— Да при таком уровне блюд почти что до царского стола недалеко! — восхищённо воскликнул Сюн Чунь, тут же поправившись с улыбкой: — Девушка, в каком ресторане ты работаешь? Я, пожалуй, все заведения в нашем уездном городке перепробовал, но такого мастерства ещё не встречал…
Чу Цы усмехнулась. Она и не думала скрывать своего презрения к двум женщинам за столом и с лёгкой издёвкой произнесла:
— Да, в нашей деревне, конечно, мало кто бывал в больших городах, но это ещё не значит, что там не рождаются таланты. Умение готовить — вовсе не чудо. К тому же разве не в той самой обветшалой деревушке родился Сюй Юньлэй? Просто у нас земля с хорошей фэн-шуй — вот и внуки-правнуки процветают. Если товарищи И и Янь так завидуют, я поговорю со старостой: пусть построит вам домик неподалёку от нашего родового кладбища. Поживёте год-другой — и, может, хоть не станете такими же всесторонне одарёнными, как я, но уж точно станете милыми и цветущими, как цветы.
После этих слов даже такой грубиян, как Сюн Чунь, понял её не слишком вежливый подтекст и едва сдержал смех.
Обычно девушки, впервые оказавшись среди незнакомых людей, чувствуют робость и тревогу и даже при обиде терпят молча. Но эта, видимо, была слишком молодой и горячей — парой фраз она унизила обеих женщин за столом до невозможности.
Хотя «милая и цветущая, как цветы» — вроде бы комплимент, но в устах Чу Цы он звучал как насмешка: ведь такие слова подразумевают хрупкость и беспомощность. И Цинь служила санитаркой при армейском подразделении, и подобное сравнение явно её кололо. Особенно учитывая, кто это говорил — Чу Цы умела быть невероятно язвительной, не теряя при этом внешнего спокойствия.
— Сюй да! — возмущённо вскричала Янь Цинь и тут же обернулась к Сюй Юньлэю.
И Цинь тоже посмотрела на него с немым укором, глаза её выражали обиду и страдание. А вот Шэнь Ян лишь улыбался, с явным удовольствием наблюдая за происходящим.
Все взгляды за столом обратились к Сюй Юньлэю, но Чу Цы этого будто не замечала. Она спокойно взяла палочки и начала пробовать свои блюда. Эти кушанья были не первыми — дома остались и неудачные попытки. Хотя они и не были невкусными, но выглядели хуже тех, что она принесла с собой.
Она притащила столько еды исключительно ради хвастовства — чтобы посмотреть, как Сюй Юньлэй будет мучиться от бессилия и зависти. Она также знала, что у него здесь, вероятно, есть хорошие коллеги, и решила угостить их, чтобы никто не посмел пренебрегать Сюй Юньлэем из-за его плохого слуха.
Однако, увидев этих людей, она поняла, что Сюй Юньлэй устроился гораздо лучше, чем она думала, и немного успокоилась.
А вот обидеть кого-то — ей было совершенно всё равно.
Шэнь Ян и Сюй Юньлэй были лишь партнёрами по работе, и главное — не допустить, чтобы их отношения испортились. Что до И Цинь — она, как и сама Чу Цы, была просто гостьей и не имела права указывать ей, что делать. А Янь Цинь и вовсе была мелким бухгалтером, и по её заискивающему виду было ясно: она попала на этот обед лишь благодаря связям И Цинь. Раз так, то должна была вести себя скромно. Раз решила строить козни — нечего потом обижаться, если Чу Цы не станет церемониться.
— Сюй да, попробуй сначала этот суп, — сказала Чу Цы, будто не замечая обвиняющих взглядов двух женщин. — Я специально приготовила его с учётом твоего состояния.
Говоря с Сюй Юньлэем, Чу Цы уже привыкла смотреть ему в лицо, чтобы он чётко видел движение её губ. Давно уже не случалось, чтобы она что-то сказала, а он не ответил.
— Хорошо, — улыбнулся Сюй Юньлэй, будто не замечая печальных и обиженных взглядов двух женщин.
На лицах Янь Цинь и И Цинь мелькнуло смущение, и они потупились, уткнувшись в кружки с водой. Как только Сюй Юньлэй взял палочки, Шэнь Ян тоже не стал церемониться и с удовольствием принялся за еду.
— Отлично! Тофу такой нежный и мягкий, и самое удивительное — он отлично пропитан соусом… — искренне похвалил Шэнь Ян, после чего попробовал рыбу гуйюй и оживился: — Малышка Чу, твоё мастерство просто великолепно! Лучше, чем у нашего шеф-повара! Почему бы тебе не поработать у меня? Я готов платить тебе двести юаней в месяц. Как тебе такое предложение?
Янь Цинь тут же округлила глаза:
— Брат Шэнь, у нас на заводе сейчас напряжённая финансовая ситуация, да и нынешний повар — очень опытный, а получает всего девяносто юаней…
Почему Чу Цы должна стоить двести?
Тот повар — известная фигура в округе, иначе бы и девяносто не стоил! А младшие повара получают около пятидесяти, и даже она, бухгалтер с родственными связями, — всего семьдесят с лишним!
Брови Шэнь Яна слегка нахмурились, в глазах мелькнуло раздражение:
— С каких пор у нас напряжённая финансовая ситуация? Циньцзы, не болтай лишнего. Если такие слухи пойдут и начнётся паника, ты сможешь за это ответить? Да и вообще, ты ведёшь только часть учёта — откуда тебе знать всё?
Лицо Янь Цинь тут же покраснело от стыда.
Она не ожидала такой прямолинейности от Шэнь Яна.
Чу Цы улыбнулась:
— Лучше не надо. Я не люблю работать на кого-то.
Двести юаней — немалые деньги, но она могла заработать в несколько раз больше, просто продавая лекарства. Кроме того, её собственный ресторан скоро откроется. Она уверена в своём кулинарном таланте: раньше в деревне ей не хватало денег на дорогие ингредиенты, но в своём пространстве она не раз отрабатывала движения, даже жаря песок, и её руки уже привыкли точно дозировать специи. Со временем всё будет становиться ещё лучше. Если удастся привлечь побольше гостей перед Новым годом, она обязательно сделает их постоянными клиентами.
Такой решительный отказ удивил всех. Ведь двести юаней — это очень высокая зарплата, особенно для девушки в наше время, когда женщины редко зарабатывают самостоятельно такие суммы.
— Девушка, ты точно правильно услышала? Двести, а не двадцать! Такую зарплату даже офицеры штабного уровня в армии не получают. А у А Лэя всего-то несколько десятков юаней в месяц… — взволнованно воскликнул Сюн Чунь.
Он только что попробовал зелёные фрикадельки Чу Цы и не знал, какими словами описать вкус! Ему казалось, что даже императорская кухня времён династий не сравнится с этим!
— Я всё правильно услышала, — улыбнулась Чу Цы. — Даже если бы вы предложили пятьсот, я бы не согласилась. Не то чтобы я не уважала вас, брат Шэнь, просто сейчас я не могу устроиться к вам.
— Ты уже подписала контракт с другим рестораном? — спросил Шэнь Ян. Если так, то ничего страшного — он просто будет чаще ходить туда. А иногда ему приходится угощать важных гостей, и такие блюда могли бы значительно облегчить переговоры.
— Малышка Чу арендовала помещение, её ресторан открывается через пару дней, — неожиданно вмешался Сюй Юньлэй, до этого молча евший.
Шэнь Ян чуть не поперхнулся. При чём тут гордость Сюй Юньлэя? Обычно он делает вид, что глухой и немой, а теперь чуть ли не прилип к Чу Цы взглядом!
Однако, услышав эту новость, Шэнь Ян почувствовал облегчение:
— Как называется ресторан? Обязательно приду на открытие!
— Пока не решила. Хочу посоветоваться со Сюй да, — сказала Чу Цы, продолжая есть.
Она ела изящно, но быстро. Сюй Юньлэй давно привык к её манере: иногда они соревновались, кто быстрее схватит кусок мяса, и их палочки то и дело сталкивались в воздухе. Сегодня, из уважения к гостям, они вели себя сдержаннее, но всё равно незаметно соревновались, кто съест быстрее. Пока Шэнь Ян произнёс пару фраз, половина одного блюда уже исчезла. Сюн Чунь, заметив это, поспешил накладывать себе побольше. А Ци Линун, напротив, оставался спокойным и вежливым, хотя глаз с тарелки не сводил.
Шэнь Ян смотрел на скорость, с которой Сюй Юньлэй и Чу Цы уничтожали блюда, и чувствовал, как у него болят желудок, печень и сердце.
Повар завода тоже готовил неплохо, но Сюй Юньлэй никогда не проявлял к его еде особого интереса. Даже когда подавали деликатесы вроде морского гребешка или акульих плавников, он ел медленно и без энтузиазма, от чего у окружающих пропадал аппетит.
А теперь вдруг стал таким ребячливым!
— А Лэй, малышка Чу специально просит твоего совета по названию ресторана. Если ты не выскажешь мнения, позволь мне придумать! — нарочито проворчал Шэнь Ян.
Сюй Юньлэй поднял бровь:
— Тебе не положено.
Шэнь Ян дернул уголком рта, но тут же спросил Чу Цы:
— А у тебя есть какие-то идеи?
— Может… «Ветряная башня»? — задумчиво произнесла Чу Цы.
У Сюй Юньлэя дёрнулся уголок рта.
Он и знал, что Чу Цы обязательно предложит что-то подобное.
— Есть ещё варианты? — спросил он, не отвергая сразу.
Чу Цы задумалась и начала перечислять названия ресторанов, которые помнила из прошлой жизни:
— «Хэлэ», «Тайпин», «Хэфэн», «Сичунь», «Саньюань», «Шаньсинь», «Хуаюэ», «Жисинь», «Пяосян»… Все эти названия пользовались популярностью. Какое тебе больше нравится?
В её глазах собственный ресторан пока не дотягивал до уровня тех заведений прошлой жизни. Особенно ей нравилась «Хуаюэ» — там подавали лучшее вино, звучала музыка, пели красавицы… Войдёшь туда — и даже не успеешь выпить, как уже пьянеешь от атмосферы. А её нынешнему маленькому ресторанчику приходится полагаться только на кулинарное мастерство.
Названия, которые перечислила Чу Цы, вызвали у всех лёгкое веселье. Обычно девчонки её возраста предпочитают что-то современное и необычное, а не такие старомодные варианты. В уездном городке большинство заведений называли либо по имени владельца, либо по местоположению. Только старинные рестораны сохраняли подобные традиционные названия.
Однако нельзя было сказать, что эти названия плохи — просто они не выделялись.
— «Хуаюэ» и «Пяосян» звучат как названия публичных домов времён древности. Лучше не брать, — честно сказал Сюн Чунь.
— Ты и правда так слышишь? — усмехнулась Чу Цы. — Потому что «Хуаюэ» действительно торговала мясом, а «Пяосян» — ароматами красавиц…
У Сюй Юньлэя снова дёрнулся уголок рта.
— Кроме этих двух, остальные подходят, — сказал он.
К счастью, Чу Цы — девушка. Иначе он бы точно подумал, что перед ним малолетний развратник: она постоянно упоминает «красавцев» и «красавиц», при виде миловидных личиков у неё глаза загораются, но при этом она старается сохранять вид благопристойного человека, изображая непричастность к пошлостям.
Он никогда не встречал подобных женщин — даже когда она мила, она всё равно бесит.
— Я думаю, лучше назвать «Ресторан мира», — наконец подал голос Ци Линун, до этого молчаливо евший. — Хорошо бы, если бы войны совсем прекратились.
— Войны или мир — это не касается малышки Чу, — возразил Сюй Юньлэй, взглянув на неё. — Не обязательно вкладывать в название социальные идеалы. Просто должно быть легко произносимым и запоминающимся.
Чу Цы нахмурилась, размышляя:
— Тогда… как насчёт «Фуюаньтай»?
Ведь её кулинарные навыки она получила из «Книги благодати». Она надеялась заработать побольше денег и накопить заслуги. Хотя она и не особенно стремилась рассеивать кармические беды, но хотела, чтобы её родные из прошлой жизни обрели покой.
Название было немного банальным, но звучало приятно, и все присутствующие одобрительно кивнули.
Конечно, настроение двух женщин испортилось окончательно. До прихода Чу Цы они могли поддерживать разговор с Шэнь Яном и другими, но теперь все внимание переключилось на эту юную девчонку, а они сами превратились в фон.
— Юньлэй, перед отъездом я спросила у папы, — медленно и отчётливо сказала И Цинь, нарочито широко открывая рот, чтобы он лучше читал по губам. — Он уже связался с иностранными врачами. Я уверена, твой слух скоро полностью восстановится.
Сюй Юньлэй сначала не смотрел на неё, но, заметив, что Чу Цы и Шэнь Ян перевели взгляд в сторону, обернулся. И Цинь тут же повторила свою фразу.
http://bllate.org/book/3054/335734
Готово:
