Семья Му пока получила лишь новость о том, что молодой господин Му пришел в себя, все очень обрадовались, а остальное… мы еще не успели сообщить. Заместитель директора Лю наблюдал за выражением лица Мэн Сюйчу и попытался осведомиться: — Доложить им всё как есть?
Мэн Сюйчу повернул голову и оглянулся на него, внезапно улыбнувшись: — Как я могу решать за них? Они все родственники Тин Юэ, если они действительно станут расспрашивать, вы ведь не сможете утаить правду.
Зрачки у него были очень темными, и хотя выражение лица всегда оставалось приветливым, от него неизменно веяло необъяснимым холодом. На висках у заместителя директора Лю выступил слой холодного пота, и он закивал: — Да-да-да, понимаю, понимаю.
Проводив Мэн Сюйчу до отделения реанимации, заместитель директора Лю наконец смог перевести дух, взял за краешек рукав и вытер пот — ему казалось, что рубашка на спине промокла насквозь.
Цзян Цянь протянул ему салфетку, и заместитель директора Лю с благодарностью принял ее: — Спасибо, братец.
Цзян Цянь слегка кивнул и с некоторым любопытством понаблюдал за ним пару секунд: — Разве он так сильно пугает?
— А? — заместитель директора Лю все еще пребывал во власти невыразимого давления и приглушил голос: — Разве… разве он не пугает?
— По-моему, у него прекрасный характер, — с улыбкой произнес Цзян Цянь. — Разве он хоть на кого-то хоть раз повысил голос?
— Характер-то у него хороший, но вот это… — заместитель директора Лю нахмурился, не зная, как объяснить Цзян Цяню, что доброжелательный нрав Мэн Сюйчу никак принципиально не связан с тем, какой он устрашающий.
Всегда найдутся люди, которые, улыбаясь и говоря самые приятные вещи, способны прошибить человека в холодный пот — чем они вежливее, тем сильнее твой страх.
Заместитель директора Лю терзался сомнениями, о чем-то раздумывая, его лицо слегка изменилось, и взгляд, брошенный на Цзян Цяня, внезапно наполнился сочувствием.
Цзян Цянь: — …?
Заместитель директора Лю похлопал Цзян Цяня по плечу, и в его словах зазвучало чистое утешение: — Братец, тебе… тебе ведь приходится несладко.
Цзян Цянь: — ???
Заместитель директора Лю смотрел на Цзян Цяня с глубочайшим сожалением.
Если даже такой Мэн Сюйчу не способен вызвать у него ни малейшего напряжения или робости, можно только представить, какую жизнь он ведет рядом с ним день за днем.
Наверное, только ежедневные танцы на лезвие ножа и дерганье тигра за усы могли выковать в человеке столь невозмутимое спокойствие.
Заместитель директора Лю со вздохом покачал головой: — Ладно, не будем об этом. Позже я угощу тебя выпивкой, все проблемы утопим в вине, не переживай.
Цзян Цянь окончательно остолбенел.
Он заподозрил, что его знание китайского языка внезапно скатилось до уровня дошкольника: каждое слово из уст заместителя директора Лю было ему знакомо, но смысл сказанного ускользал напрочь.
Он всего лишь хотел дать понять заместителю директора Лю, что Мэн Сюйчу вовсе не такой страшный человек, ну и заодно ненавязчиво продемонстрировать свой особый статус своего человека.
Но собеседник почему-то собрался поить его алкоголем?
Цзян Цянь дернул уголком рта и незаметно высвободил плечо из-под руки заместителя директора Лю: — Благодарю, но не стоит, мне еще провожать его домой.
В конце концов, с нынешним здоровьем Мэн Сюйчу никто не знал, сколько он еще протянет, и если бы Цзян Цянь бросил его одного, Мэн Ко наверняка припомнил бы ему все колена предков до седьмого покровения.
Между бровей Цзян Цяня пролегла тень легкой тревоги.
Заместитель директора Лю воочию наблюдал, как на челе Цзян Цяня проступают тревожные морщинки, и невольно содроглся.
Неужели контроль настолько жесткий, что у него отнимают даже нерабочее время?
Он не удержался и спросил: — У тебя вообще бывают отгулы на этой работе?
Цзян Цянь ответил: — У меня два выходных в месяц.
Два дня?! У него всего два дня?! Это даже отгулами не назовешь! Приходится пахать день и ночь, не мудрено, что у него такой угрюмый вид.
Боже мой…
Заместитель директора Лю тяжело покачал головой и, в конце концов, решив, что любые слова утешения будут слишком бледными, лишь торжественно похлопал Цзян Цяня по плечу в знак поддержки.
Цзян Цянь: — …………
Проехали.
Щелк!
Автоматическая дверь реанимационного отделения отворилась, Мэн Сюйчу в защитном костюме вышел наружу, снял маску, окинул взглядом стоявших у входа мужчин и чуть приподнял уголки губ: — Мило поболтали?
Заместитель директора Лю мгновенно вернул себе профессиональный вид, сложил руки перед грудью и слегка кивнул Мэн Сюйчу: — Просто перекинулись пара слов. Вы так быстро вышли?
— Да, — ответил Мэн Сюйчу. — В состоянии Тин Юэ особо не пообщаешься.
— Верно, верно, — поддакнул заместитель директора Лю. — Тогда я велю подготовить комнату отдыха, хотите прилечь?
— Не нужно хлопот, — Мэн Сюйчу снял защитный костюм, указал на Цзян Цяня и сказал заместителю директора Лю: — Ему тоже выдайте комплект.
— Что?
Заместитель директора Лю чуть было не подумал, что ослышался, но тут Мэн Сюйчу улыбнулся Цзян Цяню и мягко произнес: — Тин Юэ говорит, что хочет тебя видеть.
Брови Цзян Цяня слегка подпрыгнули.
В больнице необходимо соблюдать тишину, чтобы пациенты могли как следует отдохнуть, а возле реанимации — тем более.
Мэн Сюйчу сидел снаружи, наблюдая, как Цзян Цянь облачается в защитный костюм и под руководством медсестры исчезает за тяжелой белой дверью.
Заместитель директора Лю проследил за выражением его лица и тихонько спросил, не принести ли ему чашку горячей воды.
Мэн Сюйчу махнул рукой: — Идите займитесь своими делами.
Заместителю директора Лю оставалось лишь бесшумно ретироваться.
В коридоре стало еще тише. Мэн Сюйчу откинулся на спинку стула, и холодный металл через одежду передал зябкий озноб прямо к сердцу.
Он прикрыл глаза, вспоминая события десятиминутной давности.
В полумраке реанимационной палаты свет не горел, лишь монотонно пищали приборы.
Мэн Сюйчу сел у изгороди кровати, глядя на лежащего перед ним человека, похожего на бездыханный труп.
Рядом с койкой вообще-то стоял адвокат, но он постоял в тишине совсем недолго, словно выполнив свою миссию, и быстро удалился.
Поэтому Мэн Сюйчу ничего не стал спрашивать.
По правде говоря, он уже очень давно не разговаривал с Му Тинюэ, да, если подумать, им было не о чем говорить.
Но все фразы Му Тинюэ он мог легко предугадать заранее — они сводились к банальному: Сюйчу, как ты?; Сюйчу, чем ты сейчас занимаешься?; Сюйчу, ты меня ненавидишь?
Мэн Сюйчу ответил: — Все хорошо.
Тогда Му Тинюэ начинал прерывисто хихикать, а его голос звучал обрывками.
Он сказал: — Я слышал от медсестры, что собирается дождь. У тебя ведь наверняка ломит кости от сырости?
Мэн Сюйчу ответил: — Терпимо.
Му Тинюэ сказал: — Выглядишь ты так, будто тебе очень больно.
Мэн Сюйчу ответил: — Терпимо.
Му Тинюэ молча вглядывался в него, и улыбка на его лице становилась все шире.
— А знаешь, я на самом деле рад, — произнес он. — Каждый раз, когда идет дождь, ты чувствуешь боль, а значит, каждый раз в ненастье ты вспоминаешь меня и ненавидишь. Если умереть вот так, кажется, будто продолжаешь жить.
Мэн Сюйчу взглянул на часы.
Му Тинюэ произнес: — Ты по-прежнему не хочешь говорить со мной и пяти минут?
— Мне пора идти. — Мэн Сюйчу поднялся на ноги.
— Сюйчу! — Му Тинюэ окликнул его: — Последнюю фразу, всего одну.
Мэн Сюйчу замер.
— Выслушай меня напоследок, — Му Тинюэ приподнялся на локте: — Подойди ближе.
Мэн Сюйчу обернулся, помедлил пару мгновений, глядя на него сквозь тени, затем неспешно шагнул вперед и склонился над кроватью.
— Спасибо, — прошептал Му Тинюэ одними губами: — Можешь… позвать его сюда?
Зрачки Мэн Сюйчу едва заметно дрогнули.
Му Тинюэ остался чрезвычайно доволен.
— Ты ведь знаешь, о ком я. Тот самый парень, которого ты привел, что ждет снаружи. Пусть войдет.
Звуки медицинских приборов в этот момент зазвучали с оглушительной громкостью: пик-так, пик-так… словно под толщей темной воды, укутанные в плотную ткань, они казались одновременно оглушительными и расплывчатыми.
В сознании Мэн Сюйчу промелькнуло лицо Цзян Цяня — красивые, глубокие, правильные черты лица, серо-голубые глаза.
Сквозь пелену заббытья кто-то окликнул его, легко похлопывая по тыльной стороне ладони.
Мэн Сюйчу резко очнулся, и лицо перед глазами слилось воедино с образом из его головы.
Цзян Цянь присел на корточки прямо перед ним: — Что случилось?
Грудь Мэн Сюйчу тяжело вздымалась, в ушах гремел барабанный бой сердца, и он никак не мог сообразить, то ли он просто заснул, то ли на короткое время потерял сознание; лоб покрылся испариной, а тело отказывалось повиноваться.
Он попытался чуть-чуть пошевелить рукой, и в плече пронзительно кольнуло.
Цзян Цянь остановил его движение, прижал к себе за плечо и, взяв за запястье, помог размять сустав, пока Мэн Сюйчу лишь закусывал губу, глядя в пол.
Цзян Цянь произнес: — Меня не было всего две минуты, как ты умудрился так сильно занемочь?
Две минуты?
Мэн Сюйчу поднял глаза и с недоверием уставился на настенные часы: судя по положению минутной стрелки, с момента ухода Цзян Цяня прошло ровно три круга.
За столь короткий срок он никак не мог уснуть, значит, он действительно потерял сознание безо всякой видимой причины.
Мэн Сюйчу зажмурился и сквозь зубы выдавил: — Все в порядке.
Ему, на самом деле, страшно хотелось спросить Цзян Цяня, что тот делал внутри и почему вернулся так быстро, но сейчас любое дыхание отдавалось дрожью, и оставалось лишь молча терпеть боль.
В коридоре вдруг поднялся шум: одна за другой из дверей хлынула целая процессия врачей и медсестер, все с мрачными лицами бросились в реанимацию.
Мэн Сюйчу оцепенело смотрел на происходящее, с ужасом осознавая, что за те две минуты, пока он был без сознания, что-то окончательно выскользнуло из-под его контроля.
Это предчувствие ему категорически не нравилось.
Вскоре кто-то подошел сообщить ему, что состояние Му Тинюэ снова ухудшилось, и эта новость, словно капля ледяной воды, упавшая прямо меж бровей, мгновенно привела Мэн Сюйчу в чувство.
Он перевел взгляд на Цзян Цяня, тревожно нахмурившись: — Что ты сделал?
— Разве можно что-то успеть за две минуты? — Цзян Цянь бросил косой взгляд в сторону реанимационной. — Возможно, болезнь обострилась сама, или пошло резкое ухудшение.
Он утешающе улыбнулся: — Все закономерно, разве нет?
Примечания автора:
Малыш Цзян (цель в жизни) (промежуточный этап): муж, который пойдет по головам, сделает карьеру, разбогатеет и доведет жену до белого каления.
http://bllate.org/book/30419/3708794
Готово: