Сегодня старшая невестка не пришла, и без её колкостей стало заметно спокойнее. Всю дорогу Фу Юэ перебрасывалась шутками с А-Яо. Прошла неделя, и А-Яо уже не казалась такой холодной и отстранённой, как в первые дни. Прохожие, глядя на паренька рядом с Фу Юэ, украдкой перешёптывались, пытаясь понять, кто это такой и откуда он взялся — ведь прежде его здесь не видели.
Поскольку семья Фу Юэ жила на отшибе и в центр деревни выбиралась редко, это был первый выход А-Яо в люди. Хотя на ней были старые, потрёпанные вещи отца Фу, врождённое благородство её манер нет-нет да и заставляло окружающих проникаться невольным уважением.
Одна из девушек, сидевшая неподалёку, не могла удержаться и то и дело поглядывала на А-Яо, пока наконец не набралась смелости и не спросила Фу Юэ:
— Это кто? Раньше я его не видела.
Фу Юэ перевела взгляд с А-Яо на девушку, и всё сразу стало понятно. Она подумала про себя: «И правда, настоящая магнит для сердец. Даже в таком виде, в мужской одежде, всё равно привлекает женское внимание. Если переодеть её в женское платье, боюсь, стоит ей пройтись по улице, как все головы посворачивают».
— О, это? Дальний родственник по материнской линии. У них там в семье случились неприятности, вот и приехал пожить у нас какое-то время, — небрежно ответила Фу Юэ.
— Понятно. — Девушка кивнула, делая вид, что удовлетворена ответом, и тут же с жеманной улыбкой обернулась к А-Яо: — Господин, здравствуйте! Меня зовут Сюй Фэн, а вас как?
В деревне знали, что семья Фу бедна. Сюй Фэн рассудила, что раз этот родственник приехал к ним жить, значит, дела у него обстоят не лучше. То, что она обратила на него внимание, — его великая удача. Тем не менее, она старательно изображала кротость и добродетель, а обращение «господин» должно было, по её мнению, польстить ему до глубины души.
Однако А-Яо лишь бросила на Сюй Фэн холодный взгляд, не проронив ни слова, и отвернулась. Вид у неё был такой, будто даже смотреть на девушку ей было в тягость.
Сюй Фэн не ожидала, что этот парень окажется таким неотёсанным. Она — родственница старосты, вечно ходит задрав нос вместе с дочерью старосты, а тут — такой отпор. Она мгновенно вскипела:
— Ты что, совсем страх потерял? Это моя милость, что я на тебя посмотрела, а ты что за рожи строишь? Я тебя спрашиваю!
У Фу Юэ разболелась голова. Надо же, удалось избежать столкновения со старшей невесткой, зато нарвались на деревенскую «королеву». Жить-то им ещё в этой деревне, а та — родственница старосты. Фу Юэ совсем не хотела неприятностей. Она сама переоделась в мужчину, вымазала лицо сажей, да и А-Яо заставила. Вспоминая, сколько красноречия ей потребовалось утром, чтобы уговорить А-Яо нанести на лицо эту грязь, Фу Юэ рассердилась не на шутку:
— Чего ты кричишь? Он немой. И со зрением у него тоже нелады.
Сюй Фэн опешила и на мгновение лишилась дара речи. Такое красивое лицо — и немой? Какая жалость. О бедности можно было бы забыть, но физический недостаток — это уже перебор. Сюй Фэн решила больше не тратить на него время и лишь недовольно проворчала:
— Откуда мне было знать, что он немой? Ходит тут, красуется, а сам даже слова сказать не может. — Сказав это, она отвернулась.
А-Яо подняла глаза и встретилась взглядом с Фу Юэ, словно без слов спрашивая: «Я немая? Серьёзно?»
«Ничего не поделаешь, — ответили ей глаза Фу Юэ. — Иначе она бы всю дорогу галдела, до головной боли».
Так они и общались взглядами.
После этого небольшого инцидента повозка вскоре добралась до городка. Все вышли, договорившись о времени обратного отправления. Оказавшись здесь второй раз, Фу Юэ действовала уверенно и повела А-Яо к прежнему прилавку.
Благодаря славе, которую удалось снискать в прошлый раз, сегодня было много постоянных покупателей. К счастью, Фу Юэ подготовилась основательно, и большая часть товара разошлась довольно быстро. Когда осталась лишь малая часть, ажиотаж немного спал. Торговля шла неспешно: в основном прохожие пробовали угощение, и, если вкус им нравился, покупали порцию-другую.
Фу Юэ не спешила. Она болтала с А-Яо, а завидев поток прохожих, громко зазывала их. Наблюдая за тем, как легко она справляется, А-Яо была поражена. Она знала, что у Фу Юэ общительный характер, но не ожидала, что та будет чувствовать себя на рынке, как рыба в воде. Настоящий мастер заговаривать зубы: с людьми говорит по-людски, а с призраками — на их языке.
Впрочем, так даже лучше. А-Яо знала, что сама ни за что не смогла бы открыть рот, да и Фу Юэ в повозке уже объявила всем, что она немая. Как немой зазывать покупателей?
Фу Юэ и не рассчитывала, что та будет зазывать народ, просто решила поддразнить её:
— А-Яо, не стесняйся. Я в первый раз тоже боялась кричать, но потом привыкаешь. Давай попробуем?
— Я немая, — ответила А-Яо.
Фу Юэ подумала, что эта особа совсем не знает благодарности: она только что выгородила её, а та теперь кусается в ответ. Так и до беды недалеко! А-Яо, хоть и молчала, но ни на секунду не прекращала работать: доставала товар, упаковывала, принимала деньги. Фактически, Фу Юэ только и делала, что зазывала клиентов и предлагала товар, а всю физическую работу выполняла А-Яо. Когда выдавалась свободная минута, Фу Юэ с любопытством наблюдала за тем, как А-Яо завязывает узлы на упаковках — неторопливо, с изяществом, которому Фу Юэ никогда не научиться. Она засмотрелась.
А-Яо заметила этот взгляд и почувствовала, как её шею залил румянец.
Работая в паре, они закончили торговлю легко и к полудню всё распродали. В этот раз выручка составила триста пятьдесят монет. Считая деньги, Фу Юэ сияла так, что её улыбка могла поспорить с полуденным солнцем.
Сердце А-Яо дрогнуло: радуется таким грошам. Если однажды она заработает для неё сотни или тысячи лянов, неужели та будет улыбаться три дня и три ночи? А-Яо сама удивилась своим мыслям: она ведь без гроша в кармане, живёт в чужом доме и даже не помнит, где находится её собственный, а уже строит такие планы.
Фу Юэ не знала, о чём думает А-Яо, а если бы знала, ответила бы: «Ты просто не понимаешь». Фу Юэ всегда верила: как только она заработает достаточно денег, то сможет открыть путь, который позволит ей увидеть мать.
Спрятав деньги, Фу Юэ повела А-Яо к лекарям.
— Господин Сюй, я снова к вам! — крикнула Фу Юэ, едва переступив порог.
— Вы… кто? — Сюй не сразу её узнал.
— Господин Сюй, у вас память как у золотой рыбки! Я же неделю назад продала вам кучу лекарственных трав. Вы ещё говорили, что если будут веточки коричника и лакрица, то возьмёте ещё. Забыли уже? — с лёгким неудовольствием заметила Фу Юэ.
— Ой-ой-ой, юный господин Фу, прошу прощения! Совсем замотался, не сердитесь.
Конечно, Фу Юэ не обиделась. Он был покупателем, к тому же не из тех снобов, что встречают по одёжке. Ей по-прежнему нужно было сбывать ему свои травы.
— Что вы, я же шучу. У вас сейчас много больных?
— Эх, не спрашивайте. Как я вам тогда говорил, простуда нынче свирепствует, травы в лавке кончились. По правде говоря, обычных средств во всех лавках понемногу есть, но ведь их не хватает на всех. А тут эпидемия, поставки не справляются. Вы только посмотрите, сколько людей в моей лавке, эх…
Фу Юэ догадывалась, что ситуация может быть серьёзной, но не думала, что настолько. Продажа муки из корня пуэрарии шла успешно, и она совсем не ожидала такого оборота дел.
— Ладно, не будем об этом. А что это у вас в коромысле? — спросил лекарь, глядя на ношу, которую Фу Юэ поставила сбоку.
— Ах да, кстати… веточки коричника я в горах не нашла.
Глаза лекаря при этих словах мгновенно потускнели.
— Однако я нашла другое средство. Оно тоже помогает при простудах, даже лучше коричника. Хотите взглянуть?
Лекарь с недоверием посмотрел на Фу Юэ:
— Ты ещё и в медицине разбираешься?
— Я не разбираюсь, просто хорошо знаю травы. Мой дедушка раньше лечил людей в деревне, и я видела, как он применял это растение при простуде. Когда услышала, что у вас нет коричника, вспомнила об этом. Решила собрать и принести вам на пробу. Это называется Банланьгэнь. Оно снимает жар, выводит токсины, охлаждает кровь и помогает при боли в горле. Взгляните.
Фу Юэ не знала, поверит ли он ей. Лекарь приподнял ткань, накрывающую ношу, взял кусочек растения и понюхал. Он никогда не пользовался таким средством. Но глядя на уверенный тон девушки, он колебался: стоит ли покупать, и что делать, если что-то пойдёт не так? А с другой стороны, других лекарств всё равно нет, больных всё больше, и если он скажет, что у него ничего нет, а кто-то умрёт — это будет на его совести. Но если он применит не то лекарство, его самого засудят за убийство.
Господин Сюй стоял в нерешительности. Будь он обычным алчным торговцем, он бы не раздумывал и просто выставил Фу Юэ за дверь — денег ему хватало, рисковать незачем. Но он был потомственным лекарем и не мог просто так отказаться от шанса, пусть даже ничтожно малого.
— Господин лекарь, лекарство есть? Моему брату совсем плохо, умоляю, продайте мне его, я скопила денег! — В лавку вошла маленькая девочка, поддерживающая мальчика, который был выше её на голову.
Фу Юэ узнала девочку — это была та самая малышка, что торговала яйцами рядом с ней. Кажется, она тогда говорила, что её брат болен и ей нужны деньги на лекарства. Значит, ему до сих пор не стало лучше? Фу Юэ шепнула лекарю:
— Господин Сюй, а что с этим мальчиком? Если им не хватит денег, я доплачу.
— Эх, дело не в деньгах. Этот мальчик недавно получил травму, я его осматривал, но рана не успела зажить, а сил у него совсем мало. И вот, пару дней назад подхватил простуду. А у меня, как видишь, дефицит препаратов…
Услышав это, Фу Юэ подробно расспросила лекаря о симптомах мальчика. Разве это не идеальный случай для Банланьгэнь? Она понимала опасения лекаря: в современном мире простуда — не болезнь, но в эпоху дефицита медицины одна ошибка могла стоить жизни. Однако Фу Юэ была уверена: Банланьгэнь здесь точно поможет.
Она повернулась к девочке:
— Малышка, помнишь меня? Ты тогда у меня сладости покупала.
— Помню, помню, добрый братец! — девочка подняла глаза на Фу Юэ, а потом повернулась к мальчику: — Брат, это тот самый добрый братец, который подарил нам целую порцию угощения!
http://bllate.org/book/30233/3685512
Готово:
