Два рослых парня маячили прямо у него под носом, как Шэнь Хэси мог их не заметить?
Закончив разговор со своим наставником, Шэнь Хэси перевел взгляд на стоявших рядом Цзян Цунъюя и Юань Цяня и поинтересовался: Почему вы здесь?
Все-таки он много лет занимался обучением и воспитанием, поэтому стоило ему заговорить, как в его голосе проступила властная строгость учителя.
Цзян Цунъюй уже собрался было выдать только что придуманное оправдание, но Юань Цянь, проявив расторопность, зажал ему рот рукой и взял инициативу на себя: Мы проспали, и в порыве глупости решили пробраться не через главный вход. Просим Ваше Величество, прошу прощения — просим господина ректора наказать нас.
Шэнь Хэси бросил взгляд на Юань Цяня и одобрительно заметил: Признать ошибку и исправиться — лучшее, что можно сделать. Это куда достойнее, чем плести небылицы, как некоторые.
Цзян Цунъюй еще в прошлый раз понял, что Шэнь Хэси его недолюбливает, а услышав эти слова, окончательно убедился, что тот отчитывает его. Он тихо фыркнул, но покорно опустил голову, делая вид, что тоже раскаивается.
Шэнь Хэси прекрасно видел недовольство Цзян Цунъюя. Он произнес: Раз вы провинились, значит, будете наказаны: ваши оценки за экзамен по раздельному обучению будут снижены на один разряд.
Это означало, что если они претендовали на высшую оценку, то получат лишь среднюю. А если на среднюю — то скатятся до низшей!
Цзян Цунъюй спросил: А если я и так сдам на низшую оценку, то куда мне снижать?
Шэнь Хэси при одном виде его наглого лица пришел в ярость. Он холодно усмехнулся: Если ты получишь низшую оценку, я не только вышвырну тебя из Гоцзыцзяня, но и напишу письмо Ян Ляньшаню, чтобы узнать, что за недоразумение он вообще воспитал!
Цзян Цунъюй не ожидал, что достопочтенный ректор Гоцзыцзяня способен на такие подлые методы. Он хмыкнул: Снижайте, мне не жалко! Я и так не особо стремился получить ваши высшие баллы!
Шэнь Хэси велел им немедленно проваливать в свой учебный корпус зубрить материал. Цзян Цунъюй, не теряя времени, потащил Юань Цяня прочь.
Лишь когда они отошли на приличное расстояние, Цзян Цунъюй спросил: Почему ты выложил всё как было?
Юань Цянь ответил: Я заметил, что старый великий наставник Чжан рыбачил как раз в том месте, откуда прекрасно видно, как мы перелезаем через стену. Скрыть это было невозможно.
Цзян Цунъюй вздохнул: А вдруг он поленился бы нас разоблачать? Так бы и сошло с рук.
Юань Цянь поджал губы, решив больше не спорить с Цзян Цунъюем. Тот выглядел подавленным: Ну вот, экзамен даже не начался, а мы уже потеряли целый разряд.
Юань Цянь напомнил: Разве ты не сказал, что тебе не жалко?
Это я сказал им для виду, — буркнул Цзян Цунъюй.
Конечно, ему было жалко! Очень даже жалко. Это был первый раз, когда он сдавал экзамен вместе с таким количеством людей, и вот, еще до начала он знал, что хорошей оценки не видать. Разве это не повод для уныния?
Юань Цянь промолчал.
С такой упрямой и дерзкой манерой отвечать — кто бы не подумал, что ты говоришь серьезно!
Вернувшись в учебный корпус, они едва переступили порог, как тут же наткнулись на исполненный скорби и обвинения взгляд Хэ Цзыяня. Цзян Цунъюй озадачился: с чего бы тому снова смотреть на него с таким праведным гневом? Он же сегодня даже не успел его задеть!
Не сумев найти причину, Цзян Цунъюй решил просто не обращать внимания. Он прямиком направился к Хань Шу, сел рядом и вполголоса спросил, не приходил ли чиновник проверять присутствующих.
Приходил, — ответил Хань Шу. — Я сказал ему, что ты отлучился в уборную.
Цзян Цунъюй уже собрался похвалить Хань Шу за находчивость, но тут вспомнил, что их с поличным поймала вся компания стариков во главе с Чжаном. Сникнув, он вытащил из-под стола книгу и вместе с Хань Шу начал торопливо готовиться к экзамену.
Цзян Цунъюй все размышлял об этом и никак не мог смириться. Зная, что Юань Цянь человек честный и прямой, он решил в одиночку, в перерыве между занятиями, пробраться к Шэнь Хэси, чтобы поспорить и убедить того отменить наказание.
Однако стоило ему выскользнуть из корпуса, как он заметил, что Хэ Цзыянь следует за ним. Цзян Цунъюй подумал, что этот парень из знатного рода, так почему он вечно ходит за ним по пятам? Неужели очарование их Вашего Величества действительно настолько велико? У него были важные дела, и тратить время на Хэ Цзыяня он не собирался.
Зачем ты ходишь за мной? — Цзян Цунъюй развернулся и поймал преследователя.
Хэ Цзыянь прямо ответил: Смотрю, какую гадость ты снова задумал. — Увидев, как раздраженно Цзян Цунъюй отреагировал на его слова, он холодно фыркнул: Ты только что подставил А-Цяня под наказание, неужели нельзя вести себя тише?
Цзян Цунъюй тоже хмыкнул: С чего ты взял, что я веду себя шумно? — Он не считал, что совершил что-то ужасное, хотя Юань Цянь действительно пострадал по его вине: если бы он не потащил его разбираться с делами о пособиях, они бы точно не опоздали.
Хэ Цзыянь догнал его и спросил: Что вы вчера делали?
Цзян Цунъюй невольно улыбнулся так, что на щеках проступили ямочки: Значит, он тебе не сказал? Разве вы не лучшие друзья?
Эти слова были как удар в самое больное место — Цзян Цунъюй умел быть невыносимым. Хэ Цзыянь был в ярости.
Юань Цянь вовсе не считал его лучшим другом: вчера после обеда, когда он пришел к нему поиграть, выяснилось, что Юань Цянь ушел гулять с Цзян Цунъюем, а сегодня утром они вместе опоздали! На расспросы он отвечал лишь, что ездил с Цзян Цунъюем за город, но не сказал зачем.
Они были знакомы всего несколько дней, а у него уже появились секреты, которыми он не хотел делиться! Хэ Цзыянь решил, что домашние были правы: Цзян Цунъюй пришел, чтобы отнимать у них всё — приглянувшийся им дом, заслуженный титул, а теперь вот и его единственного друга.
Как же этот Цзян Цунъюй ужасен!
Хэ Цзыянь раздраженно бросил: А-Цянь не из тех, кто ведет себя опрометчиво, это ты его сбил с пути истинного!
Цзян Цунъюю показалось, что Хэ Цзыянь довольно забавный: чуть что — сразу злится, видно, что он еще наивнее, чем сам Цзян Цунъюй. Он протянул руку, приобнял Хэ Цзыяня за плечи, легко притянул к себе и начал уговаривать: Не злись, Хэ Цзяоцзяо, в следующий раз, когда мы соберемся творить что-то этакое, обязательно тебя позовем.
Хэ Цзыянь, застигнутый врасплох, едва не уткнулся лицом в грудь Цзян Цунъюю. Поняв, что произошло, он покраснел от гнева: Как ты меня назвал?!
Цзян Цунъюй пришел в еще больший восторг и весело поддразнил: Посмотри, какой ты весь красный, разве ты не неженка? Как там говорится? Человек прекраснее цветов! Раньше я не понимал смысла этих слов, но, увидев тебя, сразу понял.
Хэ Цзыянь, вне себя от ярости, замахнулся, чтобы ударить его.
Но Цзян Цунъюй не стал стоять на месте: в три прыжка он отскочил далеко назад и был таков.
http://bllate.org/book/30550/3724507
Готово:
