сырая, она противно облепила тело, доставляя жуткий дискомфорт.
Со злостью зыркнув на Хо Сяо, я стянула с себя мокрую одежду, небрежно швырнула ее в ванную и, бубня ругательства, поплелась в спальню.
— Бам!
Стоило мне поравняться с Хо Сяо, как он внезапно перешел в нападение и, толкнув меня в плечо, сбил с ног.
Я рухнула на пол с громким стуком, копчик пронзила острая боль от удара о кафель, локоть со всего маху врезался в бортик ванны, и левую половину тела мгновенно онемело.
Хо Сяо по-прежнему держался с неизменнымвысокомерным видом. Глядя на меня свысока, он неторопливо расстегнул две верхние пуговицы на рубашке.
Его взгляд, обращенный ко мне, напоминал отношение к крысе из сточной канавы — в нем сквозило омерзение вперемешку с презрением:
— Невоспитанная тварь.
Придя в себя после падения, я уселась на полу, уставилась на него в упор и без малейшего смущения парировала:
— Если уж заговорила о воспитании, то куда большим бескультурьем отличаешься здесь ты. Ты вообще знаешь, как пишется слово «манеры»? Хочешь, я тебя научу?
Хо Сяо посмотрел на меня так, что выражение его лица можно было назвать разве что жут мым. Мы не уступали друг другу, застыв в напряженном противостоянии, пока не зазвонил его телефон.
Хо Сяо бросил на меня еще один свирепый взгляд, развернулся и вышел в другую комнату ответить на звонок:
— Алло? Понял, я сейчас буду.
Судя по всему, он куда-то торопился. Бросив на ходу фразу: «Вернусь — я с тобой еще разберусь», он стремительно ушел, даже не успев переодеться.
Впрочем, у таких богатеев наверняка в офисах имеются личные комнаты отдыха, и сменить одежду там не составит труда.
Я сидела на полу, недовольно скривив губы, затем, придерживая ушибленный копчик, поднялась, выключила душ и поползла обратно на кровать — досматривать сны.
Я полагала, что угроза Хо Сяо разобраться со мной по возвращении была простой пугалкой, но никак не ожидала, что под вечер он действительно объявится.
Поскольку он терпеть не мог, когда я пользуюсь его кухней, я специально принялась жарить рыбу ровно в шесть часов, чтобы к его приходу в квартире не осталось ни запаха гари, ни чада.
Из-за этого в тот самый момент, когда Хо Сяо отворил дверь, я стояла посреди кухни в фартуке и резала лук.
Глаза защипало от лукового сока, они заволоклись слезами. Услышав скрип открывающейся двери, я выбрела из кухни с разделочным ножом в руке и покрасневшими глазами.
Хо Сяо сбросил пальто, вешая его на вешалку, услышал шум и обернулся. Заметив мою фигуру в фартуке и с ножом наперевес, он тут чем нахмурил брови:
— Какую еще дурь ты удумала?
— Рыбу жарю.
Глаза от луковых испарений невыносимо пекло, слезы продолжали катиться градом даже после выхода из кухни. Я зажмурилась, немного перевела дух, а затем потерла веки тыльной стороной ладони.
Хо Сяо стоял у входа в прихожую и, натянув угрюмое лицо, процедил:
— Разве я не говорил, что пользоваться кухней запрещено?
— Откуда мне знать, что ты заявишься раньше времени, — пробормотала я себе под нос, после чего направилась обратно на кухню и с явным нежеланием бросила: — Прости, я сейчас все выключу.
— Мгм.
Хо Сяо принялся переобуваться и на ходу бросил:
— Как закончишь, зайди ко мне в кабинет.
Я вернулась к плиты, погасила огонь и с запоздалым ужасом сообразила, что Хо Сяо, судя по всему, собрался сводить со мной счета.
Намеренно медля, я переложила готовую рыбу на тарелку, отнесла на обеденный стол, а затем тщательно перемыла всю использованную утварь и только после этого, сорвав фартук, поплелась на второй этаж.
Кабинет Хо Сяо содержался в безупречной чистоте. В те дни, когда его не было дома, я любила валяться там на ковре и читать мангу.
Я остановилась у двери, постучала и, дождавшись разрешения Хо Сяо, толкнула ее.
Переступив порог, я сразу же бросила взгляд на ковер в углу — как и следовало ожидать, моя манга исчезла.
Быстро окинув кабинет взглядом, я наконец обнаружила свои комиксы в мусорном ведре.
Этот ублюдок Хо Сяо, чтоб его черти драли, выбросил мою мангу в помойку!
Сдерживая ярость, я постаралась придать голосу как можно более мягкий тон и осведомилась:
— Братишка, ты звал меня? Зачем?
Хо Сяо снова нацепил очки и, устроившись за письменным столом, перелистывал толстый томик на немецком языке. Эта книга уже много дней валялась на столе, я как-то раз пыталась в нее заглянуть, но не разобрала ни единого иероглифа.
Перевернув страницу, он бросил вопрос, не поднимая головы:
— Как тебя там зовут?
Его напыщенный тон до того вывел меня из себя, что я едва удержалась от того, чтобы закатить глаза, но все же ответила сравнительно кротко:
— Тань Вэйсюэ.
— Ха.
Хо Сяо издевательски усмехнулся и, подняв глаза, посмотрел на меня:
— Если бы твоей фамилией действительно была Тань, тебе бы сейчас не довелось стоять здесь.
— Ладно, — раз уж находишься под чужой крышей, спорить с ним не имело смысла. — Пусть будет Хо Чунь.
Хо Чунь — мое прежнее имя, именно так меня назвало то время, когда отец насильно уволок меня в Семья Хо. Хотя я и запомнила это, особого значения не придал.
В конце концов, я почти два десятка лет звалась Тань Вэйсюэ, и в паспорте значилось то же самое имя. Вырастил меня Лао Тань, у которого за душой не было ни жены, ни детей, и менять имя обратно я вовсе не собиралась.
К счастью, на имени он зацикливаться не стал — в конце концов, как бы меня ни звали, к нему это не имело никакого отношения.
Немного поучив меня жизни и отвесив пару нравоучений, он объявил, что завтра утром ко мне приедет человек, чтобы снять мерки и пошить несколько приличных нарядов, а в полдень за мной заедет водитель и отвезет в компанию.
— А что не так с моей одеждой?
Услышав это, больше всего на свете мне хотелось задать именно данный вопрос, что я, в общем-то, и сделала напрямую.
Выслушав меня, Хо Сяо бросил на меня взгляд и выдал странную, двусмысленную усмешку.
Я понимала, что ничего путного из него не вытянешь, а если он и ответит, то явно не скажет ничего хорошего, так что допытываться дальше мне расхотелось. Я подошла к его письменному столу, выудила из мусорной корзины свои комиксы и уже собралась уходить.
— Стоять.
Хо Сяо снова меня окликнул, и в его голосе явственно прозвучало недовольство:
— То, что я тебе только что говорил, вылетело из головы?
Ах да, он же вроде бы только что вещал о том, что отныне я олицетворяю лицо Семья Хо, и куда бы я ни отправилась, должна строго соблюдать приличия.
Глубоко вздохнув, я прижала к груди побитую мангу и, повернувшись к нему спиной, бросила через плечо:
— Я пошла.
http://bllate.org/book/30029/3658456
Готово:
