Мать Фу протянула руку и слегка ущипнула Фу Юэ за щеку со словами:
— И не стыдно тебе, совсем как девчонка.
— Хей-хей, матушка, разве дочь не боялась встретить дурных людей? В мужской одежде всё же поудобнее. Пойдёмте скорее, а то на телегу до уездного городка, что у въезда в деревню, не успеем.
С этими словами Фу Юэ взвалила на плечи коромысло и зашагала вперёд. Мать Фу не стала отнимать у неё ношу. В мыслях же Фу Юэ рассуждала: как ни крути, а уважение к старшим и заботу о младших я понимаю.
Дом стоял довольно далеко от деревенской окраины. По пути пришлось сделать один привал, но в конце концов они добрались до места. К счастью, бычья телега ещё не уехала. На ней уже сидела какая-то старуха, а с прибытием матери и дочери Фу набралось три человека — оставалось подождать ещё двоих, и можно было отправляться.
Вдалеке мелькнула женщина, тащившая за собой маленького мальчика. Уж не старшая ли это невестка? Фу Юэ подумала: поистине, неисповедимы пути встречающихся врагов.
Мать Фу отличалась тем типом людей, у которых тонкая кожа на лице и которые совершенно не умеют портить отношения с окружающими, поэтому она всё же окликнула женщину:
— Старшая невестка.
Фу Юэ видела, как старшая невестка с фальшивой улыбкой на лице ответила матери Фу:
— Ой, так Юэ-Юэ уже выздоровела? А я ведь говорила, что ничего страшного! Зачем детям вообще по врачам ходить? Уж лучше сберечь немного денег да купить в городе какой-нибудь еды, это куда важнее. Сама подумай, третья невестка?
Слушая этот язвительный тон старшей невестки, Фу Юэ подумала про себя: а не гермафродит ли часом эта старшая невестка? Речь у неё изо рта льётся прямо как дерьмо воняет. Дустая так, она возьми да и брякни это вслух. Впрочем, Фу Юэ ничуть не раскаялась, лишь испугалась, как бы матушке не стало неловко. Повернув голову, она взглянула на мать и, к своему удивлению, увидела на её лице выражение, словно та собиралась похвалить собственную дочь.
Ну разве могла старшая невестка снести такое оскорбление? Однако, зная, что переспорить Фу Юэ ей не удастся, она повернулась к матери Фу:
— И как только у тебя духу хватает не воспитывать эту девчонку? Разве ж так разговаривают со старшими?
Фу Юэ, опасаясь, что родители не справятся с нападками, уже приготовилась как следует растолковать старшей невестке все правила приличия, но мать Фу вдруг заговорила сама:
— Старшая невестка, вы бы лучше сами себя поучили хорошим манерам. Я ведь тоже вам старшая, да только мы тут уже полдня едем в телеге, а я что-то не слышала, чтобы Сывэнь хоть раз назвал меня тётушкой.
Фу Юэ посмотрела на мать, и глаза её засияли: поистине, материнская любовь не знает границ.
Всю оставшуюся дорогу Фу Юэ во все глаза, полные восхищения, наблюдала, как мать ради защиты дочери вступает в словесные перепады со старшей невесткой. У-у-у, до чего же трогательно... Беру свои прежние мысли назад, матушка вовсе не такая уж мягкотелая.
Наконец они прибыли в городок. Фу Юэ отдала пять монет за проезд, сошла с телеги вместе с матерью и принялась искать подходящее место для лотка.
Фу Юэ приехала в уездный центр впервые. Сегодня был базарный день, и жители из всех окрестных деревень и сёл принесли на продажу выращенные своими руками овощи, собранные в лесу грибы, яйца и многое другое — зрелище было невероятно оживлённым. Даже живя в современности, Фу Юэ никогда не бывала на подобных ярмарках, в их уезде такого не водилось, поэтому каждый раз, когда знакомые из Юньнани рассказывали о базарах, она испытывала жгучую зависть.
Шумная, кипящая голосами улица полнилась зазывающими криками. Товаров было несметно много — свежие, дешёвые, с возможностью обойти несколько лавок и поторговаться. До чего же интересно!
Однако сегодня Фу Юэ сама выступала в роли продавца, так что сначала нужно было сбыть собственный товар, а уже потом отправляться на прогулку.
Отыскав подходящее место, мать и дочь Фу выставили на показ крахмальный кисель. Было два вида: сладкий и соленый, с возможностью бесплатной дегустации. Хотя Фу Юэ и владела кое-какими познаниями в маркетинге и понимала пользу дегустаций, выйдя торговать впервые, она всё же немного смущалась, не говоря уже о том, чтобы надеяться на застенчивый характер матери, которая ни за что не стала бы зазывать покупателей.
Посидев так какое-то время, они заметили проходящих мимо людей: те бросали на лоток любопытные взгляды, но торговля всё никак не открывалась. Фу Юэ подумала: ведь если просто выставить товар, люди действительно не поймут, что он бесплатный для пробы. Хоть и говорят, что хорошему вину вывеска не нужна, но беда в том, что от их угощения аромат на всю округу не плыл. Ладно, была не была! Без потери лица медной монеты не заработаешь.
— Проходящие мимо, не упустите свой шанс! Свежайший крахмальный кисель, бесплатная дегустация, бесплатная дегустация! Улучшает цвет лица и сохраняет молодость, изгоняет холод и сырость, регулирует работу кишечника, снижает уровень сахара и жиров в крови! Братья и сестры, тетушки, матушки и бабушки — если не покупаю я, то это моя вина, а если не пробуете вы, то это ваши убытки!
Надсаживая голос и вложив в призыв все силы, Фу Юэ закричала так громко, что прохожие даже вздрогнули. Увидев, что зазывала — миловидный юноша с правильными чертами лица и совсем ещё сопливый, кое-кто всё же решился подойти с расспросами.
— Братец, такой молодой, а уже бизнесом занялся! Впервые торгуешь? Давай-ка мне порцию на пробу.
— Сию минуту! Вот это — сладкое, а это — соленое, попробуйте по кусочку!
Женщина отведала сладкого киселя, округлила глаза и уставилась на Фу Юэ:
— Что это такое? Почему так вкусно? Слегка с кислинкой, чуток сладковатое, а во рту такое освежающее!
— Сестрица, это называется крахмальный кисель. Он не только безумно вкусный, но и полезен для кожи, а если в организме много сырости — помогает от неё избавиться. А вот этот фруктовый джем я уваривал сам, с добавлением мёда.
— И правда объедение, да ещё столько пользы! Почем продаешь? — расспрашивала женщина, одновременно отправляя в рот кусочек соленого киселя.
— Сестрица, этот кисель со сладким вкусом стоит четыре монеты за порцию, потому что в джем добавлен мёд, а он обходится дороже. Если вам не нужен джем, можете дома сами добавить мёд или белый сахар — тогда порция обойдется в три монеты. Соленый тоже стоит три монеты за порцию, а соус к нему — бесплатно. Сколько порций вам завернуть?
Поскольку джема оставалось немного, а мёд Фу Юэ добыла с немалым риском для жизни, подумав, она решила всё же накинуть одну монету сверху.
Женщина немного подумала и сказала:
— Давай мне три порции сладкого, две соленых и одну совсем без добавок.
— Сделано! С вас двадцать одна монета, но возьму двадцать!
— А паренёк и впрямь мастак торговать, и язычок подвешен! На следующий базар придете? Я ещё загляну.
— Придем, обязательно придем! Спасибо за поддержку, сестрица!
И правда, в какую бы эпоху ты ни жил, умение говорить приятные вещи никогда не подведёт. Точно так же, как у хорошей еды всегда будут едоки — а если их нет, значит, блюдо невкусное. К тому же покупатели всегда любят урвать маленькую выгоду, но именно эта крошечная уступка часто помогает удержать клиента и даёт шанс привлечь новых.
И точно: стоило этой женщине отойти, как она принялась рассказывать окружающим, как это вкусно и недорого.
Если товар отменный и другого такого не сыщешь, то стоит только открыться, и при условии, что продавец не ленив, покупателей меньше не станет. Благодаря рекомендации женщины, да и тому, что Фу Юэ уже привыкла кричать, лозунги слетали с её губ сами собой, а комплименты сыпались без умолку.
Покупатели шли один за другим, и когда до конца оставалось всего три порции, Фу Юэ заметила издалека приближающуюся старшую невестку. Судя по всему, та успела оценить небывалый ажиотаж у их лотка и с порога заявила:
— Что за вкуснятину вы тут продаете? А ну-ка дай сюда порцию, пусть невестка попробует!
Мысленно Фу Юэ обругала её раз этак восемьсот, но на лице сохранила сияющую улыбку — как-никак, шла торговля:
— Тетушка, вам сладкий или соленый? Сладкий — четыре монеты за порцию, соленый — три, цены честные для всех, от мала до велика.
— Я тебе вообще-то старшая невестка! Что это за дрянь такая, с меня ты тоже деньги брать вздумала? — свирепо глядя на Фу Юэ, процедила та.
— Старшая невестка, так ведь даже родные братья счета ведут строго, — безмятежно улыбнувшись её злости, ответила Фу Юэ. — Ну или можете отдать мне взамен те яйца, что у вас в руках.
— Ах ты, ты, ты!
Похоже, мастерство этой старшей невестки ограничивалось лишь этим, мысленно усмехнулась Фу Юэ. Обыкновенная жадная до денег невежественная бабенка, думающая лишь о выгоде. Поразмыслив так, Фу Юэ даже поленилась продолжать с ней спорить.
— Что я? Если не собираетесь покупать, тетушка, не загораживайте дорогу другим. Мне ещё работать надо.
Заметив, что прохожие начали коситься на неё и показывать пальцами, старшая невестка постеснялась продолжать выпрашивать угощение даром. Скрепя сердце отсчитав деньги за Сывэня, она бросила на них взгляд свысока, словно олицетворяла собой саму справедливость:
— Заверни мне одну порцию сладкого.
Возможность заставить старшую невестку раскошелиться доставила Фу Юэ такое удовольствие, что она даже перестала сердиться на её надменный вид — в конце концов, клиент всегда прав.
Улица пестрела снующими туда-сюда людьми. Забрав свой кисель, старшая невестка удалилась, больше не досаждая Фу Юэ. Когда оставалась самая последняя порция, к прилавку подошла маленькая девочка и робко спросила:
— Старшая сестрица, можно я обменяю на это яйцо?
Девчушка выглядела очень миловидно, пухленькая, хотя одета в лохмотья. Конечно, говорят, что человека красят одежды, но у красивых людей всё выглядит хорошо даже без нарядов (хотя нет, шутка). Разве могла столь прелестного ребёнка прогнать добрая и прекрасная сестрица Юэ — тьфу, то есть теперь уже братец?
— Конечно можно! Только почему малышка одна? На улице нужно быть осторожнее, малышка. Мне хватит и одного яйца.
Девочка протянула Фу Юэ яйцо, приняла кисель и проговорила:
— Братик заболел, я долго-долго копила эти яйца, чтобы продать их и купить лекарство для брата.
Понятно, ещё одна несчастная. У Фу Юэ вновь всколыхнулось избыточное милосердие, и она произнесла:
— Осталась как раз одна порция, всё равно никто больше не купит, а у меня с матушкой дела, нужно спешить. Не могла бы ты помочь сестрице и съесть это? Пусть будет сладкое, девочкам полезно есть побольше мёда для кожи.
Широко распахнув глаза, девочка смотрела на неё с полнейшим неверием:
— Сестрица хочет угостить меня?
— Ну конечно! Просто сестрице не хочется тащить его обратно, да и мы с мамой торопимся. Не выручишь ли ты меня, маленькая сестрица?
Уж кого-кого, а Фу Юэ умела очаровывать всех — от седых стариков до грудных младенцев, стоило ей только захотеть.
— Угу! — решительно кивнула девочка.
Завернув угощение, Фу Юэ отдала его ребёнку, думая про себя: теперь-то уж они с братом смогут съесть по порции на двоих, иначе, будь у них всего одна, она наверняка побоялась бы прикоснуться к ней и всю отложила бы для брата.
Получив гостинец, девочка многократно поблагодарила Фу Юэ и убежала.
Проводив её взглядом, Фу Юэ повернулась к матери:
— Матушка, мы сегодня заработали столько денег! А ещё у нас есть лекарственные травы, давайте заглянем в аптеку.
Улыбка не сходила с лица матери Фу:
— О да, да! Юэ-Юэ, я и представить не могла, что этот кисель будет пользоваться таким успехом. Но какая же я никудышная мать, всю работу по зазыванию ты проделала одна.
— Матушка, вы излишне скромничаете! Не хотите ли вы меня сглазить? Вы ведь и счета вели, и деньги принимали, и упаковкой занимались, а говорите, что ничего не делали. По-моему, матушка просто решила подшутить над дочерью, — преувеличенно возмущенно протянула Фу Юэ.
Шутка Фу Юэ легко развеяла остатки материнского чувства вины:
— Ах ты, баловница...
— Что я такого? Я же самая-самая любимая дочка матушки.
Не в силах противиться такому ласковому исступлению, мать Фу шутливо хлопнула её по плечу:
— Язык без костей! Пойдём-ка быстрее в аптеку.
Добравшись до аптеки, Фу Юэ нашла управляющего и достала заготовленные за последние два дня травы: гастродию, истод, сычуаньский любисток и норичник.
Женьшень она брать с собой не стала: Фу Юэ рассудила, что в горах его растет мало, а качество у того корня отменное — на случай какой-нибудь непредвиденной беды он послужит спасительным средством.
Осмотрев и обнюхав травы, управляющий произнес:
— Качество вполне неплохое. Гастродия — сорок пять монет за цзинь, истод — двадцать монет за цзинь, а любисток и норичник — по пятнадцать монет за цзинь. Вас устраивает?
http://bllate.org/book/30233/3685504
Готово:
