Время было ещё раннее, в чайной сидело всего несколько человек, и вокруг царила звенящая тишина и покой.
Когда Линь Сюй переступил порог, на душе у него стало необычайно легко.
Вот только когда хозяин заведения спросил, какой чай они желают заказать, Линь Сюй вдруг вспомнил, что деньги из Города Линьань здесь не имеют никакой ценности. Он с некоторым смущением перевёл взгляд с трактирщика на Не Цзычжи.
Не Цзычжи легко улыбнулся, достал слиток серебра, протянул его хозяю и произмолвил:
— Выделите нам лучшее место и подайте чайник отменного чаю.
Хотя время внутри Иллюзорной среды отставало от внешнего мира на несколько десятилетий, из-за чего медные монеты и бумажные банкноты, естественно, не ходили, с золотом и серебром дело обстояло иначе — они испокон веков служили всеобщей валютой.
Вот только у самого Линь Сюя не нашлось даже мелких серебряных монет.
Хозяин собирался проводить их в отдельный кабинет, но Линь Сюй отказался. Он отыскал столик у стены в общем зале и уселся напротив Не Цзычжи.
Линь Сюй окинул взглядом поданный чай и принялся чинно прихлёбывать из пиалы.
Впрочем, никакой тяги к изысканному чаепитию у него не было: на его вкус, весь чай был примерно одинаковым. Но раз платил Не Цзычжи, оставалось лишь пить то, что нальют.
Линь Сюй глянул в окно на небо: лёгкая утренняя дымка вдали ещё не до конца рассеялась, и скрытое за облаками солнце освещало чайную, вытягивая тени Линь Сюя и его спутника в длинные силуэты.
Времени было ещё вагон.
Он заметил:
— Кажется, мы пришли рановато.
Солнечные лучи падали на лицо Не Цзычжи, отчего его золотистые зрачки казались ещё более загадочными и мягкими. Он поинтересовался:
— Братец Сюй чего-то ждёт?
Линь Сюй кивнул и пояснил:
— Чайные — излюбленное место сбора простого люда. Особенно во второй половине дня, когда люди охотно толпятся в чайных, слушая рассказчиков. За чашкой чая или вина это лучший момент, чтобы выведать нужные слухи.
Не Цзычжи откликнулся:
— Вот как. Тогда у нас впереди ещё немало времени.
Линь Сюй предложил:
— Мы не отдыхали с самого прибытия в Город Пинъе, не хочешь немного вздремнуть?
Не Цзычжи улыбнулся и лениво отозвался:
— С удовольствием, братец Сюй разбудит меня чуть позже.
С этими словами Не Цзычжи опустился грудью на стол, спрятав лицо в сгибе локтя. Вскоре послышалось его ровное дыхание.
Не Цзычжи лежал, повернувшись набок: половину его лица скрывал рукав, а вторая половина была открыта и купалась в лучах солнца.
Раньше Линь Сюй толком не разглядел спутника, но теперь ему выпала возможность рассмотреть его повнимательнее. Иссиня-чёрные волосы Не Цзычжи рассыпались по плечам, густые загнутые ресци безмятежно трепетали, а черты лица поражали своей глубокой, почти морской выразительностью — поистине, это была внешность, обласканная самим создателем.
И всё же... кто же этот человек?
Все те дни, что они провели бок о бок, стоило Линь Сюю остаться в одиночестве, как в его голове неизбежно всплывал этот вопрос. Он снова и снова перебирал в памяти воспоминания: от далёких родных мест до Академии Хундумэнь, а затем до каждого мгновения после ухода из неё.
Такого человека, как Не Цзычжи, невозможно было бы забыть, повстречав хоть раз. Но как ни старался Линь Сюй, он никак не мог вспомнить, где мог с ним пересечься.
Неужели он упустил из виду какую-то важную деталь? Память Линь Сюя отнюдь не отличалась идеальной чёткостью. Но неужели в долгой реке человеческой жизни забывается столько людей и событий?
Лишь когда Не Цзычжи сам подошёл к нему, он вдруг отчётливо осознал: неужели в его прошлом был такой человек, которого он просто выбросил из памяти?
Если спросить об этом самого Не Цзычжи, откроет ли тот ему правду?
На одно мгновение Линь Сюю захотелось разбудить его и напрямик расспросить, какое именно прошлое стёрлось из его памяти.
Но, взглянув на безмятежное спящее лицо Не Цзычжи, Линь Сюй тут же отбросил эту мысль.
Глава восьмая. Город призраков
Сон Не Цзычжи длился долго.
Ему приснился странный сон. Во сне перед ним расстилалось бескрайнее золотое поле пшеницы. На самом краю, где сходились лазурное небо и золотые колосья, стояла одинокая фигура в белых одеждах — это был Линь Сюй. Он держал в руке тонкий синеватый меч, и там, где проносился клинок, во все стороны разлетались сияющие перья.
Лёгкий верок колыхал одежды Линь Сюя, поднимая их лёгкой рябью.
Не Цзычжи из сна стоял неподвижно, наблюдая за Линь Сюем сквозь частокол пшеничных стеблей. Яркие колосья тонули в золотистых глазах Не Цзычжи, исчезая бесследно, и лишь одна-единственная белая, подобная снегу фигура глубоко врезалась в его память.
Когда Не Цзычжи проснулся, Линь Сюй, отыскав где-то книгу, сидел на табурете и увлечённо читал. Его спина была слегка сгорблена, белые изящные пальцы лежали на странице, а во взгляде читалась полная сосредоточенность.
Заметив движение, Линь Сюй отложил книгу на стол и с лёгкой улыбкой произнёс:
— Очнулся?
Голос Не Цзычжи после сна слегка охрип, и он глухо ответил:
— Угу.
Придя в себя, он заметил парящий в воздухе лист бумаги и, приглядевшись к начертанному на нём заклинанию, узнал Талисман звукоизоляции.
Он улыбнулся:
— Братец Сюй проявил заботу.
Линь Сюй протянул руку, и талисман мягко опустился на его ладонь. Тут же в пространство чайной ворвался прежде заглушенный шум.
Он указал на возвышение в углу, и Не Цзычжи послушно перевёл туда взгляд.
На помосте стоял рассказчик и с увлечением вещал:
— Жизнь человеческая длится день за днём, годы летят быстрее стрелы. В богатых домах всего вдоволь, у бедняков же — лишь стужа да голод. Возомнишь, что разбогател и поднялся — красота! А протянешь ноги — и всё кончено, конец игре.
Здравствуйте, дорогие слушатели и друзья! Сегодня я поведаю вам одну малоизвестную историю из прошлого.
Часть публики внизу восторженно зааплодировала, другие же продолжали невозмутимо попивать чай, не обращая никакого внимания. Кое-кто даже выкрикнул с усмешкой, что каждый день кругом одно и то же, всё уже давно набило оскомину, и хотя рассказчик неизменно заявляет об уникальности сюжета, на самом деле всем сидящим здесь эти байки давно известны.
Однако то, что было привычным для жителей Пинъе, для Линь Сюя и его спутника являлось абсолютной новостью.
— Все вы прекрасно знаете предания нашего Города Пинъе. Говорят, стоит лишь испить божественной воды из Храм Бога Воды, а затем отстоять на коленях три дня и три ночи — и любое желание исполнится. Но знаете ли вы, откуда взялась эта легенда?
Несколько лет назад в северной части города жило семейство Го — все вы его, конечно, знаете? Так вот, тамошний старейшина тяжело заболел чахоткой, и когда стало ясно, что жить ему осталось считанные дни, глава семьи Го места себе не находил от отчаяния.
http://bllate.org/book/30078/3664787
Готово:
