Комната отдыха оказалась гораздо просторнее, чем выглядела снаружи: внутри стояло несколько рядов запирающихся железных шкафчиков и немного сидений, напоминая раздевалку в спортзале.
Слева виднелись две двери лифтов.
Всего в лифте было 10 этажей.
Лю Цин открыл телефон, запустил приложение — права сотрудников Зоны охраны, которые А Цян достал пару лет назад, — и отыскал там этаж, где находился Лао Цзя.
…
Седьмой подземный этаж.
Когда двери лифтов раздвинулись, в глаза бросилась бескрайняя белизна.
Пространство внутри было совершенно ничем не загромождено: пол, стены и потолок — всё было выкрашено в единый белый цвет, освещение тоже было белым, и находиться здесь означало легко потерять ориентацию.
Единственным ориентиром служили броские номера на несущих колоннах.
И единственным содержимым этого пространства были ряды прозрачных капсул жизнеобеспечения, выстроившихся вплотную друг к другу.
В капсулах лежали самые разные люди: мужчины и женщины, старики и дети — все подряд. Некоторые были облачены в одинаковую одежду, похожую на больничные пижамы, другие — в обычные наряды. Это были те, кто отправился в далёкий путь.
Если взглянуть на них мельком, они казались рядами прозрачных гробов.
— У меня сейчас мурашки по коже побегут! Это же полный бред!
Это зрелище ударило А Цяна по самому сокровенному, и вся его система затрещала по швам.
Лю Цин бросил быстрый взгляд на экран телефона и большими шагами бросился в сторону сектора F.
F-132.
Нашёл.
Лао Цзя было около сорока, у него было на редкость добродушное лицо. Дома он слыл подкаблучником, а перед друзьями всегда держался молодцом. Первым протянул руку дружбы Лю Цину, ставшему ему товарищем вне зависимости от разницы в возрасте.
И вот такой живой человек теперь лежал в Капсуле жизнеобеспечения, полностью погруженный в прозрачную бледно-голубую жидкость.
Выражение лица Лю Цина было сложным, но в конце концов он пропустил кнопку перезагрузки на панели и выбрал чтение информации.
Панель тут же выдала ответ:
Чтение не удалось: устаревшая информация удалена.
Как такое возможно?
Информация об аборигенах Зоны охраны стиралась постепенно только после начала частотной настройки.
Лю Цин дорожил каждой секундой, поэтому не стал тратить время на лишние сомнения и решил напрямую установить эмпатическую связь, чтобы считать сознание.
Он открыл капсулу жизнеобеспечения, погрузил пальцы в прозрачную жидкость и легко коснулся лба Лао Цзя. Тончайшие медиа-волокна вытянулись из кончиков его пальцев и проникли в мозг Лао Цзя.
Это был крайне грубый метод, к которому Лю Цин прибегал крайне редко, но сейчас у него не было времени оглядываться по сторонам.
По идее, для Лю Цина это должно было стать проще простого.
Но как назло, именно в процессе этого легкого, как зачерпнуть воду из горшка, проникновения возникла проблема.
В тот самый миг, когда медиа-волокна Лю Цина соединились с полем эмпатии Лао Цзя, он поймал не обрывки чужих воспоминаний, а внезапный короткий звонок.
Динь…
Похожий на дверной звонок или вызывной звонок официанта.
Лю Цин никогда прежде не слышал этого звука, но его сознание с абсолютной уверенностью поняло: это сигнал активации.
Что активировалось? Что началось?
Не успел Лю Цин обдумать это, как бесчисленные эмоциональные нити уже вцепились в его медиа-волокна. Смутные и несформированные, они несли в себе нечеткие радости и печали, словно клубы пыли, которые ненавязчиво вторглись в его поле эмпатии, обнажая себя целиком.
Они исходили от бесчисленных людей, чье поле эмпатии было совершенно лишено защиты.
Стоило бы медиа-волокнам Лю Цина сделать хоть одно резкое движение, и он мог бы с легкостью уничтожить мозг любой из этих пылинок в качестве ответного удара.
Лю Цин засомновался.
Замешкался на полсекунды.
Но именно эти полсекунды превратили легкие, как пушинки, пылинки в капли серной кислоты, которые разъели в медиа-волокнах Лю Цина входное отверстие.
Нечто огромное и бесформенное протиснулось через этот проход прямо в чей-то глаз.
Ш-ш-ш…
Лю Цин почувствовал, будто его душа издала сдавленный всхлип, а холодный пот мгновенно пропитал его насквозь.
Частотная настройка.
То самое устройство, что настраивало семьдесят тысяч человек!
— Ах!
Лю Цин втянул медиа-волокна с максимально возможной скоростью, но было уже поздно.
Тот глаз, притащивший с собой колоссальный массив эмоций и воспоминаний, напоминал застывший селевой поток, слепивший из них глазное яблоко, которое повисло над самой его душой.
Взгляд.
Есть власть.
Лю Цин рухнул на колени, его вырвало на чистом физиологическом инстинкте; он прикусил губу или язык, и выплеснутая желчь смешалась с ярко-красной кровью.
В ушах стоял пронзительный звон, и голос А Цяна доносился словно из-за края света, едва позволяя разобрать отдельные обрывки эха.
Он чувствовал, как его сознание препарируют, и этот глаз разглядывал его нутро своим взглядом.
У него не было ни цели, ни злого умысла — лишь одно…
Аппетит.
На самом краю полного истощения сил в голове Лю Цина вдруг прозвучал предельно четкий голос:
Отвергни их.
Эти четыре слова были не просто фразой: в них оказался сжат целый обучающий видеоролик.
Услышав их, Лю Цин мгновенно уловил, что именно отвергать, как отвергать, каков будет результат, как контролировать степень воздействия и многое другое.
Лю Цин тут же претворил это в жизнь.
— Пшли вон!
Вместе с его криком воля к отказу мощно пробилась из самых глубин души, превратившись в почти осязаемую силу, которая изнутри наружу отбросила и вычистила всех чужаков.
Этот глаз внезапно исчез. Все чувства вернулись в тело Лю Цина.
Он услышал голос А Цяна:
— Лю Цин! Лю Цин!
Оказывается, А Цян теребил его за одежду, пытаясь поднять с пола.
Лю Цин выровнял дыхание и попытался подняться, но с двух попыток у него ничего не вышло.
Ему оставалось лишь устало остановить причитания А Цяна:
— …Хватит орать, со мной всё в порядке.
А Цян же взвизгнул на грани истерики:
— Да какое к черту в порядке! У тебя тут катастрофа! Этот старый хрыч из Зоны охраны сыграл грязно, частотная настройка началась намного раньше, да еще и снаружи вовсю идет перестройка секторов! На целых два часа раньше, чем говорили их сотрудники!!
— …
Только теперь Лю Цин сообразил, что не мог подняться на ноги вовсе не оттого, что они ослабли, а потому, что весь подвал дрожал.
Глава 17: Герой спасает красавицу.
— Бежим, бежим, бежим!!!
А Цян изо всех сил тянул Лю Цина за одежду, мечтая буквально выдернуть его из пола.
Опираясь на капсулу жизнеобеспечения, Лю Цин изо всех сил старался сохранить способность двигаться среди головокружения и приступов тошноты.
А Цян указал в другую сторону:
— Лестница там.
Лю Цин бросил взгляд туда, куда он показывал.
Слишком далеко, он даже не видел, где находится выход. Поэтому он развернулся и пошел обратно к лифтам.
А Цян тут же засуетился:
— Включи здравый смысл! Землетрясение же!
Лю Цин произнес слабым, но вполне ровным голосом:
— Перестройка секторов точно не затронет Башню Колокола и Барабана, сперва выберемся наружу, а там видно будет.
— Если не затронет, это еще не значит, что не зацепит! Ты же знаешь сеттинг: это XXI век, у тамошнего уровня техники сам понимаешь какие возможности, неужели не боишься шагу ступить и загреметь прямо тут?
Лю Цин перевел дыхание:
— Я всё понимаю. Но умоляю, взгляни на меня своими раскосыми очами — я похож на человека, у которого есть силы бежать стометровку?
— … — А Цян умолк.
— К тому же. Даже если нам суждено глупо погибнуть, разве ты не составишь мне компанию?
— …Да помолчи ты со своими карканьями!
Лю Цин усмехнулся.
А Цян с недовольным видом захлопнул рот и принялся хоть как-то — паршиво, но лучше, чем ничего — «поддерживать» Лю Цина, пока они заходили в лифт.
Освещение в кабине зловеще мигало, а при подъеме раздавались скрипы и лязг.
Боясь смерти, А Цян повис на плече Лю Цина и без устали твердил: «Омитофо».
Сердце Лю Цина тоже колотилось как безумное.
Он уже не мог разобрать, то ли тело его подводит, то ли им овладел страх смерти. Он чувствовал лишь оглушающий звон в ушах, заполненных стуком собственного сердца, да жуткое, рвущееся наружу трепетание в поле эмпатии.
От этого кружилась голова.
Лю Цин смог устоять на ногах и не сползти вниз только благодаря тому, что прижался спиной к стене лифтовой кабины.
Наконец цифра на дисплее сменилась на единицу.
Тяжелый глухой стук — двери лифта медленно разъехались в стороны.
— Слава богам!
А Цян едва не плакал от радости, вытягивая Лю Цина наружу.
Но в этот самый момент грянула беда.
Бах!
Лифт вдруг яростно качнуло, и вся кабина резко ухнула вниз. Лю Цин успел вцепиться в поручень внутри лифта и не рухнул.
По голосу А Цяна было слышно, что он действительно близок к слезам:
— Лю Цин, ну ты и впрямь накаркал!
Лицо Лю Цина тоже переменилось: кажется, люди всегда начинают по-настоящему ценить то, чем владеют, лишь когда вот-вот лишаются этого — будь то любовь, здоровье или жизнь.
Скрип — хруст —
Стальной трос, удерживающий лифт, издал отвратительный разрывающий звук, и кабина заметно перекосилась.
Следом раздался лязг — и лифт стремительно полетел вниз.
Грохот —!!
Еще один оглушительный удар оборвал падение лифта.
— Зам… замер?
Сердце А Цяна все еще бешено колотилось; он поднял голову и снова выдал:
— Какого черта?
— Цзи Мочуань? — в голосе А Цяна звучало крайнее изумление.
Услышав это имя, Лю Цин в шоке поднял голову.
Свет лился сверху вниз.
Силуэт Цзи Мочуаня, обращенный против света, застрял в щели между створками дверей.
Он стоял на одном колене, уперевшись одной рукой в потолок лифтовой кабины, мускулы его плеч и спины натянулись острыми буграми, а шелковая рубашка разодралась от напряжения в нескольких местах, обнажая бугристые следы сочленений на его искусственной плоти.
Холодный белый свет, струившийся из комнаты отдыха, сплавил его очертания в раскаленное золото, превратив его в подобие божества, вплавленного в пограничный камень между жизнью и смертью.
Тук-тук.
Лю Цин услышал стук собственного сердца.
Капли крови падали сверху сквозь свет.
Только теперь Лю Цин заметил, что предплечье Цзи Мочуаня застряло в деформированных направляющих двери, и обломок металла насквозь пронзил его руку. Золотистая кровь пропитала одежду и, вбирая в себя сияние, скатывалась вниз нитями сверкающих жемчужин.
http://bllate.org/book/30383/3704440
Готово:
