Цинь Цзянь хмыкнул:
— Хочешь попробовать сгоревшее — можешь рискнуть.
—…
Ци Юэцзя ничего не ответил и послушно выставил таймер на полчаса.
Но, установив время, он всё же не удержался и спросил:
— 175 градусов — это ведь точно нормально? Они не останутся сырыми?
— Нормально, пара градусов туда-сюда погоды не делают. — Цинь Цзянь на мгновение замолчал и задал риторический вопрос: — На духовке нет шкалы, с чего ты вообще взял, что выставил ровно 175 градусов? Ты ведь, должно быть, в первый раз пользуешься духовкой? А уверенности в себе тебе не занимать.
—…
Ци Юэцзя поперхнулся и не нашёлся что ответить, и лишь спустя пару секунд выдавил из себя:
— Ну ты и вредный.
— Опять я тебе надоел? — Цинь Цзянь усмехнулся. — А ведь я ещё и учу тебя пользоваться духовкой.
— Да это вовсе не учёба! — Ци Юэцзя взял телефон и направился из кухни, его голос звучал крайне недовольно. — Что ещё за заставь меня купить линейку и мерить транспортиром, ты…
— Эй, — прервал его Цинь Цзянь. — На кухне кавардак, ты так и ушёл?
По примерным подсчётам Ци Юэцзя простоял на кухне больше получаса, спина ныла, а ноги казались ватными. Услышав слова Цинь Цзяня, он тут же возмутился:
— И что с того?! Я устал, мне нужно отдохнуть, что в том, чтобы присесть? Разве нельзя убрать на кухне потом? Отстань от меня!
Цинь Цзянь не удержался от смеха:
— Ладно, связываться себе дороже, отдыхайте, ваше величество.
Ци Юэцзя не стал ему отвечать, положил телефон, по-прежнему находившийся в режиме видеосвязи, на журнальный столик, взял оставшееся яблоко, встал и снова вернулся на кухню. Дважды ополоснув его, он без сил рухнул на диван.
Поскольку задняя камера была закрыта, у Цинь Цзяня на экране царила кромешная тьма, и ничего не было видно — раздавался лишь хруст, с которым Ци Юэцзя грыз яблоко.
Оба молчали. В тишине Цинь Цзянь отключил камеру, но никто из них не заговаривал о том, чтобы сбросить вызов.
Догрызя яблоко наполовину, Ци Юэцзя вспомнил о снимках, сделанных не так давно в парке.
Он снова поднялся, пошёл в спальню за ноутбуком и перекинул на него фотографии, сделанные на улице.
Откусив ещё кусочек яблока, Ци Юэцзя вдруг заметил на снимке знакомую фигуру.
Он приблизил фрагмент и несколько секунд всматривался в этого человека. Узнав, кем он был, Ци Юэцзя перевёл взгляд на лежащий рядом телефон — ему захотелось спросить Цинь Цзяня, не он ли тоже ходил в парк Шуйчжунъюэ.
Но перед тем как произнести хоть слово, он снова закрыл рот. Этот парк и сам по себе довольно известен, а уж сейчас, в разгар Рождества, нет ничего удивительного в том, чтобы заглянуть туда от нечего делать.
Вполне нормально пойти туда с друзьями или близкими, и точно так же нормально отправиться туда в одиночку.
Ци Юэцзя ничего не стал спрашивать, скинул все фотографии в ноутбук, занялся кадрированием и цветокоррекцией, не забывая при этом доедать яблоко.
Когда он обрабатывал уже третий снимок, на кухне раздался звуковой сигнал. Ци Юэцзя посмотрел на залитое мягким светом кухонное пространство и произнёс:
— Готово? Можно уже вытаскивать?
Цинь Цзянь хмыкнул, а пару секунд спустя добавил:
— Подожди немного, обожжёшься.
— У меня есть терморукавицы. — Ци Юэцзя взял телефон, и Цинь Цзянь наконец-то снова увидел белый свет.
Он наблюдал, как Ци Юэцзя вошёл на кухню, несколько секунд постоял перед духовкой, а затем прислонил телефон к задней стенке разделочной доски, и экран снова погрузился во тьму.
В следующее мгновение изображение перевернулось, и весь экран заняло лицо Ци Юэцзя.
Только теперь, когда они оказались так близко друг к другу, Цинь Цзянь заметил на лице Ци Юэцзя следы муки. Прошло пять лет, и это был первый раз за столь долгое время, когда Цинь Цзянь разглядывал Ци Юэцзя с такого близкого расстояния.
Ему нравились глаза Ци Юэцзя — они всегда ярко сияли, а ресницы были такими длинными.
Каждый раз, когда Ци Юэцзя смотрел на него этим взглядом, он был заранее обречен на поражение.
— У меня дома сейчас невероятно пахнет, кажется, в этот раз у меня всё получится, я хочу, чтобы ты посмотрел. — Ци Юэцзя выпрямился и отодвинулся от экрана телефона. Он взял и надел терморукавицы. Заметив, что Цинь Цзянь всё это время молчит, он снова бросил взгляд на экран и нерешительно произнёс: — Ты ещё здесь?
Спустя две секунды Цинь Цзянь отозвался:
— Здесь.
Убедившись, что он на месте, Ци Юэцзя немного успокоился. Натянув одну рукавицу, он хлопнул в ладоши и уже собирался открыть духовку, как Цинь Цзянь спросил:
— Только в одной рукавице?
Услышав это, Ци Юэцзя почувствовал себя неловко и пробормотал:
— Вторую потерял…
—…
Цинь Цзянь онемело рассмеялся:
— Почему бы тебе самому не потеряться?
— Ну и подумаешь, мой яблочный пирог не такой уж большой, его и одной рукой можно достать, — тихо возразил Ци Юэцзя. В тот момент, когда он открыл духовку, комнату наполнил густой аромат.
Корочка пирога приобрела золотистый оттенок, а запах сливочного масла и яблок разнёсся по всей квартире. Ци Юэцзя одной рукой вытащил его и, не в силах сдержать нетерпение, поднёс прямо к объективу телефона, чтобы похвастаться перед Цинь Цзянем:
— Смотри, у меня получилось.
С этими словами он снял рукавицу, взял нож, которым недавно резал яблоко, но, вспомнив что-то, вышел с ножом из кухни и принёс из гостиной фотоаппарат.
Включив камеру, Ци Юэцзя навел объектив на свой самый первый и очень красивый яблочный пирог и сделал подряд несколько кадров, прежде чем остановиться.
Опустив фотоаппарат, он почувствовал, что будто бы что-то забыл.
В этот момент Цинь Цзянь в телефоне напомнил:
— Ты же вынес нож в комнату.
Ци Юэцзя протянул протяжное «о-о», пошёл обратно и снова принёс нож.
Цинь Цзянь посмотрел на экран телефона, где красовались яблочный пирог и фотоаппарат, и усмехнулся.
Растяпа.
На этот раз яблочный пирог Ци Юэцзя и впрямь удался на славу: корочка получилась хрустящей, а начинка — сочной и сладкой. Словно какой-то фуд-блогер, он на камеру описывал Цинь Цзяню вкус и текстуру, но Цинь Цзянь отвечал слишком односложно, да к тому же отключил камеру, так что Ци Юэцзя понятия не имел, чем тот занимается.
Тут до него наконец дошло, что Цинь Цзянь вообще-то не обязан составлять ему компанию в разговорах.
Ци Юэцзя умолк. Он поднёс пирог к выходу и через пару секунд произнёс:
— Спасибо тебе. Уже поздно, не буду тебя больше задерживать. Накануне Рождества… — он взглянул на время и понял, что полночь уже миновала, поэтому тут же исправился: — С Рождеством, я тогда сбрасыва…
— Ци Юэцзя.
Цинь Цзянь неожиданно подал голос, прервав его.
Ци Юэцзя растерянно моргнул.
Пару секунд спустя Цинь Цзянь произнёс:
— С Рождеством.
— Мм… — Ци Юэцзя поджал губы.
— Ах да, — Цинь Цзянь тут же вернулся к своему обычному тону. — Минимальная стоимость юридической консультации у меня — двести в час. Мы проговорили сорок минут, но, учитывая, что ты впервые печёшь яблочный пирог, я посчитаю тебе за полчаса, с тебя пятьдесят.
—…
Цинь Цзянь лишился дар речи.
— Да я тебе двести пятьдесят дам! — возмутился Ци Юэцзя.
— И то верно, — согласился Цинь Цзянь. — Прямо сейчас переведёшь?
Ци Юэцзя сбросил вызов и действительно перевёл Цинь Цзяню двести пятьдесят.
Цинь Цзянь не стал принимать деньги, а лишь прислал сообщение: [Жду с нетерпением следующего сотрудничества]
В пень твоё следующее сотрудничество!
Ци Юэцзя не стал отвечать на сообщение, перекинул только что сделанные фотографии яблочного пирога в компьютер, сохранил их и отправил Цзян Синъяо.
Тот в ответ прислал несколько восклицательных знаков и напечатал: [Выглядит очень аппетитно!]
Ци Юэцзя ответил: [В следующий раз как-нибудь приготовлю и для тебя угощение!]
Цзян Синъяо: [Хорошо!]
Пару секунд спустя Ци Юэцзя отправил те же фотографии Янь Сюню, решив добавить таинственности: [Угадай, кто приготовил]
Янь Сюнь прислал вопросительный знак, а затем написал: [Только не говори, что ты]
Ци Юэцзя с гордостью напечатал: [Именно я]
Янь Сюнь снова прислал сообщение, что это невозможно. Ци Юэцзя немного рассердился: [С чего это невозможно, это правда я приготовил, и получилось очень вкусно! Не веришь — в следующий раз приготовлю и дам попробовать]
Стоило сообщению уйти, как Ци Юэцзя получил ещё одну весточку от Цинь Цзяня: [Ты куда переехал?]
Он моргнул, вышел из диалога и открыл чат с Цинь Цзянем. Он как раз собирался набрать вопрос, какого чёрта тому понадобилось, как всплыло новое сообщение: [Я ведь учил тебя пользоваться духовкой, так что зайти за кусочком яблочного пирога — это ведь не слишком нагло с моей стороны?]
—…
Ци Юэцзя всё же хотелось заметить, что Цинь Цзянь его ничему не учил.
Сейчас он жил в квартире-лофте, которую купил два года назад на собственные триста тысяч.
Поскольку с самого детства ему приходилось жить на чужих хлебах, мечтой Ци Юэцзя было обзавестись уголком, который принадлежал бы только ему, поэтому все свои сбережения он потратил на покупку этого жилья.
Через пару секунд телефон в руке снова звякнул: [Шучу я]
[Моя сестра напекла пряничных человечков, их слишком много, я всё равно не съем, заходи забрать часть]
Ци Юэцзя тут же отбросил все сомнения и просто скинул ему геолокацию.
Глава 12. Шаомай
Ци Юэцзя специально оставил половину яблочного пирога для Цинь Цзяня.
Хотя звать бывшего домой посреди ночи выглядело верхом странности, он прекрасно знал Цинь Цзяня: тот наверняка не станет устраивать ничего лишнего, к тому же… кто же отказывается от еды, раз уж у Цинь Цзяня она есть.
Прождав больше получаса, Цинь Цзянь позвонил и сказал, что его не пропускает охрана жилого комплекса.
Ци Юэцзя подошёл к панорамному окну и взглянул в сторону ворот:
— Передай трубку охраннику, я с ним сам поговорю.
В следующую секунду трубку взял секьюрити. Ци Юэцзя назвал номер своего дома, охранник трижды повторил «хорошо» и разрешил Цинь Цзяню пройти после регистрации.
В трубке на какое-то время воцарилась тишина, и Ци Юэцзя услышал шаги Цинь Цзяня.
Спустя пару секунд тот назвал свой этаж и номер квартиры и между делом поинтересовался:
— На улице холодно?
Цинь Цзянь помолчал пару секунд и ответил:
— Жарко, не холодно.
Только тут Ци Юэцзя сообразил, что брякнул глупость. Впрочем, если отбросить статус бывшего, Цинь Цзянь оставался человеком, который выслушал от него больше всего бессмысленной болтовни.
Поэтому без всяких угрызений совести он задал ещё один бессмысленный вопрос:
— Ты поужинал?
—…
Цинь Цзянь промолчал, а Ци Юэцзя стоял у окна и смотрел вниз.
Хотя было Рождество, стоял жуткий мороз, к тому же перевалило за полночь, так что на улице почти никого не было, и его взгляд быстро выхватил из темноты фигуру Цинь Цзяня.
Он произнёс:
— Я тебя вижу.
Цинь Цзянь не сбавил шаг и хмыкнул.
Ци Юэцзя нарочно сказал:
— Ты идёшь не в ту сторону.
Стоило ему это произнести, как он увидел, что внизу Цинь Цзянь остановился, огляделся по сторонам, словно выискивая номер дома, а в следующую секунду поднял голову и посмотрел в сторону Ци Юэцзя, будто заметив его.
В трубке послышался лёгкий вздох, и Цинь Цзянь с некоторым раздражением произнёс:
— Ты совсем ребёнок?
Ци Юэцзя беззвучно улыбнулся, прислонившись к оконной раме, продолжал смотреть на него и больше ничего не говорил.
http://bllate.org/book/30038/3659289
Готово:
