Чэнь Суйюй подошел ближе, направил свет фонарика на лицо этого человека и, опустив взгляд, холодно скользнул по нему глазами, без труда узнав Юй Цзина.
Это был Юй Цзин, который не стал возвращаться в свою комнату и почему-то уснул в гостиной.
Юй Цзин, должно быть, сильно замерз, поэтому навалил на себя целых два толстых ватных одеяла. Его темные волосы растрепались, голова утонула в подушке, наружу оставалась видна лишь половина лица, а изящный кончик носа забавно сморщился от того, как его прижали. Он спал очень крепко.
Чэнь Суйюй ничего не сказал и не стал сдвигать фонарик.
Луч по-прежнему бил прямо Юй Цзину в лицо, но тот так и не проснулся.
Спустя мгновение Чэнь Суйюй наклонился и слегка толкнул Юй Цзина в плечо:
— Юй Цзин.
Юй Цзин по-прежнему не реагировал.
Чэнь Суйюй почувствовал, что что-то не так. Подойдя к Юй Цзину еще ближе и хлопнув его по щеке, он с удивлением обнаружил, что кожа парня обжигающе горячая.
Юй Цзин горел в лихорадке.
— Юй Цзин, проснись, — в голосе Чэнь Суйюя промелькнула нотка тревоги. Поддерживая Юй Цзина за затылок, он почувствовал, что его ладонь стала совершенно мокрой от пота.
Он обхватил Юй Цзина руками и буквально выкопал из-под одеял. Видимо, движения оказались слишком резкими, и Юй Цзин сонно приоткрыл глаза, оставив лишь узкую щелочку.
Он не узнал Чэнь Суйюя — его затуманенный лихорадкой мозг соображал с трудом. Инстинктивно ощущая холод, Юй Цзин по привычке зарылся в объятия Чэнь Суйюя, бормоча что-то невнятное сквозь горячее, обжигающее дыхание:
— Слишком холодно, включи свет.
Чэнь Суйюй понятия не имел, какая может быть связь между холодом и включенным светом. Состояние Юй Цзина выглядело крайне тяжелым, и парень подозревал, что тот температурит по меньшей мере уже сутки.
— Ладно, включу свет, — бесстрастно отмахнулся Чэнь Суйюй. Другой рукой он нащупал плед, набросил его на Юй Цзина, затем подхватил больного на руки, решительно захлопнул дверь и быстрым шагом бросился вниз по лестнице, направляясь в больницу.
Ночная больница погрузилась в тишину. Чэнь Суйюй привел Юй Цзина в отделение неотложной помощи. Пройдя все необходимые процедуры — осмотр врача, оформление госпитализации и постановку капельницы, — они освободились только под утро. Юй Цзин лежал на больничной койке и продолжал спать.
Правда, посреди ночи он на короткое время очнулся. На этот взгляд Юй Цзин казался более соображающим: узнав Чэнь Суйюя у своей постели, он охрипшим голосом позвал:
— Брат, я хочу пить.
Чэнь Суйюй не хотел выяснять отношения с больным насчет обращений, поэтому молча налил стакан теплой воды. Сделав всего пару глотков, Юй Цзин заявил, что больше не хочет, пожаловался на головную боль и тут же снова провалился в сон.
Жар так и не спал. Чэнь Суйюй отчетливо видел сухие трещинки на губах Юй Цзина, а его покрасневшие от температуры уголки глаз казались до боли хрупкими.
Его руки тоже выглядели очень тонкими, с болезненной, безжизненной бледностью. Чэнь Суйюй вспомнил, как во время укола синеватая вена просвечивала сквозь тонкую кожу Юй Цзина, и то, как в нее вошла игла, выглядело пугающе.
Казалось, именно в этот момент Чэнь Суйюй осознал, что Юй Цзин совсем не похож на него.
Пятнадцатилетний Чэнь Суйюй был замкнутым, холодным и уже умел пользоваться скрытными методами ради достижения цели, в нем почти не осталось наивности.
Но пятнадцатилетний Юй Цзин был совсем другим.
Юй Цзин был изнеженным больным ребенком, выросшим в тепличных условиях — слабого здоровья, но окруженного бесконечной любовью.
Именно поэтому, когда он в одночасье потерял всё, им овладели страх и полная растерянность. Он не умел ни защитить себя, ни внушить окружающим уверенность, что с ним всё будет в порядке.
Чэнь Суйюй с бесстрастным выражением лица перевел взгляд на бледное лицо Юй Цзина и мимоходом подумал:
Юй Цзин казался таким жалким, что ему отчаянно требовался уход.
1.
Юй Цзин проснулся уже утром. Жар спал, но голова ужасно раскалывалась, впрочем, как и желудок — вероятно, оттого, что он ничего не ел целый день.
Некоторое время он полежал на боку, пытаясь прийти в себя, а затем протянул руку, намереваясь нажать кнопку вызова врача.
Однако панель находилась слишком высоко, а сил у него почти не было. Стиснув зубы, он долго шарил рукой вслепую, но так и не смог нащупать нужное место.
И впрямь ни на что не годен.
Юй Цзин вздохнул и только собрался приподняться, как вдруг чья-то бледная рука протянулась сверху и уверенно нажала на кнопку вызова.
Ошеломленный Юй Цзин проследил взглядом за аккуратным рукавом школьной формы наверх и столкнулся взглядом с Чэнь Суйюем.
— … — Юй Цзин изначально хотел назвать его братом, но сейчас его мозг, избавившись от жара, работал отлично, поэтому он лишь неловко улыбнулся: — Ты еще не ушел?
Чэнь Суйюй ничего не ответил.
Во второй половине ночи Юй Цзин спал очень беспокойно, и врач велел Чэнь Суйюю приглядывать за ним. Чэнь Суйюй просидел у его постели всю ночь, опираясь на спинку стула, вовсе не для того, чтобы слушать пустые вопросы Юй Цзина.
Он опустил взгляд на Юй Цзина, который вытянул шею, глядя на него. Странно, но даже в таком неудобном положении парень не испытывал дискомфорта.
Чэнь Суйюй придерживая Юй Цзина за затылок, развернул его обратно:
— Будешь кашу?
Юй Цзин почувствовал легкое щекотание — пальцы Чэнь Суйюя были очень холодными. Он инстинктивно сжался, но отстраняться не стал, только поднял голову, широко распахнув округлившиеся глаза:
— Буду!
Немного смущенно он потрепал себя по животу:
— Я проголодался так, что живот к спине прилип.
Чэнь Суйюй небрежно бросил «угу» и, дождавшись, пока врач закончит осмотр и расспросы, спустился вниз за завтраком: порцией пшенной каши и двумя паровыми булочками с красной фасолью.
Юй Цзиню снова поставили капельницу, и теперь он выглядел гораздо лучше. Принимая завтрак, он снова улыбнулся Чэнь Суйюю, и в его голосе уже почти не осталось прежней робости:
— Больничные расходы и завтрак я потом верну тебе вместе.
Прислонившись спиной к стене и глядя на часы, Чэнь Суйюй лениво протянул в ответ какое-то мычание. Он отпросился всего на два урока и вскоре должен был отправляться в школу.
Юй Цзин откусил кусочек булочки и снова произнес:
— Спасибо тебе.
Чэнь Суйюй приподнял веки и посмотрел на него.
— Спасибо, что привез меня в больницу. Тебе ведь на уроки, да? Иди, я сам —
— Не нужно благодарностей, — прервал его Чэнь Суйюй. Его испытующий взгляд был прикован прямо к лицу Юй Цзина, а в голосе впервые прозвучали не привычная холодность, а нотки отповеди.
— Тридцать девять и семь, — произнес он. — Юй Цзин, если у тебя поднялась температура, почему ты не обратился к врачу? Ты что, собирался сгореть дома заживо?
Юй Цзин на мгновение онемел.
Он чувствовал, что Чэнь Суйюй немного разозлен: брови сдвинулись, а эти длинные, чуть раскосые глаза смотрели на него без малейшего тепла, делая парня совершенно непреклонным.
Наверное, он думал о том, почему Юй Цзин так наплевательски относится к собственному здоровью и совсем не умеет просить о помощи.
http://bllate.org/book/30033/3658857
Готово:
