Трое выбрались из воды, с трудом карабкаясь на берег, и, пройдя еще несколько шагов, привалились к огромному валуну, укрывавшему их от ветра, чтобы хоть немного перевести дух.
Конечно, в передышке нуждались прежде всего раненый Ся Чуань и полуживой Деннис. Что же до Шэньланя, на долю которого выпала основная нагрузка, то он выглядел как ни в чем не бывало: прислонившись спиной к камню, он сложил руки на груди. Его глаза в ночной тьме мерцали слабым светом, а взгляд был неотрывно прикован к лесу впереди — неизвестно, о чем он размышлял.
Полурваная рубашка все еще была обвязана вокруг пояса Шэньланя. Удивительно, как он умудрился завязать узел: после такого долгого заплыва по бурному морю тот даже не развязался. Из-за того, что ткань пропиталась морской водой, она плотно прилипла к его телу. К счастью, была глубокая ночь, к тому же бушевал шторм, и небо оставалось мрачным, без единого лучика света, иначе разница между наличием этой рубашки и ее отсутствием была бы невелика.
Впрочем, внимание Ся Чуаня было приковано вовсе не к рубашке. В перерывах между отдыхом он несколько раз бросил взгляд на ноги Шэньланя.
При таком высоком росте ноги Шэньланя были ожидаемо длинными и прямыми, с красиво очерченными, пропорциональными и крепкими мышцами, полными скрытой силы. Его босые ступни с отчетливо выступающими сухожилиями и выпирающими лодыжками выглядели очень худыми, но при этом были на добрую четверть крупнее, чем у Ся Чуаня или Денниса.
Такие ноги идеально подходили для плавания — высокая скорость уже не казалась чем-то странным.
Только… разве может человек плавать так быстро, будто он оснащен мотором?
Ся Чуань повернул голову и мельком глянул на море. Там, куда падал его взгляд, бушевали белые волны, и той гряды рифов, где они были раньше, уже не разглядеть, а значит, и расстояние не вычислить.
Деннис, который, подобно дохлой собаке, полулежал на земле, то и дело хватался за нос и отплевывался от воды. Заметив движение Ся Чуаня, он тоже не удержался, выглянул из-за валуна и пробормотал: Мы проплыли не меньше нескольких сотен метров, а брызги били в лицо, как пули — все лицо онемело.
Шэньлань, стоявший рядом со скрещенными руками, бросил на него короткий взгляд из-под век. Он не стал ни спорить, ни соглашаться и снова уставился на лес.
Однако Ся Чуань про себя прикинул: когда он занимается фридайвингом, то может задержать дыхание на три минуты с небольшим, если глубоко вдохнет. В этот раз, когда они добрались до берега, он лишь слегка разволновался. Если верить Деннису, они проплыли несколько сотен метров — пусть будет пятьсот, если усреднить. Проплыть такое расстояние за три минуты — это уже чересчур, не говоря уж о том, что в море были ветер и волны, а Шэньлань к тому же тащил на себе двух взрослых мужчин ростом под метр восемьдесят.
К тому же, судя по силе ударов воды по лицу и ощущению стремительного потока, Ся Чуань, опираясь на свой опыт, пришел к выводу: скорость Шэньланя была даже выше, чем он рассчитал.
Разве может обычный человек достичь такого?
Ся Чуань не удержался и посмотрел на Шэньланя — этот человек был сплошной загадкой.
Наконец, терпение Шэньланя, этого загадочного существа, лопнуло. Он выпрямился, сверху вниз посмотрел на Денниса и дернул правой ногой, вероятно, собираясь пнуть того, чтобы показать: пора бы встать и размять кости. Но передумал — прикасаться к нему не хотелось — и просто перешагнул длинной ногой через ноги Денниса. Подойдя к Ся Чуаню, он похлопал его по плечу, указал рукой на лес и произнес: Идемте.
Его неловкое произношение и привычка говорить по одному слову ясно давали понять: он слишком долго ни с кем не разговаривал.
Ся Чуань не нашел это странным или комичным — главное, что смысл ясен. Но Шэньлань, казалось, сам этого стеснялся и, если что-то можно было выразить жестами, принципиально молчал, проявляя редкую скупость на слова.
Впрочем, малая разговорчивость не умаляла веса его слов.
Он был силен, ловок и, по-видимому, прожил в этом странном месте немало времени, успев обзавестись опытом, к тому же явной враждебности не проявлял. Поэтому раньше Ся Чуань не возражал против его предложений и действий.
Но на этот раз Ся Чуань не двинулся с места.
Деннис, прижимая к себе рюкзак, с трудом встал, опираясь на валун, и, не заметив дороги, споткнулся о выступающий камень, пошатнувшись в сторону леса. Как только он восстановил равновесие, он сглотнул слюну и попятился назад.
Шэньлань повернул голову, недоуменно посмотрел на Ся Чуаня и снова ткнул пальцем в сторону чащи, явно не понимая, почему они не двигаются.
Это… это же тот самый лес, который мы видели днем? — Деннис молча задрал голову, глядя на деревья, голос его словно выдавливался из самой глотки.
Хотя он выразился туманно, Ся Чуань понял, что он имеет в виду. Когда они очнулись днем на рифах и увидели Мозазавра, не в силах поверить своим глазам, из леса неподалеку донесся рев динозавра — нечто среднее между криком слона и рыком льва. Они даже видели голову динозавра, показавшуюся между деревьев…
Ся Чуань коротко ответил: Хм, — а помолчав, добавил, покачав головой: Возможно, и нет.
В такую погоду, когда не видно ни звезд, ни луны, трудно ориентироваться, и кто знает, тот ли это лес, где днем хозяйничал динозавр.
Но даже если это другое место, это ничего не меняло. Никогда не слышали о таких зонах, где в одном лесу изобилие динозавров, а другой — тихая гавань, полная дичи.
Ся Чуань не считал, что в ночное время, когда видимость ограничена, врываться в неизвестный первобытный лес — мудрое решение. Скорее, они просто станут ночным перекусом для динозавров.
Поэтому он покачал головой, отвечая Шэньланю: Ночью идти слишком рискованно.
Деннис молча отступил на два шага за спину Ся Чуаня, занимая оборонительную позицию: Этот лес выглядит пугающе. Кто знает, с чем мы там столкнемся? Лучше подождем до утра.
Они снова сели у валуна, защищающего от ветра, всем своим видом показывая, что собираются переждать здесь ночь.
Шэньлань, моргая, посмотрел на них, потом на лес, несколько раз перевел взгляд туда-сюда и наконец не выдержал. С натужным акцентом он произнес: Здесь холодно.
Ся Чуань не знал, где они находятся географически — на юге или на севере, в каком поясе. Но дневная температура здесь была ниже, чем на Бермудах, а ночью становилось совсем зябко. Раньше в пещере был огонь, но здесь, на берегу, укрыться за одним валуном от ветра было малоэффективно.
Они проплыли через море, и их одежда насквозь промокла, холодя кожу и прилипая к телу — ощущение было крайне неприятным.
Но холод лучше, чем смерть.
Шэньлань указал на лес и добавил: Чего вы боитесь?
Деннис не удержался: Динозавров! Ты не понимаешь, мы днем очнулись на рифах и сами не верили, что попали в такое проклятое место, а потом увидели Мозазавра — он выплыл на поверхность меньше чем в пяти метрах от нас! А еще там была тварь с головой, похожей на Кархародонтозавра, прямо в лесу у берега!
Казалось, он боялся, что Шэньлань не поймет всей серьезности ситуации, и подчеркнул: Кархародонтозавр — это убийца сухопутного уровня! В его владениях никто не может с ним соперничать! А еще Мозазавр… Мозазавр! Это же вершина пищевой цепи морских чудовищ, если он тебя заметил, считай, что ты уже в его меню, он ест всё подряд! Я тогда чуть в штаны не наложил…
Шэньлань: …
Неизвестно, показалось ли это Ся Чуаню, но выражение лица Шэньланя было весьма красноречивым, будто у него вдруг разболелся зуб.
Впрочем, всего через несколько секунд его лицо приняло прежнее выражение, он чуть шевельнул губами и, что случалось редко, произнес длинную фразу: Всего лишь Кархародонтозавр. Кажется, там был один, но в основном там всякая мелочь, бояться нечего.
Деннис: …
Ся Чуань: …Отлично, теперь настала их очередь корчиться от зубной боли.
http://bllate.org/book/30243/3686991
Готово:
